Тень отступника - Артём Гармашов

Движение было быстрым. Кайшер уже отвернулся к сборщику и ничего не заметил.

Ризаан увидел всё.

Вилы взметнулись вверх. Зубья пошли к спине тархана, в щель между наплечником и шлемом.

Меч оказался в руке Ризаана раньше, чем он успел подумать. Короткий шаг. Удар сверху вниз.

Клинок вошёл в предплечье Дайвэля там, где заканчивался рукав. Под сталью хрустнула кость.

Дайвэль взревел. Пальцы разжались, вилы глухо упали на землю. Он рухнул на колени и прижал к ране левую ладонь. Кровь сразу проступила между пальцами, тёмная в сумеречном свете.

— Строй! — рявкнул кто-то.

Нукеры среагировали мгновенно. Зазвенели мечи, сомкнулись щиты. Ещё мгновение назад десятка стояла вразброд по двору, теперь между крестьянами и Кайшером выросла стена из стали.

Ризаан остался перед строем с окровавленным клинком в руке.

Дайвэль больше не кричал. Только тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, раскачиваясь на коленях. Перебитая рука висела под неестественным углом.

Работники тоже схватились за оружие. Вилы, топоры, колья, ножи — всё, что оказалось под рукой. Ризаан не считал, сколько их собралось. Пятеро, семеро, может, больше.

Они встали напротив нукеров.

Никто не решался сделать первый шаг.

У крыльца заголосила женщина. Дети заплакали. Малис бросилась к отцу, но пожилая эльфийка перехватила её поперёк груди и удержала, что-то быстро шепча ей на ухо.

Кайшер обвёл двор взглядом.

Дайвэль на коленях. Крестьяне с оружием. Ризаан с окровавленным мечом. Сборщик отошёл к краю строя.

Кайшер сдвинул забрало и шагнул к Дайвэлю.

— Нападение на офицера столичного войска при исполнении карается смертью, — произнёс он сухо и громко. — Нукер Ризаан, ты пресёк удар. Ты и приведёшь приговор в исполнение.

Ризаан повернул к нему голову.

На мгновение ему показалось, что он ослышался.

Но двое нукеров уже вышли из строя. Они схватили Дайвэля за плечи, рывком подняли с земли и развернули спиной к Ризаану.

Фермер не сопротивлялся.

Работники дёрнулись вперёд, но строй сомкнулся плотнее. Несколько щитов ударились краями. Крестьяне остановились.

Сборщик шагнул в сторону, выбирая место, откуда будет лучше видно. На губах у него появилась тонкая улыбка.

Ризаан поднял меч.

Он знал, как нанести такой удар. Быстро, под основание черепа, чтобы не пришлось бить второй раз. На плацу он повторял это движение сотни раз.

Только прежде перед ним стоял деревянный столб.

Дайвэль дышал. Кровь стекала по перебитой руке и капала с пальцев на землю.

Ризаан медлил.

Одна секунда. Другая.

Поверх плеча Дайвэля он увидел Малис.

Малис больше не пыталась вырваться. Она стояла в руках пожилой эльфийки и смотрела прямо на Ризаана. Тёмные в сумерках глаза не отрывались от поднятого меча.

Ризаан крепче сжал рукоять, поднял меч выше. Но смотрел он уже не на шею Дайвэля. На тракт. Туда, где несколько минут назад показалась другая десятка.

— Чего медлишь? — крикнул Кайшер. — Ты слышал приговор. Исполняй!

Со стороны тракта донёсся стук копыт.

Кайшер не обернулся. Ризаан так и стоял с поднятым мечом, глядя поверх плеча Дайвэля.

Всадник показался у изгороди и сразу свернул во двор. Конь шёл тяжело, с пеной на губах. Тархан пригнулся к его шее, плащ бил по крупу.

Нар'миир.

За ним въехали восемь нукеров. Двое остались на тракте — возле телеги, оруженосцев и сопровождавшего их сборщика.

— Казнь прекратить! — крикнул Нар'миир. — Не двигаться!

