Тень отступника - Артём Гармашов

— В городе много чем пахнет.

— Та сумка тоже?

Малис потянула платок ниже.

— Не помню.

— Ты едва её несла.

— Значит, была тяжёлая.

— Что в ней было?

— Какая теперь разница?

Нар'миир посмотрел на Нира. Тот опустился на колени возле грядки и принялся выбирать сорняки, торопливо, будто боялся, что силы снова оставят его.

— Для него — большая.

— Тебе нет нужды переживать за Нира, — сказала Малис. — Я позаботилась.

— Вижу.

Нар'миир просунул пальцы под край повязки. Ткань была затянута плотно, на совесть. Под ней он нащупал ровную кожу там, где ещё недавно гной разъедал края раны.

Он убрал руку.

— И обо мне тоже?

— Я промыла рану и меняла повязку.

— Этого было бы недостаточно.

— Однако ты стоишь.

— Малис.

Она наконец повернулась.

— Что?

— Скажи правду.

Несколько мгновений она смотрела на него. Потом уголок её рта дёрнулся в короткой, невесёлой усмешке.

— Последнее, чего я ждала от эльфа, который клялся мне в вечной любви, — что он очнётся в моём доме и сразу начнёт искать, на чём поймать меня во лжи.

— Я не пытаюсь тебя поймать.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Нар'миир промолчал. Малис отпустила край платка и одёрнула рубаху.

— Ты ушёл, ничего мне не сказав, — произнесла она тихо. — А теперь требуешь правды от меня.

— Я не требую отчёта.

— Конечно.

Она расправила плечи.

— Раз уже можешь стоять, возвращайся в Сар'Келу. Выбивай дурь из пьянчуг, лезь под чужие клинки. А я займусь тем, чем могу, чтобы спасти наследие своего рода.

Малис развернулась и пошла обратно в поле.

Нар'миир остался на крыльце. Внутри что-то сдвинулось. Не мысль. Не желание окликнуть Малис. Тьма поднялась из-под рёбер и потянулась следом за ней. Нар'миир вжал её обратно.

На мгновение стало нечем дышать. Шум поля оборвался, перед глазами поплыло. Он схватился за столб крыльца и продолжил давить, пока Тьма не перестала двигаться.

Звуки вернулись разом.

Нар'миир вдохнул и поднял голову.

Малис была уже далеко. Ещё недавно она стояла перед крыльцом, теперь почти дошла до грядок. Нир выпрямился ей навстречу, сёстры перестали работать.

Нар'миир не понимал, сколько времени прошло. Для него — несколько мгновений. Но за несколько мгновений Малис не могла уйти так далеко.

В пальцах запульсировала боль.

Он разжал ладонь. На трёх пальцах ногти были обломаны, два почти до мяса. Кожа вокруг вспухла, но крови не было.

Нар'миир посмотрел на столб. Дерево осталось целым. Он не помнил, чтобы цеплялся за него с такой силой.

Под рёбрами всё ещё давило. Тьма не исчезла — только перестала рваться наружу. Он удерживал её, уже не пытаясь вогнать глубже.

Постепенно дыхание выровнялось. Поле перестало покачиваться.

Малис подошла к младшим, не оглянувшись ни разу.

— Кутанис сдержит слово! — крикнул Нар'миир.

Она продолжала идти.

— Тебе больше не придётся…

Он осёкся.

Нир стоял у межи и смотрел на крыльцо. Сёстры выглядывали из-за него. Все трое слушали.

— …работать одной, — закончил он, хотя собирался сказать другое.

Малис остановилась возле грядки. Она не обернулась. Постояла несколько мгновений, затем нагнулась и выдернула из земли сорняк. Потом ещё один.

Движения стали резче. Нар'миир опустил повреждённую руку. Тьма внутри затихла, но он продолжал её удерживать.

Нар'миир отвёл взгляд от Малис.

