Книга Паучихи - Рика Иволка

Дряблые щеки Сатира багровели от каждого ее слова, а глаза сужались до опасных щелочек. Старик медленно склонился, нависая над Мэл тяжелыми рогами, и она едва не попятилась, как в день их знакомства.

– Убить не убью, благодари за то свою связь с сопляком. Но высеку прямо на глазах у твоих «слуг». Седмицу потом не сядешь на свою мелкую серую жопу, а уж сколько не сможешь в глаза им смотреть, гордячка… – Старик ухмыльнулся. – Если не хочешь того, то будешь слушаться. Понятно сказал?

Малврае сглотнула, невольно бросая взгляд на своих «слуг». С ручейка, весело щебеча, возвращался Ящерка. Дэв утирал вспотевший лоб, заинтересованно глядя в их сторону, словно бы пытаясь понять, о чем они говорят. Пожалуй, тут старик был прав. Такого унижения ее гордость не вынесет. Она против воли кивнула, стараясь не смотреть Сатиру в глаза.

– Вот и хорошо. Идем. Будешь доить моих козочек.

Черный козел неспокойно переминался с копыта на копыто, наблюдая за тем, как Сатир выводил из загона белую козочку с округлыми боками. На сносях, тут и думать нечего, еле ходит. Любимая паучиха леди Бризанны в период вынашивания целыми днями лежала в загоне с надутым кладом едва не больше ее размерами. Ленивая и вечно голодная. Она и до беременности не славилась мягким характером, а уж во время… Могла убить броском ядовитого отростка слугу, если тот входил к ней недостаточно осторожно и почтительно. Словом, Малврае знала, как опасны самки в период беременности, но эта белая неповоротливая козочка казалась совсем не опасной. В отличие от козла. Мэл подняла взгляд на Сатира. Обоих козлов.

Старик указал длинным пальцем на бревно, и Малврае нехотя села. Сатир подвел к ней козу так близко, что округлый бок мазнул по носу, защекотав, и Мэл едва удержалась от чиха.

– Вот вымя. – Сатир указал пальцем на вздувшийся мешок между задних копыт козы. Оно выглядело как опухоль в белом пушку. Омерзительно. – Вот сосцы. Жмешь их ласково, давишь, и будет нам молочко.

Сатир зашел спереди, поставил перед козой миску с едой, погладил, посюсюкал что-то и ушел. Коза жевала. Козел наблюдал. Малврае не знала, с чего начать. Как же унизительно! Наследница матриарха – козодойка.

Немилостивая Баладай, за что мне эти испытания? Что лучше – оказаться униженно выпоротой этим мутантом или дергать козу за сосцы? Одно не лучше другого.

– Не тяни время! – крикнул ей Сатир. – У девочки и другие дела имеются!

Девочка… Как же он их любит. Небось, сам и приходует своих «девочек», старый извращенец. Тьфу.

Малврае вздохнула одновременно сердито и обреченно. Интересно, можно ли приказать плащу Хестина доить коров за нее? Ведь он едва не придушил Алактира, когда тот испугал ее во сне… Нет, это уже слишком. Неужели она не справится с такой простой задачей? Если справляются простаки и слуги, то дочь матриарха уж точно сможет.

Борясь с отвращением, Малврае потянулась рукой к большому сосцу и сжала его. Молоко брызнуло в ведро так резко, что Мэл от испуга подпрыгнула на бревне. Откуда-то издалека раздался смех Сатира.

– Глядите-ка, гордая дщерь темной Баладай испугалась молочной струйки!

Мэл зло зашипела, сжимая кулаки. Черный козел сузил свои янтарные глаза до черных колышков зрачков и наклонил голову так, что рога смотрели прямо на Малврае. Не нужно было знать язык зверей, чтобы понять – это предупреждение.

Малврае потерла ладони друг о друга и решительно ухватилась за сосок всей пятерней, но так сильно дернула, что коза пронзительно заблеяла и засучила ногами, опрокидывая ведро и вместе с ним Мэл. Она повалилась на спину, капюшон упал с головы вместе со спасительной тьмой, и солнце укусило ее в глаза, прицеленно, как змея. Черный козел издал яростное короткое блеяние, как командир авангарда перед атакой, и бросился на нее, вскидывая копыта. Но вдруг дернулся обратно, словно напоровшись на преграду. Малврае воспользовалась заминкой, сгруппировалась и отскочила в сторону, накидывая капюшон. Протерев заслезившиеся глаза, она увидела Сатира, который удерживал обезумевшего черного дьявола за привязь.

– Я же говорил, ласковее, – сказал он с осуждением.

Малврае всплеснула руками и крикнула:

– Я не умею! Пожри тебя Богиня! Не умею!

На ее крик осторожно подкрался Ящерка. Пригнув голову, он с беспокойством смотрел то на госпожу, то на козлорога. Козлорог неотрывно смотрел на Мэл.

– Научишься. Нужен же тебе хоть какой-то навык кроме умения делать важное лицо. Пригодится, когда твоя миссия провалится.

Малврае похолодела и вспыхнула одновременно. Да что это чудовище знает о ее миссии?!

– Моя миссия не провалится, – процедила она.

Старик цокнул языком, привязывая козла к колышку загона.

– Как ты одолеешь своих врагов, если даже с козой справиться не можешь? – Сатир покачал головой. – Ты нравишься мне, серая колючка. Напоминаешь мне мою Кади. Моя Кади тоже с норовом[11]. Но Кади умела обращаться с козой и не чуралась никакой работы. Брось Кади в дикий лес, и она выживет. А ты, девочка? Иди подумай над этим. Позже попробуешь еще.

Можно было бы наброситься на него и задушить. Исколоть ножом его старое сухое тело за все те унижения, которыми ублюдок подверг ее за время их недолгого знакомства, и то было бы угодно Богине. Но у Мэл не было кинжалов, а козлорог хоть и был стар, но выглядел как весьма опасный противник. Выступать против него сейчас было бы отважно, но глупо. Нужно выждать время. Найти яд. И лучше после того, как магия пастырского кристалла полностью покинет ее. Старый козел не проживет больше недели, это точно.

К вечеру рогатый мучитель снова усадил ее перед козой. Сказал, что если она не потрудится и не добудет им молока, то на ужин будет есть «козьи зернышки» вместо сливочной каши. Мэл не знала, что такое «козьи зернышки», но раз старик решил ими угрожать…

Малврае глянула на здоровенное вымя перед собой с чувством тошноты и обреченности. Как там надо? Ласково и нежно? Она потянулась к козе, но вдруг ее руки накрыли другие – большие и теплые.

– Давай покажу, – шепнул Алактир. – Пока старик занят.

Мэл подвинулась, и дэв сел рядом, закатывая рукава.

– Сначала надо немного помассировать. – Он уверенно, без всякого отвращения, взялся за вымя и начал поглаживать его, ритмично сжимая. Коза безмятежно щипала корм из миски, не выражая никакого протеста. Дэв посмотрел на