Погоня за судьбой - Ди

потом пришла весть. — Юмашева вновь посмотрела на меня, и теперь её взгляд был иным — в нём читалось что-то вроде жалости. — Инженеры Космофлота приблизились к перезапуску Врат, и почти одновременно с этим Ионов получил сообщение от связного на «Голиафе».

Все замерли. Ионов оторвал глаза от чашки, и его лицо стало каменным.

— Сообщение гласило: «Выследили и уничтожили боевую группу Росса-154. Выжили двое, они в бегах».

— Двое? — выдохнула я.

«Оникс» и «Бурят» переглянулись, и их молчание было красноречивее любых слов.

— Мы, — коротко бросил Макаров.

— Ты всё правильно поняла, — сказала Юмашева. — Тебя списали. Но, может, это и к лучшему. Лишнее внимание — это лишние проблемы… Так о чём это я? Ах, да. Максим Максимович, — она кивнула на Ионова, — моментально взял инициативу в свои руки. Согласовал себе командировку на Пирос и попросил срочно снять меня с маршрута. Руководство ГСБ с радостью ухватилось за шанс выдернуть это дело из-под носа Космофлота и двинуть старую шпионскую историю. Найти и допросить оперативников Росса… если они ещё живы — это было бы настоящим подарком. Для «Фидеса» оформили экстренный пропуск, и когда Врата запустили, мой корабль, растолкав очередь военных транспортников, первым нырнул в гиперпространство с опергруппой ГСБ на борту…

— После прибытия к Пиросу, — сказал Ионов, задумчиво глядя в свою опустевшую чашку, — мы обнаружили, что над южным полюсом планеты висит неопознанный военный линкор. Всем, понятное дело, было известно, чей он, но воякам совершенно не хотелось соваться в его зону поражения.

Александр Орёл, до сего момента не произнёсший ни слова, отчеканил:

— Предупредительный залп из плазменных пушек и полное радиомолчание действуют лучше всяких слов.

Службист продолжал:

— Поэтому в качестве переговорщиков выступили мы. Тем более после того, как варварским образом был уничтожен разведотряд Макарова. — Ионов кивнул «Ониксу». — Конфедераты наплевали на все конвенции при штурме радиовышки. Старшие офицеры получили свой нагоняй, но так и не смогли объяснить, что это вообще такое было. А главное — зачем.

— Неудивительно. — Я вспомнила долговязых чудовищ в солнечных очках и взрыв синих брызг.

Максим Ионов отодвинул чашку и сообщил:

— У меня было всё, что нужно, чтобы вести переговоры — доверие начальства, репутация и формально нейтральный космический корабль. Сами переговоры состоялись. Сперва — со штабом армии Конфедерации… Основной целью был обмен информацией и разработка плана дальнейших действий — с учётом всех непростых обстоятельств.

— Но как вы нашли меня? — спросила я, наконец расправившись с вожделенным завтраком.

— Мы тебя и не искали, — Юмашева фыркнула. — Махнули крылом над Ла Кахетой и двинули на юг, навстречу «Аркуде». А тут глядь — на тепловизоре точка, да ещё какая… Костёр до небес было видно с орбиты. Не степной пожар, не последствия боя, а нечто другое…

— И это показалось нам странным, — подхватил полковник Ионов. — Команды биологической защиты были только в пути, поэтому термообработкой жилого фонда это быть никак не могло.

— И тут во мне что-то щёлкнуло. — Диана, прищурившись, сверлила меня насмешливым взглядом. — Я вспомнила: если где-то всё горит и рушится, значит, Волкова поблизости. Правило простое, как в учебнике криминалистики. Ищи связь между событиями через повторяющийся элемент.

— Я знала, что ты обо мне невысокого мнения, — пробормотала я.

— «Фактор Волковой». Забыла? — с мрачной иронией улыбнулась капитан Юмашева. — На пепелище мы тебя не нашли, зато оттуда было рукой подать до мелового карьера, где ты похоронила друга… Твои дороги, как водится, ведут от могилы к могиле, поэтому я решила сделать небольшой крюк. Полчаса времени мало что изменили бы, но я не могла не проверить свою интуицию на прочность…

— Всё это какая-то дичь, — прошептала я и уткнулась лицом в ладони.

— Что есть — то есть, — заключила Юмашева и замолкла.

Выдержав паузу, Макаров пробасил:

— Следом за «Фидесом» через Врата хлынула целая флотилия. Прямо сейчас на восточном космодроме кипит работа — как мы и предполагали, вся эта суета была неспроста. Конфедераты разгружают бронетехнику и комплектуют команды зачистки.

— Всё идёт по плану, и скоро здесь снова будет колоситься жизнь, — сказал Фройде.

— Если, конечно, заразу не завезут на Землю, — протянула Юмашева. — В этом случае можно будет смело заворачиваться в простыню и ползти на кладбище.

Я отняла руки от лица. Мои товарищи переглядывались, и лишь один Аркадий сидел с отсутствующим видом и смотрел сквозь ферропластовое окно в темноту ангара.

— Бурят, — позвала я. — А ты как сюда попал?

— Резервная точка эвакуации, — он меланхолично пожал плечами. — На следующее утро меня забрали. Выйти из окружения было нелегко, пришлось несколько поднапрячься.

— Мы, собственно, здесь задержались почти на двое суток сверх плана, — сообщил Макаров. — Сидели на точках, как на яйцах, ждали, пока ты выйдешь на одну из них, но ты так и не появилась. Какие-то трудности по пути возникли?

— Лучше не спрашивай, — выдохнула я, едва ли не сползая под стол.

— Кстати, а где твой браслет? — походя поинтересовался Оникс.

Отрицательно помотав головой, я спрятала глаза — но не от стыда, а от чего-то другого. От понимания, наверное, что этот крутой поворот судьбы, эта «оплошность» — потеря браслета — была не ошибкой. Это был выбор. Слепой, инстинктивный, случайный, но выбор, и он привёл меня не к точке на карте, а к экзистенциальному долгу. К Алисе.

И теперь, глядя на этих людей, я знала: они могут забрать у меня всё. Место на корабле, оружие, свободу, жизнь. Но вот этого — моего долга, этой хрупкой, окровавленной причины жить — они отнять не смогут…

— Диана… — я заставила себя встретить её взгляд. — Что будет с Алисой?

— Вопрос правильный, — кивнула капитан. — Очевидно — девочке нужна семья. И, очевидно, тебе нужно решить, готова ли ты стать для неё этой семьёй. В конце концов, это ведь ты её оберегала.

Все, включая Бурята, внимательно смотрели на меня.

— Я не смогу. — Слова вырвались сами, обжигая горло горечью правды. — Я обязана вернуться на Ковчег. Там… там меня ждут. Не все, но те, кто остался и ждёт — это мои. Но это мой долг и моя война, а Алисе нужен дом. Самый обыкновенный дом. И я… не смогу ей дать его там.

— Как и себе, — тихо, но отчётливо заключил Макаров.

— Это очень правильное решение, — одобрительно кивнул Фройде. — Девочке лучше остаться в Секторе.

— Диана, я прошу… позаботься о ней, — сказала я. — Сможешь пообещать, что не бросишь её и не сдашь куда-нибудь?

Юмашева тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Пауза затянулась.

— Ладно, чёрт возьми, — наконец выдохнула она, небрежно проводя рукой по волосам. — Раз «Опеку» прикрыли, начну