Тень отступника - Артём Гармашов

Ризаан подошёл к Кайшеру.

— У ограды тропа. Её пытались замаскировать. Разрешите проверить.

Тэльсар оказался рядом раньше, чем тархан успел ответить.

— За хворостом ходим. За грибами, за ягодами. Там ничего нет.

Кайшер посмотрел на него, затем на широкую, утоптанную дорожку.

— За хворостом всей фермой ходите?

— Это наша земля, — Тэльсар шагнул на тропу, закрывая проход. — Вы проверили амбар. В лесу вам делать нечего.

Кайшер шумно выдохнул.

— Отойди.

Фермер не двинулся.

— Я сказал, это наша земля.

Кайшер ударил его в лицо. Коротко, без замаха, пластинчатой перчаткой.

Тэльсар рухнул на землю и прижал ладонь к разбитой скуле.

— Не мешай работать, — бросил тархан. — Чем быстрее проверим, тем быстрее уйдём.

Он повернулся к остальным хозяевам.

— Следующий, кто попытается препятствовать, проведёт месяц в подземельях Сар'Келы.

Фермеры заговорили разом. Один шагнул вперёд, но остановился, увидев нукеров, уже выстроившихся за Кайшером.

Никто не потянулся к оружию.

Ризаан посмотрел на Тэльсара. Тот сидел на земле, вытирая кровь с губы, и смотрел не на Кайшера — на тропу.

Значит, там всё-таки что-то было.

— Возьми двоих, — приказал Кайшер. — Узнайте, куда она ведёт.

Ризаан выбрал двух нукеров, и они вошли в лес.

Тропа шла между деревьями, почти не петляя. Ветки смыкались над головами, солнечный свет пробивался сквозь листву отдельными пятнами. Земля оставалась плотно утоптанной. Здесь ходили не только за хворостом и явно не поодиночке.

Молодой нукер с обветренным лицом первым заметил мох у старого дуба.

— Смотрите.

Мох лежал плотными пластами, слишком ровно для лесной подстилки. Рядом торчали свежесломанные ветки.

Они расчистили землю. Под мхом нашлись жерди, уложенные крест-накрест, а под ними — деревянная крышка.

Ризаан ухватился за край и потянул.

Люк открылся с глухим скрипом.

Под ним оказалась глубокая яма, укреплённая досками. Вдоль стен стояли мешки. Десятки мешков, уложенных друг на друга почти до самого перекрытия.

— Да здесь запасов как у торговца, — присвистнул молодой нукер.

Второй, постарше, спустился на несколько ступеней и провёл ладонью по ближайшему мешку.

— Мешковина разная. Смотри: этот завязан ремешком, этот бечевой, а этот просто тряпкой. Не одна ферма складывала.

Ризаан спустился следом.

До зернового склада его семьи этому схрону было далеко. Но для одного имения, да ещё после такого лета, зерна здесь лежало слишком много.

— Может, Тэльсар ждёт, пока в городе цены поднимутся, — сказал молодой. — Продаст, когда в Сар'Келе начнут с голода пухнуть.

— А может, несколько семей сложили зерно вместе, чтобы зимой не передохнуть, — возразил старший.

Ризаан провёл взглядом по рядам. По мешковине не понять, за какое зерно уже уплачено, а за какое нет.

— Может быть и то, и другое, — сказал он. — Но разбираться будет не наша десятка.

Ризаан поднялся к выходу.

— Зовите сборщика.

* * *

К последней ферме десятка добралась уже в сумерках. Кони шли, низко опустив головы, и больше не всхрапывали. Кайшер спешился. Оруженосцы приняли поводья, нукеры один за другим спрыгивали на землю и разминали затёкшие спины.

Ферма была больше двух предыдущих. Поля тянулись до дальнего леса, вдоль изгороди стояли амбары и навесы для скота. Дом был крепким, на каменном основании. Забор держался ровно.

Хозяйство содержали в порядке. Только взять с него в этот год было почти нечего.

