Тень отступника - Артём Гармашов

За сто тридцать семь лет он ни разу не заходил в эту часть Сар'Келы. В армии всё необходимое выдавали со склада, а за магические вещи просили столько, что годового жалования могло не хватить и на простой амулет.

Мастерские тянулись по обе стороны улицы. Двери стояли открытыми, ставни были сняты.

Из одного здания доносились глухие хлопки. Каждый сопровождался порывом ветра, от которого дрожала вывеска над входом. В соседнем помещении сухо потрескивало. Сквозь окно Нар'миир увидел наконечники стрел, разложенные на каменном столе, и голубые искры между пальцами мастера.

У третьей мастерской ничего не происходило. Только воздух над порогом подрагивал, будто от жары, хотя внутри было темно и прохладно.

Двое магов спорили возле лавки. Один доказывал, что к Потоку нужно обращаться через жест, второй требовал назвать хотя бы одно сложное плетение, которое нельзя выполнить заклинанием.

Нар'миир прошёл мимо.

С каждым шагом магический фон становился плотнее. Покалывал кожу, отдавался давлением в висках. Пахло озоном, гарью, сырой землёй и чем-то сладковатым, уже начавшим гнить.

Тьма под рёбрами отозвалась слабым движением.

Нар'миир не стал её трогать.

Магия была повсюду. В наконечниках, амулетах, запертых дверях, даже в вывесках над лавками.

Нар'миир посмотрел на витрину, за которой лежали десятки светящихся камней.

— И всё не то, — пробормотал он.

Улица вывела его к резиденции ордена.

Корень не преувеличивал. Башней здание называлось только по привычке. Серые стены поднимались на три эльфийских роста, окна больше напоминали бойницы. Через равные промежутки стояли квадратные дозорные башни с площадками для лучников.

У окованных железом ворот дежурила собственная стража ордена. Доспехи не хуже нукерских. На груди — красный месяц, перечёркнутый молнией.

Нар'миир остановился напротив ворот.

Ещё недавно он без труда определил бы, как взять такую стену. Где поставить стрелков, куда подвести щиты, сколько времени понадобится, чтобы выбить ворота.

Теперь это знание никому не требовалось.

Он опустил взгляд.

У подножия стены теснилось около двух десятков лавок. Одни выставляли товар за стеклом, другие торговали прямо с прилавков. Свитки, амулеты, жезлы, пузырьки с мутными жидкостями. В глубине одного лотка медленно вращался камень, светящийся изнутри красным.

Нужная лавка стояла почти у самой стены.

Над дверью висел начищенный щит. Под ним крупными буквами было выведено:

«Магические древности».

Ниже шла надпись помельче:

«Проверено и одобрено орденом Неведомого, магистратом и лично лейфаром Таранисом».

Нар'миир перечитал её дважды.

— Скромно.

Он посмотрел на стражу у ворот, затем на богатую витрину. Кроуэль явно умел договариваться с теми, кто обычно не договаривался друг с другом.

Нар'миир открыл сумку и нащупал свёрнутую ткань.

Повязка второй сотни.

После отставки он ни разу её не надевал. И всё же она по-прежнему лежала в сумке.

Утром молодой нукер посмотрел на пустое плечо и назвал его гражданским. Нар'миир развернул повязку.

— Ненадолго.

Он натянул её на левую руку, расправил ткань поверх мантии и толкнул дверь лавки.

Внутри пахло иначе, чем снаружи.

Не магией — магией несло от самой лавки на всю улицу. Здесь пахло старым пергаментом, воском, нагретым деревом и чем-то тонким, едва уловимым, похожим на запах далёкой грозы. Озоном. Но к нему примешивались десятки других ароматов — густых, резких, незнакомых, — и он терялся среди них.

Нар'миир шагнул внутрь. Дверь выскользнула из его руки и закрылась сама — мягко, без скрипа.

За витриной стоял тёмный эльф.

