Тень отступника - Артём Гармашов

* * *

30.06.935 Эпохи «Совета десяти»

Нар'миир сидел, прислонившись спиной к стене, когда за дверью послышались тяжёлые шаги.

Заскрежетал засов.

В камеру вошёл Карвек.

На нём был чёрный ламелляр, поверх плеч лежал фиолетовый плащ. Шлем с обсидианом в навершии он держал под мышкой. Жёлтые глаза с красными прожилками скользнули по сырым стенам, грязному полу, Нар'мииру у стены — и остановились на перевязанном бедре.

— Не ожидал, — произнёс Карвек почти задумчиво, — что мой лучший тархан падёт так низко. И так быстро.

Нар'миир ничего не ответил.

Уздень шагнул глубже в камеру. Дверь осталась приоткрытой. За ней стояли двое стражников.

— Три дня я ждал, что ты попросишь о встрече, — продолжил Карвек. — Объяснишь, зачем напал на нукера моей сотни. Но ты молчал. Гордость?

— Мне нечего добавить к тому, что я сказал при задержании. Нукер напал первым и солгал, чтобы выгородить себя.

Карвек прищурился.

— Тот самый нукер, которого ты недавно высек, а теперь ещё и искалечил?

— Тот самый, который порочил имя Лейфара перед всей сотней. Вы стояли рядом и всё слышали.

На лице Карвека ничего не изменилось, но пальцы крепче сжали край шлема.

— Осторожнее, Нар'миир.

— Вы командуете потерпевшим и сами присутствовали при нашем прежнем конфликте. По уставу вы не можете меня допрашивать.

Несколько мгновений Карвек молчал.

— Ты слишком плохо разбираешься в уставе, чтобы учить меня.

— Достаточно хорошо, чтобы потребовать другого дознавателя.

Карвек коротко усмехнулся.

— Это не допрос. Просто разговор командира с отставным тарханом. Пока что.

— Тогда поговорим. — Нар'миир облизнул пересохшие губы. — Воды у вас не найдётся?

Боль дёрнула бедро. Он стиснул зубы, но взгляда не отвёл.

Карвек заслонил собой свет из коридора.

— Нукер утверждает, что вы с Ризааном прятали в лесу зерно семьи Вашак. Что он нашёл схрон, а вы напали, чтобы заставить его молчать.

— Он лжёт.

— Ризаана там не было?

— Ризаан ни при чём.

— Его назвали трое моих солдат.

— Нукер лжёт. Остальные повторяют его слова.

— Значит, ты был один?

Нар'миир промолчал.

Карвек наклонился ближе.

— Где Ризаан?

— Не знаю.

— Что вы собирались сделать с зерном?

— Я ничего не собирался с ним делать.

— Кто ещё знал о схроне?

— Мне нечего больше сказать.

Жёлтые глаза Карвека сузились.

— Думаешь, молчание тебе поможет?

— Не знаю. Но помогать вам обвинять себя и Ризаана я не стану.

Карвек выпрямился.

— Нукер говорит, что ты напал из мести. За порку.

— Он напал, потому что не забыл унижения. Потому что я оказался прав, а ответить он тогда не смог.

Челюсть Карвека напряглась.

Он уже открыл рот, но в коридоре послышались быстрые шаги.

Один из стражников появился на пороге. Тот самый, что задерживал Нар'миира у городских ворот. В руке он держал свёрнутый пергамент с восковой печатью.

— Уздень.

Карвек медленно повернулся к нему.

— Что?

— Глава магистрата распорядился освободить задержанного. Обвинение в нападении снято. Военное разбирательство прекращено, дальнейший разбор передан магистрату.

В камере стало тихо.

— Дай сюда.

Стражник протянул пергамент. Карвек сорвал перевязь, развернул его и быстро прочитал.

— Кто принёс?

— Посыльный магистрата. Печать подлинная.

— А подпись?

— Главы магистрата.

Карвек ещё раз посмотрел на последние строки.

— Остались городские судьи.

