Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Воительница отпила половину и отстранила его руку.

– Ты выпей тоже, Конрад. Ты бледен, тебя лихорадит. Ну, пей же! – и магистр, чуть поколебавшись, допил зелье.

– Не тревожься за меня, – Демира протянула руку и положила её на плечо Арий Конрада, – я смертная и однажды мой путь будет завершён. Мы разными дорогами идём, Конрад. Ты – к бессмертию.

Она подняла руку, отёрла слёзы с лица магистра. Что-то кольнуло её ладонь, Демира разжала руку и увидела с полдесятка маленьких алмазов, прозрачных, чистейших, безукоризненной огранки.

– Конрад… – у неё перехватило дыхание.

Магистр взглянул на алмазы в её руке, потом ей в глаза. Они прочли одинаковый шифр во взгляде друг друга и, будто ураган бросил их в объятия, заставив забыть о целях, гордости и клятвах. Порыв их душ и тел был столь стремителен, что они упали на травяное ложе, потеряв равновесие.

Замерла ночь. Затаили дыхание звёзды. Притушил, ослабил свой свет серп рождающейся луны. Сосны мрачными суровыми стражами сгрудились, охраняя ложе Верховного Жреца Аримана и его возлюбленной. Вышли из-за корней деревьев и стали неподвижно тролли, спустились на крышу шатра гаргульи. Скопление фантомов Тьмы столь велико было, что вспышки энергии зла белыми молниями вспарывали ночную мглу. В восхищении и трепете ожидали духи мига падения Верховного и сигнала, которым Ариман призовёт их свершить суд и покарать отступника.

Хриплый шёпот, сдавленный стон, порыв ветра в кронах деревьев, сгущающийся мрак. Какие-то силы ещё хранят дух магистра. Растратив на воскресение Демиры всего себя почти, он обнимает её так крепко, что ей трудно дышать.

День, Свет, бег убыстряется. Его тело, выгнувшись, принимает облик демона. Жёлтые глаза блестят в темноте, длинные чёрные когти, одним ударом способные перебить шею и разорвать сонную артерию, осторожно распутывают её косы, и каскад чёрных волос падает на грудь Демиры.

Тьма, Смерть перекликаются. Арий Конрад вновь принимает человеческий облик. Тяжёлое дыхание рвёт его грудь, сжимает болью. Он сбрасывает стесняющие его одежды и снова сжимает девушку в объятиях. Его всегда холодные руки теперь горячи настолько, что почти обжигают. Демира не чувствует их огня. Она готова на костёр взойти ради одной этой ночи.

Запах смятых травяных стеблей наполняет темноту. Жар, бред, пытка надеждою. Его рука властным сильным движением ложится меж её упругих белых бёдер, и она, подобно тугому бутону, медленно раскрывается ему навстречу. Казнь и прощение. Твёрдая ладонь приподнимает её стан, он готов овладеть ею жадно и слепо, как зверь. Он и есть зверь. Хриплое рычание, крик, перерастающий в тоскливый, леденящий душу вой.

– Нет! Я не могу, Демира! Я поверенный Аримана, и я не вправе!!!

Его тело изгибается, мгновенно меняя очертания. Огромный серый волк прыжком перемахивает через раскинувшуюся на травяном ложе земную девушку и выскакивает из шатра, сливаясь с породившим его Мраком.

Глава одиннадцатаяПосвящённая

Демира не чувствовала горечи разочарования. Она просто поверить не успела, что может стать женщиной Последнего из Сов. Всё произошло быстро: объятия, любовный водоворот, страстное желание сквозь терзающую душу боль. Она благодарна была магистру за то, что сумел удержаться на крутом берегу, не сорваться в пропасть. Быть причиной его разбившейся мечты Демира не хотела. Она была счастлива и так, зная главное: Арий Конрад её любит. Пусть он никогда не говорил ей про то, пусть никогда им не быть вместе, она и не питала иллюзорных надежд.

Слишком разными они были, жители разных миров. Заполучить любовь магистра – это было много. Бросить этот хладный чистый разум в пучину такого соблазна, ещё миг, всего один миг, и он не устоял бы. И что стало бы с этим падшим Ангелом Тьмы?

Демира внутренне содрогнулась, представив себе всю глубину его падения. А его слёзы, что стали огранёнными алмазами?

Воительница провела рукой по обнажённому телу. Рана уже не кровоточила, закрылась. Она чувствовала, как растекается животворным потоком сила, данная Арий Конрадом, но ей недоставало знаний управлять той силой.

Она дремала в рассветных сумерках, когда он вернулся. Тяжело ступая, он вошёл в шатёр, голубая дымка змеилась над головой, аурой окутывала тело. Арий Конрад опустился на колени и тронул за плечо спящую Демиру.

– Звезда моя полуночная! – коснулся рукой, запачканной кровью и землёй, её волос, погладил.

Девушка встрепенулась и открыла глаза.

– Ты возродил меня, – тихо сказала она, увидев магистра, – я слышу: силы возвращаются ко мне.

– Я дал тебе мощь и власть, знание тайн трёх веков, право хождения в иные миры, проговорил звучным низким голосом Арий Конрад,– ветры, огонь, вода и земля – четыре стихии в нужде придут на помощь. Волки, крысы и нетопыри будут подчиняться тебе. Духи Тьмы станут почтительны к тебе. А сила, что была в тебе прежде и так пугала, привычна и послушна тебе будет.

– Я только чувствую, что оправляюсь от ран, – тихо возразила Демира, – ничего более. Я прежняя.

– О, нет! – усмехнулся магистр, наклонился, взял свою одежду. – Ты другая. В нужный час силы, живущие в тебе, пробудятся, и ты примешь власть над ними. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

– Я голодна, – сказала Демира, – и это не тот голод, который можно утолить вином и хлебом.

– Но сейчас утро, – возразил Арий Конрад, – охотятся ночью. Твой голод есть ни что иное, как нетерпение новопосвящённой. Будь благоразумна. Отдыхай. У нас осталось мало времени, Белая Пустыня Яхтан ждёт нас, и промедление может быть губительно. Я дам тебе час на отдых, и мы двинемся в путь.

Демира не стала возражать и легла, а магистр оделся, вышел из шатра и пошёл к костру, подле которого уже возились Ливий и Арефа. Магрибский вор был не в духе, и Арий Конраду пришлось испытать это на себе.

– А потише трахаться нельзя было? – поинтересовался Ливий. – Вой, скрежет, уханье, аханье, свист! Если ты такое будешь каждую ночь вытворять, никакая баба с тобою долго не протянет!

– То, что ты услышал – не есть то, что ты подумал, – равнодушно отозвался Арий Конрад, садясь у костра.

– Давай, расскажи, что ты с ней всю ночь в шахматы играл! – не отступал вор. –

Я никак в толк не возьму, она тебе нужна или не нужна? Если не нужна, так и не морочь голову, оставь для добрых людей, не один на свете живёшь!

– Не нужна, – спокойно отозвался магистр, – для плотских утех не нужна. Демира важна для меня, как воин и союзник для достижения Цели.

– Не пойму я тебя, Курт, – вздохнул Ливий, – и сам не ам, и нам не дам…

– Я тебе