Воительница - Елена Александровна Тимофеева

– Ой! – воскликнула Тея Ирис, встрепенулась, сбрасывая печать задумчивости.

Магистр сделал ещё шаг и осторожно взял её за руку.

– Разве я такой страшный? – тихо и вкрадчиво спросил он. Вряд ли нашлась бы настолько бесстрастная душа, в которой этот низкий колдовской голос не вызвал бы трепета.

– Я тебя не боюсь, – ответила принцесса.

Она и в самом деле его не боялась. Она вскрикнула от неожиданности.

– Вижу, и тебя манят одинокие прогулки? – с улыбкой спросил магистр.

– Не с этими же глупыми баранами мне сидеть у костра! – фыркнула принцесса.

– Пойдём, – Арий Конрад властно повлёк её за собой, – покажу тебе нечто интересное.

Тея Ирис не возражала. Она испытывала тайный восторг перед строгой красотой и могуществом познаний Арий Конрада, и рядом с ним чувствовала себя, как дорогая жемчужина в ценной оправе. Принцесса с лёгкостью обменяла бы все цветистые речи Арефы на один взгляд стылых глаз магистра, с мелькнувшим в них лучиком восхищения. Что ей поклонение мальчишки? Вот если бы Последний из Сов, чей жизненный путь трём векам равнялся, преклонил бы перед нею колени! Но можно ли стронуть хладень в душе этого полупризрака? Если уж красота Демиры не имела над ним власти! Что ему до девчонки?

Однако, она молода, хороша собой, она принцесса, дочь Лемурийского царя. Арий Конрад – маг, поверенный Аримана, но он всего лишь мужчина…

Демира вышла из шатра, вдохнула полной грудью лесной воздух, улыбнулась. На тот свет всегда успеется! Ещё повоюем! Подошла было к Ливию и Арефе, собирающим шатёр, хотела помочь, но вор отмахнулся:

– Иди, отдыхай, сами справимся.

Демира пошла к реке умыться. Она присела на крутой склон песчаного берега, задумчиво смотрела в пасмурное утреннее небо. Зверь в ней молчал, стих, терпеливо ожидал ночи.

Высоко в небе, на фоне белой луны, ещё не ушедшей за горизонт, появился силуэт большой странной птицы. Она что-то несла в лапах, прижимая к себе. Демира взглянула и тут же вскочила на ноги, вглядываясь, видя и не веря. То не птица – демон был, чёрный посланник Ада.

Арий Конрад то взмывал вверх, то опускался к самой воде, то свободно парил в воздухе, давая прочувствовать все грани восторга замеревшей в его объятиях принцессе.

Может быть, сидящую на бережку Демиру он не видел, может, делал вид, что не видит. То, что чувствовало сейчас её сердце, он мог ли постичь, понять? И было ли ему это важно?

Стиснув зубы, Демира держала на кончиках ресниц готовые пролиться злые слёзы. Перед внутренним взором стояли чёрные базальтовые скалы Кулаберга, стан обвивала мягкая волчья лапа и слышался тихий низкий шёпот, и ироничный смех… Какой жертвенной была их любовь друг к другу! Ничего не говорили, не требовали, им не нужны были признания и клятвы, они понимали друг друга молча, без слов. И теперь, всё, что связывало их, рушилось в этом полёте, как рушится под силой штормовой волны стена древней башни.

– Демира! – сквозь кусты продрался Арефа. – Ты здесь? Я тебя ищу. Мы собрались. А где мессир? И Тея?

– Вверх посмотри, – предложила воительница.

Арефа поднял голову, взглянул вверх, покачнулся.

– Стой, не падай, – Демира протянула руку, удержала его, – ну а что? – упредила она готовый сорваться с уст юноши вопрос. – Чего ты ждал? Ты ж знаешь, куда мы идём, и что прописано в священных книгах! Или ты можешь изменить волю богов?

– Нет! – побледнел Арефа. – Тея моя!

– Уймись, – воительница встала, выпрямилась, – будет так, как должно! Мы не отступим и не дерзнём пойти наперекор предписанному! Каждый обретёт своё! Я – Меч, Ливий – золото, Конрад – Бессмертие, а ты – девчонку. После Конрада!

– Не бывать этому! – ученик магистра упрямо вздёрнул подбородок. – Она будет моей!

– Глупец! После полётов с ним она побежит к тебе? – Демира рассмеялась горьким смехом. – Я бы не побежала!

– А увидишь! – самолюбиво заявил Арефа. – Увидишь!

– Глаза б не лопнули! Пошли. Они налетались, должно быть. Дальше идти надо, – заключила воительница.

Но сегодня так и не пошли дальше. Вернулся Арий Конрад, подошёл к Демире, окинул взглядом. С ног до головы оглядел, видя то, что только он один видеть мог, и заявил, что отряд останется здесь до следующего утра. Ливий выругался и принялся разбирать только что собранный шатёр.

– Надоел, пень белобрысый! – ворчал он. – То вперёд, то на месте стой!

– Так надо, – снизошёл до объяснения магистр.

Ливий плюнул, и, разобрав шатёр, залез в него спать. Магистр сел у костра и расслабленно смотрел на огонь, копил силы в ленивом ожидании.

– Ну, иди, – стоявшая поодаль Демира толкнула локтем Арефу, – ищи принцессу! Пока свободна!

– И найду! – тут же вскинулся мальчишка. – И она будет моей!

Воительница недоверчиво хмыкнула.

– А я тебе говорю! – распалялся Арефа и в горячке спора схватил Демиру за руку. – А если Тея будет моей, ты отдашься Арий Конраду!

– Никогда! – встрепенулась задетая за живое Демира. – После того, что я видела!.. Да он даже не дотронется до меня!

– Если Тея будет моей, – раздельно повторил обнаглевший юнец, – ты сама подойдёшь к Арий Конраду, и…

– Заткнись, сопляк! Как ты смеешь предлагать мне подобное?!

– Боишься проиграть? – Арефа оскорбительно расхохотался.

– Тебе принцессу не видать, как ушей своих!

– А тебе Арий Конрада!

– Чёртов сопляк! Ты всё равно проиграешь!

– Это ты проиграешь! Спорим!

– Спорим!

Они ударили по рукам, и немного остыв, Демира напомнила:

– Только до входа в сокровищницы Ормузда она должна оставаться невинной!

Арефа скривился. Он не забывал об этом условии, которое заставляло вскипать кровь в его венах и не знал, как помешать предначертанному.

Делать было нечего, и Демира ушла спать в шатёр. Ей понадобятся силы. Много сил. А юноша пошёл искать принцессу.

Принцесса сидела на берегу и бросала в воду камешки, задумчиво глядя на расходящиеся по воде круги. Занятие это, бесспорно, говорило об умении размышлять и созерцать, но Арефа не обратил внимания на столь ценные способности.

– Подвинься, потаскушка несчастная! – потребовал он, садясь рядом с принцессой.

Тея Ирис вскинула голову и гневно начала:

– Да как ты смеешь, червь презренный…

– Ты ж целовалась с ним! – выпалил ей в лицо Арефа.

– Нет, – искренне ответила принцесса, – а ты, ничтожный пёс…

– Нет? – переспросил мальчишка. – А я проверю! – и, завалив девушку на мягкую травку, прижал к земле её локти, и поцеловал властно и грубо, будто не утончённый ученик магистра царскую дочку, а неотёсанный пастух, зажавший в сарае свинарку.

– И в самом