На убранных полях осталась редкая сухая стерня. Под навесами стоял исхудавший скот, в кормушках лежала одна солома. Двери амбаров были закрыты. По двору не тянуло свежим зерном, как обычно после жатвы. Даже возле дома не сушились связки овощей и трав.

Крестьяне не подняли голов, когда нукеры вошли во двор. Один продолжал рыхлить землю на огороде, другой нёс воду от колодца и лишь посторонился, пропуская лошадей.

Ризаану это не понравилось. Они не прятались и не пытались показать покорность. Просто продолжали работать, словно останавливаться было нельзя даже ради столичного войска.

По тракту, пересекавшему дальний край фермы, двигалась ещё одна десятка. Тархан, десять нукеров, двое оруженосцев, сборщик и телега с зерном. Они возвращались в Сар'Келу и только приближались к хозяйству. За копытами и колёсами поднималась пыль.

Ризаан проводил их взглядом.

Значит, сегодня задержались не только они.

На крыльцо вышел хозяин фермы. Высокий, широкоплечий, с тяжёлыми руками эльфа, привыкшего держать топор и лопату. Он оглядел сборщика, затем Кайшера и нукеров.

Лицо его окаменело.

— Опять ты, — произнёс он негромко, но услышал весь двор. — Я уже отдал больше любого другого фермера в округе. Этому ублюдку здесь делать нечего. Как и вам.

Он окликнул работников.

Несколько эльфов оставили работу и направились к дому. Шли без спешки, не переговаривались.

Кайшер выступил вперёд.

— И сборщик, и столичное войско представляют закон Кара'Тага. Ты обязан пропустить нас для проверки. Никому здесь не нужен конфликт. Дай нам закончить работу, и мы уйдём.

Хозяин усмехнулся.

— А купить ночь с моей дочерью, будто она девка из придорожной таверны, — это тоже закон Кара'Тага? — Он указал на сборщика. — Три дня назад этот слизняк предложил сделку. Либо я отдам ему Малис, либо он заберёт столько зерна, что к весне мы передохнем. Я отказал. Теперь он вернулся с войском.

Сборщик плотнее прижал книгу к груди.

— Он лжёт.

— Я не с тобой разговариваю, — отрезал хозяин.

Ризаан посмотрел на стоявших за ним работников. Четверо. Один сжимал рукоять топора, другой опирался на вилы. Они пока не двигались, но белые костяшки пальцев говорили достаточно.

Кайшер слегка склонил голову.

— Как тебя зовут?

— Дайвэль.

— Сколько лет твоей дочери, Дайвэль? Семьдесят уже исполнилось?

Вопрос заставил того замолчать.

— Исполнилось. И что?

Кайшер посмотрел на сборщика. Тот не слушал. Его взгляд был прикован к крыльцу. Там стояла темноволосая девушка в простом платье, висевшем на худых плечах. Возле неё теснились пятеро младших: двое постарше, две близняшки и совсем маленький мальчик.

Малис не пряталась за дверью и не пыталась увести младших в дом. Просто смотрела на сборщика.

Спокойно. Не отводя глаз.

Ризаану этот взгляд не понравился больше, чем вилы в руках работников.

— Он имел право предложить, — сказал Кайшер. — Ты имел право отказать.

— А угрожать моей семье?

— Пока я слышу только твои слова.

— Значит, тебе этого мало?

— Мне достаточно того, что проверке пытаются помешать.

Кайшер говорил всё тем же ровным голосом, будто обсуждал плохо составленную ведомость.

— Мы приехали не разбираться, кто кому что говорил три дня назад. Пропусти сборщика в амбары, и на этом всё закончится.

Ризаан снова посмотрел на Дайвэля.

Тот уже не слушал Кайшера. Пальцы, которыми он держался за дверной косяк, побелели, взгляд застыл на сборщике.

Дайвэль отпустил дверной косяк. Ладонь опустилась и сомкнулась на