Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

«Тренируйся хорошо, Алерон, – подумал Элион, провожая брата взглядом и чувствуя, как тело охватывает глубокая, всепоглощающая усталость. – Увидимся через пару недель».

Только когда его брат и спутники скрылись вдали, Элион, пошатываясь, вернулся в свою палатку, рухнул на мягкую шерстяную постель и, измученный, погрузился в сон без сновидений.

Глава 19. Шаска

– Мы замедляемся, – заметил Ранульф, из своего угла, в котором он провел весь прошлый день и ночь. – Тебе видно что-нибудь?

Вдали дорога делала поворот вправо и уходила в лес. Шаска присмотрелась и заметила сломанную повозку. Она стояла немного накренившись, рядом валялось правое заднее колесо. Лошади, тянувшие повозку, громко ржали. Двое мужчин оценивали ущерб.

– Эй, останавливаемся! Живо! – крикнул человек, который, как поняла Шаска, был в конвое главным.

К ее удивлению, он оказался настоящим рыцарем. Ночью он не позволил своим людям даже подумать о том, чтобы обидеть Шаску или сделать ей что-то плохое. «И пальцем ее не смейте трогать, – предупредил он, когда кто-то из солдат предложил снять с нее цепи, отволочь в лес и удовлетворить свои низменные потребности. – Мы же из Тукора, мы благородные люди. Вы не обесчестите женщину, что бы она ни совершила. Вы меня поняли? Если кто-то из вас попробует выкинуть что-нибудь подобное, останется без своего хозяйства. Я не потерплю такого».

Мужчины, недовольно ворча и жалуясь, вернулись обратно к костру, чтобы согреться и выпить грога. Капитан подошел к дрожащей и измученной Шаске, посмотрел на нее долгим взглядом и кивнул. «Они не причинят тебе вреда, девочка, – сказал он мягко. – Полагаю, вы, южане, считаете нас всех чудовищами, но это не так. Сегодня ты можешь быть спокойна».

Он хотел добавить что-то еще, но быстро отошел. Шаска задумалась о том, что же они за люди. Его слова подтверждали, насколько народ исказил ее историю. Она хотела крикнуть: «Но я не с юга!», но не смогла произнести ни слова. Даже этот капитан, которому поручили доставить ее в Двоеречье, поверил, что она дикарка.

В ту ночь она почти не спала – так болели легкие. В голове было пусто и холодно. Ранульф умудрился проспать почти всю ночь, хотя Шаска будила его пару раз, испугавшись, что он все-таки испустил дух.

К утру он был полон энергии, как и всегда, и продолжил делиться с ней историями о своих путешествиях. Конечно, они никуда не денутся от стражников, но благодаря прекрасным рассказам Ранульфа Шаска больше не тревожилась. Она просто слушала его истории и словно проживала их вместе с ним.

Ранульф оказался интересным человеком, обаятельным и жизнерадостным. Он так увлекательно рассказывал о своих приключениях, что Шаска даже перестала сомневаться в правдивости его историй. Они были слишком подробными, слишком реальными, слишком насыщенными впечатлениями, запахами и ощущениями. Так мог бы описать только тот, кто действительно пережил то, о чем рассказывал.

Ранульф побывал во многих местах: в пустыне Пайсек, на солончаках Лумаран, в священном Вечнолесье и на горе Лунного Медведя. Он плавал под парусом вокруг Соларии, видел ее сокровища. Смотрел на небо со Звездной бухты и был в Стеклянном городе Люмосе. Переплыл Хрустальный залив, поднялся по дельте Аскара до Эльдурата. Видел приливы и отливы, гулял по Акропорту. Нырял в Голубую дыру и даже побывал китобоем – охотился на огромных морских зверей.

Он сделал так много, и все же продолжал перечислять места, в которых еще хотел бы побывать. Например, отправиться на Плачущие вершины, чтобы почтить память тех, кого любил и потерял. Или преодолеть смертельно опасный перевал Чернолесья, чтобы исследовать чащу, полную призраков, и раскрыть ее тайны. Или спланировать экспедицию в пустоши Ледяных чащоб, если получит разрешение от вандарийцев. Кроме того, он хотел подняться на священную вершину Гробницы Вандара. По легенде, там пал сам бог Вандар, а сейчас в этом месте добывают мистический металл, который называют божественной сталью.

Ранульф не боялся ни Чернолесья, ни Ледяной чащобы, где обитали дикие звери и древнее зло. Справиться с ними мог только мастер клинка, рожденный с этим умением и защищенный доспехами. Ранульф не был таковым, однако обладал внутренней силой, которую называл «безрассудным наплевательством на собственную безопасность». Это восхищало Шаску.

Затем Ранульф перешел к другим темам. Он рассуждал о предсказаниях и интригах, тайных обществах и орденах. Рассказывал о древних магических предметах, которые, по его словам, были извлечены из тел погибших богов. Эти артефакты, по его мнению, превосходили даже пять знаменитых клинков Вандара. Когда Шаска начала расспрашивать подробнее, выяснилось, что многих ответов нет и у него. Это погрузило Ранульфа в уныние. Он понял, что теперь у него не будет времени закончить многолетние изыскания.

– Я уже давно пытаюсь понять, Шаска… – сказал он. На его лице появилось странное выражение, точно у одержимого тайным знанием, которого никто вокруг не понимает. – Как все это устроено? Око Расалана, Молот Тукора, Связующий камень. Есть и другие. Эти артефакты каким-то образом связаны между собой.

Шаска смотрела на Ранульфа с опаской. Неужели его так изменили одиночество и заключение? Его речь звучала как бред безумца – хотя, надо признать, она слышала о Связующем камне. Это могущественный артефакт, который есть у небесных всадников в Агарате. С его помощью они могут устанавливать связь с драконами и летать на них, как обычный человек ездит верхом на лошади. Но она никогда не слышала ничего о других предметах.

– Вам известно, где эти артефакты? – спросила Шаска. Ей было любопытно, но она опасалась еще сильнее взбудоражить Ранульфа.

Он сокрушенно фыркнул, закашлялся и покачал головой.

– Сведений так же мало, как воды в пустыне, и они тщательно скрыты от любопытных вроде меня. Я находил в библиотеках по всему миру свитки с упоминаниями артефактов, но собрать все это воедино оказалось непросто. Многие библиотеки и хранилища отказывают мне в доступе, предоставляя его только одобренным ученым, которые, я уверен, тоже замешаны в заговорах и сокрытиях. В библиотеке Варинара есть особый раздел, к которому я стремился получить доступ на протяжении многих лет, но мне неизменно отказывали. Поистине, стальное упорство. Похоже, у меня уже никогда не будет возможности попытаться еще раз.

Он снова фыркнул и покачал головой, погрузившись в свои мысли. Шаска прекратила расспросы.

Теперь же внимание Ранульфа привлекла сломанная повозка.

– Видно не очень, – сказала Шаска. – Повозка перекрыла дорогу, колесо отвалилось. Похоже,