— Их подписи нужны для завершения дела. Держать тархана в темнице после этого приказа мы не можем.

Стражник шагнул к Нар'мииру и протянул руку.

Тот ухватился за неё и с трудом поднялся. Бедро пронзило болью, перед глазами на мгновение потемнело.

— За дни содержания тебе положена выплата, — сказал стражник. — Получишь в казначействе с утра до полудня.

Нар'миир ничего не ответил.

Карвек всё ещё держал пергамент. Край бумаги смялся под его пальцами.

Нар'миир, прихрамывая, направился к двери. У порога остановился.

— Я не нападал на вашего нукера. Я защищался.

Карвек поднял глаза.

— Если захотите узнать, что на самом деле лежало в лесу, спросите его. Только не уверен, что он станет говорить правду.

Нар'миир вышел в коридор.

Коридор тянулся сквозь полумрак. Стражники расступались перед Нар'мииром. Одни провожали его любопытными взглядами, другие почти не замечали.

Он шёл медленно, опираясь рукой о стену. Каждый шаг отдавался в бедре. У выхода ждал дневной свет — слишком яркий после трёх суток в камере.

Стражник толкнул тяжёлую дверь.

Нар'миир шагнул наружу и поднял ладонь, заслоняя глаза.

Ризаан ждал у стены. Без плаща, в простой рубахе, но при мече. Увидев Нар'миира, он быстро пошёл навстречу.

Лицо у него осунулось. Под глазами залегли тени, каких Нар'миир не видел даже после долгих переходов. Шрам на правой щеке выделялся белой полосой на серой коже.

— Живой, — сказал Ризаан вместо приветствия. В голосе прозвучало облегчение. — Я боялся, что ты…

— Тоже рад тебя видеть.

Нар'миир покосился на стражников у двери и спросил едва слышно:

— Как ты ушёл?

Ризаан приподнял брови.

— О чём ты? Все эти дни я только и делал, что делил постель с прекрасными дамами.

Последние слова он произнёс достаточно громко, чтобы услышали у входа. Затем подхватил Нар'миира под руку и склонился ближе.

— А тебе стоило уходить оврагом. Они бы прочёсывали лес, но местности не знали. До города добрался бы ещё к полудню.

— Понял тебя.

Ризаан посмотрел на его ногу.

— Идти можешь?

— Могу. Медленно.

— Тогда идём. Дядя ждёт. Поблагодаришь лично.

Он крепче взял Нар'миира под руку, и они отошли от темницы.

За углом, в тени старой каменной кладовой, стояла карета — тёмная, без родовых знаков, с плотными шторами и коваными рессорами. Возница держал кнут на коленях и даже не повернул головы.

Ризаан открыл дверцу.

Изнутри пахнуло кожей и сухими травами.

— Садись.

Нар'миир ухватился за край дверцы и с трудом поднялся. Карета качнулась. Бедро дёрнуло болью, но почти сразу отпустило.

Ризаан сел рядом.

Напротив, откинувшись на подушки, сидел Кутанис. Сегодня на нём был простой тёмный халат, без серебряной вышивки и перстней. В руке он держал серебряную миску с финиками.

— Рад видеть тебя не на тюремных носилках, — произнёс он. — Ризаан уверял, что ты крепче выглядишь.

— Три дня назад так и было.

Кутанис хмыкнул и поставил миску рядом.

— Схрон уже под охраной. Клейма на мешках мои эльфы проверили. Зерно действительно наше.

— А остальное?

— Без знаков. Новая мешковина. Похожа на ту, что вы нашли у лесорубов.

Нар'миир привалился к стенке кареты. От движения колёс рана мерно пульсировала.

— Значит, мы не ошиблись.

— Вы нашли связь. Ошиблись или нет — станет понятно, когда проверят зерно.

Кутанис говорил спокойно, но не торопился продолжать.

— Нукер всё ещё утверждает, что схрон устроили мы с Ризааном? — спросил Нар'миир.

— Утверждает.

— И ему верят?