Нир всё ещё стоял у межи с пучком сорняков в руках. Белые пятна резко выделялись на бледном лице. Когда Нар'миир посмотрел на него, парень опустил глаза и вернулся к грядке.

Нар'миир сел на ступеньку. Задрал штанину до бедра и подцепил край повязки здоровой рукой. Лента была затянута плотно. Несколько витков пришлось снимать по одному, остальные он стянул разом и бросил на доски.

Под повязкой остался шрам.

Розоватый, немного припухший по краям. Закрытый и сухой.

Нар'миир провёл пальцами по рубцу. Кожа натянулась, но прежней боли не было.

— Три дня, — тихо произнёс он.

В темнице из раны сочился гной. Целитель только промыл её и стянул края. За три дня такое не заживало.

Нар'миир поднял голову.

Малис уже нагнулась над грядкой. Выдернула сорняк, бросила к меже, взялась за следующий. Ни на него, ни на младших она не смотрела.

Он оставил повязку на ступенях и вошёл в дом.

В сенях было прохладно. На лавке лежали тряпки, пустые склянки, моток чистого полотна. Среди них Нар'миир увидел знакомую сумку.

Ту самую.

Он взял её и ощупал через ткань. Пусто. Проверил дно, провёл пальцами вдоль швов.

Ничего.

Нар'миир поднёс сумку к лицу.

Запах почти исчез, но он узнал его сразу.

Озон.

Он вдохнул глубже. Под травяной пылью оставалось что-то ещё — резкое, металлическое.

Нар'миир нахмурился и вдохнул снова.

— Кровь.

Он положил сумку на лавку.

«Сама».

Нир, который неделю назад не мог дойти до колодца. Рана, затянувшаяся за три дня. Малис с утра в поле.

Нар'миир посмотрел на дверь.

— Нет.

Снаружи слышались голоса младших и сухой треск вырываемых стеблей.

Он мог снова выйти к Малис. Спросить ещё раз. Только ответ уже слышал.

Нар'миир задержался у порога, затем посмотрел мимо полей, туда, где над дорогой белели башни Сар'Келы.

Сумку он впервые увидел в «Трёх корнях».

— Корень, — произнёс он.

Нар'миир вышел из дома и спустился с крыльца. Малис не подняла головы. До городских ворот было девятьсот шагов. Первый он сделал больной ногой.

* * *

Солнце висело над Сар'Келой белым раскалённым диском. Тени съёжились у стен, оставив мостовую на жаре.

Нар'миир шёл по краю улицы, где камни ещё сохраняли остатки утренней прохлады. До смены в «Трёх корнях» оставалось несколько часов. Спешить было некуда.

Нога почти не беспокоила. Лишь на неровных стыках плит в бедре отзывалось тупым толчком.

Впереди исчезли торговцы и разносчики. Закрылась одна лавка, за ней другая. Несколько прохожих свернули в переулок.

Из-за поворота вышла колонна городской стражи.

Стёганые куртки с вышитыми воротами, открытые шлемы, короткие копья. Стражники шли быстро, не глядя по сторонам.

Следом двигались солдаты.

Нар'миир узнавал сотни по знакам на снаряжении. Девятая — лёгкие копейщики. Третья — мечники с каплевидными щитами за спиной.

За ними показалась вторая.

Его сотня.

Сегодня тяжёлая конница шла пешком. Нар'миир знал эти доспехи, помнил вмятины на щитах и потёртости на перевязях. Шестой и седьмой десяток в колонне не было. Ни Ризаана, ни Канзаф-эля, ни остальных. Видимо, их отправили в другую часть Сар'Келы.

Нар'миир шагнул к замыкающему и тронул его за локоть.

— Что происходит?

Нукер обернулся. Молодой, из недавнего пополнения. Он посмотрел на гражданскую мантию Нар'миира, задержался на пустом плече.

— Не дело гражданских.

Он отвернулся и ускорил шаг, догоняя колонну.

Нар'миир остался