На вид ему было не больше ста: гладкое лицо, ни морщин, ни шрамов. Но взгляд принадлежал тому, кто прожил пять веков и давно перестал их считать. Насыщенно-фиолетовые глаза смотрели на Нар'миира без страха и без любопытства. Просто отмечали детали.

Эльф был одет в мантию того же цвета. Матовая ткань почти не отражала свет, и казалось, будто он стоит в собственной тени.

Взгляд Кроуэля скользнул по лицу Нар'миира, опустился ниже и остановился на плечевой повязке. На знаке второй сотни.

В фиолетовых глазах мелькнула досада.

Кроуэль быстро посмотрел на улицу и шевельнул пальцами. Воздух в лавке дрогнул. Порыв ветра прошёл вдоль стен, подхватил шторы и задёрнул их. Второй толкнул засов. Тот с тихим лязгом вошёл в пазы.

Нар'миир напрягся, но остался на месте.

— Хоть в этот раз одного прислали, — негромко произнёс Кроуэль.

Он опёрся ладонями о витрину.

— Вчера ваши дуболомы перевернули всю лавку, переписали служащих и распугали клиентов. Что вам понадобилось теперь?

Нар'миир выдержал его взгляд.

— Вчера проверяли интитов.

Кроуэль нахмурился.

— А сегодня?

— Товар.

Антиквар замер лишь на мгновение.

— У меня всё учтено.

Нар'миир медленно осмотрел заставленные полки, витрины и тёмные проходы между шкафами.

— Значит, долго не задержусь.

Он сделал шаг в сторону ближайшего стеллажа.

— Стоять.

В голосе Кроуэля впервые прозвучала злость.

Нар'миир остановился.

— Не держи меня за дурака. Мы обо всём договорились, — продолжил антиквар. — Ваши уже получили книги и список тех, кто здесь работает. Я не прячу слуг Хойэлиона. Светлые в моей лавке — изгнанники. Большинство из них ненавидит узурпатора сильнее вашего.

— В книгах только служащие.

— А кто ещё тебе нужен?

Нар'миир ничего не ответил.

Несколько мгновений Кроуэль смотрел на него, затем раздражённо выдохнул.

— Интиты приносят мне вещи. Иногда. Это не делает их моими работниками.

— Имена.

— Я их не записываю.

— Никого?

— Постоянные поставщики внесены в книги. Остальные приходят один раз, продают вещь и исчезают. Мне что, спрашивать родословную у каждого, кто принёс старое кольцо?

— Среди них бывают светлые?

— Среди них бывают все, у кого есть что продать.

Нар'миир подошёл ближе к витрине.

— И ты не спрашиваешь, откуда товар?

Кроуэль усмехнулся, но веселья в усмешке не было.

— Если начну спрашивать, мне перестанут его приносить.

— Удобно.

— Это называется торговлей.

Антиквар выпрямился.

— Я не укрываю шпионов. Не передаю послания. Не помогаю слугам Хойэлиона. Если какой-нибудь светлый продал мне безделушку, это ещё не заговор.

Нар'миир помолчал, словно решая, достаточно ли услышал.

— А если вещь краденая?

— Тогда пусть хозяин докажет, что она принадлежала ему.

— Сохраняешь описание товара?

— Пока не продам.

— После?

Кроуэль сжал челюсти.

— Иногда.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Нар'миир заметил это, но давить дальше не стал. Ещё один вопрос — и антиквар мог задуматься, почему тархана второй сотни так интересует обычный скупленный товар.

Кроуэль указал на его плечо.

— Спрячь повязку. Клиенты и без того обходят лавку стороной. А потом уходи. Без шума.

Нар'миир не двинулся.

Он медленно втянул воздух носом.

Озон. Горная свежесть. Гарь. Сырость. Что-то сладкое и приторное, что-то похожее на гниение. Десятки магических следов наслаивались друг на друга. Если Малис принесла