Он осадил коня перед строем Кайшера. Жеребец встал боком, отгородив Ризаана и Дайвэля.

Ризаан опустил меч.

Нукеры, державшие фермера, разжали руки. Дайвэль упал на колени и прижал к груди перебитую руку.

Кайшер повернулся к Нар'мииру.

— Здесь исполняют закон, тархан. Это дело моей десятки.

Нар'миир посмотрел на Дайвэля, на кровь под ним, на вооружённых крестьян. Задержал взгляд на Малис у крыльца.

— Ты вынес приговор?

— На меня напали при исполнении.

— Приговор вынес ты?

Кайшер помедлил.

— За покушение на офицера полагается смерть.

— Полагается. После суда.

— Здесь всё очевидно.

— Не тебе решать.

Кайшер шагнул вперёд.

— Этот крестьянин пытался ударить меня в спину. Или ты предлагаешь везти его в Сар'Келу и ждать, пока писари запишут то, что видела вся десятка?

— Да.

Рука Кайшера легла на меч.

— Тогда ты не понимаешь, что такое честь войска.

Клинок вышел из ножен.

Нукеры Нар'миира опустили копья. Пеший строй напротив качнулся и отступил. Никто из подчинённых Кайшера не повернул оружие против всадников.

Нар'миир тоже обнажил меч.

Конь сделал шаг. Остриё остановилось у горла Кайшера, над бармицей.

— Ты решил казнить обезоруженного эльфа за вилы, которые могли не пробить твой доспех.

— Он хотел меня убить.

— За это его и будут судить. Но не здесь. И не ты.

Последние слова Нар'миир произнёс тише.

Ризаан поймал себя на том, что отступил на полшага. Конь под Нар'мииром беспокойно повёл головой. Даже Кайшер замер, хотя меча не опустил.

Ризаан смотрел на друга. Ещё немного — и клинок войдёт под подбородок. Нар'миир, похоже, этого не замечал.

Кайшер оглянулся на свою десятку.

Нукеры стояли разрозненно. Несколько мечей уже опустились. Восемь копий были направлены поверх их щитов.

У ворот мелькнул лысеющий сборщик. Он пятился, прижимая книгу к груди, затем развернулся и побежал к тракту.

Ризаан проводил его взглядом.

Нар'миир отвёл меч от горла Кайшера.

— Сдай оружие. До решения узденя ты под стражей.

— Ты арестовываешь меня?

— До выяснения обстоятельств.

— Перед моими нукерами?

— Ты приказал казнить при них.

Кайшер несколько мгновений не двигался.

Нукер с повязкой на правом глазу подъехал ближе и протянул руку.

— Меч, тархан.

Кайшер посмотрел сначала на него, потом на Нар'миира. Наконец разжал пальцы.

Нукер принял клинок и потянулся к кинжалу на поясе.

— Ещё и кинжал? — Кайшер отстранился. — Решили лишить меня последней чести?

— Её ты лишился сам, — сказал Нар'миир. — Остальное решит Карвек.

Кайшер позволил забрать кинжал. Двое всадников встали по сторонам от него.

Крестьяне начали опускать оружие.

Пожилая эльфийка выпустила Малис. Та бросилась к отцу, опустилась рядом и отвела его ладонь от раны.

Пальцы легли на рассечённое предплечье. Между ними появился слабый голубой свет. Кровь перестала течь.

— Магия? — спросил Ризаан.

Малис не подняла головы.

— Ничего запрещённого.

Ризаан всё ещё держал меч. Кровь Дайвэля темнела на клинке.

Нар'миир подъехал и легонько толкнул его голенью, заставляя отойти.

— Помощь нужна? — спросил он у Малис.

Она подняла глаза. Посмотрела на Ризаана, потом на Кайшера под охраной.

— Нет. Сами справимся.

Ризаан отвернулся.

За спиной тихо переговаривались родственники. Кто-то увёл плачущих детей в дом.

Он уже отошёл на несколько шагов, когда услышал:

— Спасибо.

Малис обращалась к Нар'мииру.

* * *

В «Трёх корнях» оставалось всего несколько посетителей.