Дело об обвинении коннетабля - Лариса Куницына

— Конечно, — кивнул Марк. — А где вы были в день святого Иеронима?

Де Жардо рассмеялся.

— Вы круто меняете тему, ваша светлость! Дайте вспомнить! Я дежурил ночью, потому днём отсыпался в казарме. Заступил после первой стражи.

Задав ему ещё несколько вопросов, Марк простился. Он не заметил в его поведении никакой фальши. Та лёгкость, с которой лейтенант говорил о де Лоране, граничила с неким безразличием, словно тот действительно был лишь одним из многочисленных знакомых.

Зайдя на обратном пути к коменданту, он спросил о том, дежурил ли лейтенант де Жардо в день святого Иеронима и тот, заглянув в свой журнал, кивнул.

— Он должен был дежурить на следующий день, но подменил сержанта Боккена.

— Почему?

— Они поменялись. Ален сказал, что хочет сходить на ярмарку, потому что договорился с каким-то торговцем, и тот должен привезти ему две головы пьемонтского сыра с розмарином. Ярмарка как раз была на следующий день. Кстати, тем сыром он угостил многих, в том числе и меня.

— Мне тоже нравится этот сыр, — улыбнулся Марк.

Спускаясь по крутой лестнице в нижний зал Восточной башни, он размышлял, не было ли это уловкой со стороны де Жардо, чтоб создать видимость своей непричастности к действиям де Лорана. Он даже зашёл по пути домой в какую-то лавку, торгующую сыром, и спросил, можно ли в городе купить пьемонтский сыр с розмарином.

— Оно, конечно, можно, — задумчиво протянул приказчик, осматривая длинные полки, на которых лежали головки сыра самых разных форм, размеров и цветов, — но лучше, конечно, заказать заранее. Тогда мы привезём. А сколько вам нужно?

— Я сперва спрошу в других лавках.

— Попытайтесь, — как-то сразу поскучнел парень. — А не найдёте, приходите к нам. Мы доставим, только не раньше, чем дней через десять. До Пьемонта не близко.

В другие лавки Марк заходить не стал. В конце концов, в то время как был убит стряпчий Карон, де Жардо был на дежурстве, а значит, не мог вместе с де Лораном тащить тот злополучный денежный ларец в покои Аллара. И всё же для того, чтоб не упустить что-то важное, он решил зайти в казармы королевских гвардейцев, которыми командовал Леонард, младший брат виконта Деврэ, принявший на себя командование «Железным клином» после того, как старший был ранен лучниками цитадели Девы Лардес в Восточных скалах.

Он нашёл его в небольшом дворике, где гвардейцы, разбившись на пары, упражнялись в фехтовании. Сам Леонард в это время сидел на ступенях лестницы, уперев локти мощных рук в круглые колени, и хмуро наблюдал за своими подчинёнными. Лежавший рядом на плитах нарядный камзол был пошит хорошим портным, большие руки с коротко остриженными ногтями были чистыми, а светлые волосы тщательно расчёсаны на прямой пробор. Он сильно изменился с тех пор, как возглавил этот элитный отряд. Тогда король ясно дал ему понять, что он должен снова превратить эту банду игроков и дуэлянтов в образец для подражания, как это было при капитане Карначе. Марк подозревал, что, муштруя своих гвардейцев, Леонард и сам вольно или невольно подражал красавцу Карначу, не уступавшему своим безупречным видом ближним рыцарям короля.

Взглянув на сражающихся на узком пятачке гвардейцев, Марк сперва удивился, почему капитан выставил сразу четыре пары, но потом, увидев, что ради своего поединка, они вынуждены были лавировать между другими парами, не натыкаясь друг на друга, понял, что капитан намеренно усложнил для них задачу. Он подбирал теперь в гвардию высоких и крепких воинов, под стать себе. Может, потому уже неплохо обученный, но худощавый Маршан и перебрался из казармы в замок Аллара. Однако здесь таилась и некая слабость новобранцев. Они сражались, нанося друг другу мощные отрывистые удары, как бился сам Леонард, не усердствуя в тонких и хитрых приемах, столь любимых Марком.

— Ну, как? — спросил Леонард, переведя взгляд на гостя.

— Неплохо, — кивнул тот и честно добавил: — Хотя на мой вкус, чересчур прямолинейно.

— Может быть… — капитан неопределённо пожал плечами. — Против тебя они не потянут, но покрошить толпу заговорщиков сумеют.

— Не сомневаюсь.

— Хочешь размяться?

— Не в этот раз, дружище. Я по делу. Задам тебе пару вопросов и пойду к себе.

— Спрашивай, — Леонард снова перевёл взгляд на подчинённых и нахмурился: — Рошан! Подступай вплотную! Переходи в ближний бой! Тут тебе не придворные танцы! Так что ты хотел узнать, Марк?

— Помнишь Алена де Жардо?

— Да, но не так чтоб очень. У него был слабый удар сверху.

— Ну, при его росте это не удивительно.

— Конечно. Но подсечки удавались блестяще. И он крепко держался в седле, думаю, что даже, потеряв сознание, он не рухнул бы на землю.

— Как он попал в ваш отряд?

— Не знаю. Новобранцев подбирал брат. Он же их испытывал. Я потом только следил за их подготовкой.

— Что можешь сказать о нём?

— Он что-то натворил? — Леонард с любопытством взглянул на приятеля.

— А мог?

— Не знаю. Больше сотни человек, Марк. К каждому в душу не залезешь. Да и ни к чему это было. Наше дело — идти в бой, сминая первые ряды. Но сейчас припоминаю, что ничего плохого за ним не водилось. Спокойный, дисциплинированный, исполнительный. Никаких ссор и драк, никаких самовольных отлучек. Пару раз схватывался с теми, кто, как ему казалось, относился к его особе с пренебрежением, но обходилось без кровопролития. Молодой был, горячий. Впрочем, за общим столом всегда был к месту, пил много, не пьянея, знал немало забавных историй.

— У него были близкие друзья?

— Наверно, но я не знаю.

— А кто рекомендовал его в гарнизон Восточной башни?

— Брат, скорее всего. После окончания войны он распустил отряд, даже я ему был не нужен. Он вернулся в наш замок, взяв с собой только тех, кого привёл оттуда, остальных, кого можно, пристроил здесь. В гарнизоны тогда брали воинов с опытом, но помоложе. Де Жардо как раз из таких.

— А о его прошлом ты что-нибудь знаешь?

— Нет. Но брат принимал в «Железный клин» только проверенных людей. Видимо, и этот пришёл с рекомендацией, но от кого, сказать не могу.

— Значит, ты ничего о нём не знаешь? — немного разочарованно кивнул Марк.

Леонард снова взглянул на него.

— Я знаю, Марк,