Воительница - Елена Александровна Тимофеева

бой. Арефа был великолепен. Если бы мог видеть Арий Конрад в этот миг своего ученика! Высокий, стройный, огонь в глазах, дерзкая усмешка, грациозные и быстрые, как у молодого тигра, выпады, выверен и точен каждый удар.

Вот скрестились клинки, Арефа отходит на шаг, вкладывает все силы в отражающий удар. Теперь очередь отступить чёрному призраку, и, взмахнув мечом, вновь атаковать. Принцесса знает: кольчуга от скользящего удара защитит, но не от проникающего. Нет! Арефа смел и хорошо знает технику боя, он уверен в себе, и выйдет победителем из этой битвы.

И словно слыша её немую мольбу, ученик магистра, ловко уйдя от атакующего взмаха, резко разворачивается, бьёт мечом, и чёрная фигура мешком оседает на каменный пол. Но победитель не успевает отереть напившийся крови меч и вложить его в ножны. Из зеркальных стен выходят три таких же воина в чёрных плащах, заносят для удара мечи.

Принцесса молится в голос, призывая Нику – богиню победы, и Ареса – бога войны встать на сторону воина Аримана, не дать ему погибнуть в неравной битве. Девушка потрясена мужеством и выдержкой юного воина, и трепещет от страха за его жизнь.

Арефа дрался отчаянно и решительно, десятки раз менял тактику, атаковал троих сразу, нападал со всех сторон одновременно. Биться и выжить, победить во славу Жизни.

Один враг повержен, но ещё двое. И темп битвы ускоряется. Звенит сталь клинков, и порою только чудо спасает от удара.

Сила приносит свободу, побеждай! И ещё один враг падает наземь. Но и силы Арефы на пределе. Не так быстр замах, не так уже точен бросок, слабеют руки.

Неужели суждено погибнуть здесь, в этом подземелье? Как не сгинуть во мраке? Рано, боги всесильные, ещё слишком рано! Вражеский удар приходится вскользь по груди. Тесно сплетённые между собой латунные колечки выдерживают, только гнутся. Но если бы слышал Арефа, как подстреленной птицей вскрикнула сейчас принцесса, если бы увидел, как побледнела она, ему бы достало сил биться с легионом!

Враг снова атакует, и вновь его удар приходится вскользь, рвёт кольчугу, едва не став для юноши последним. Слепящая ярость накрывает с головой, Арефа стремительно разворачивается, бросается на врага, и в красивом длинном прыжке сбивает его с ног, ставит ногу на грудь и пронзает мечом.

Враг повержен, победитель тяжело переводит дыхание, опирается на меч, отирает лицо ладонью, а из зеркал одновременно выходят девять безмолвных воинов в чёрных плащах. Молча берут его в кольцо, синхронно заносят мечи для атаки. Арефа, затравленно оглядывается и в бессилии опускает меч. Тея Ирис по ту сторону стены в ужасе падает на колени и закрывает глаза.

Демира быстро шла вперёд, освещая себе путь пламенем факела. Шла долго, но никого из своих спутников не встретила, и коридор всё тянулся, не кончался, и выхода не было.

– Зачем тебе эта блошиная возня, дитя моё? – услышала она вдруг. – Чьих невольница ты идей, Демира? Готова насмерть биться в угоду его тщеславию?

Воительница остановилась, вглядываясь в очертания возникшей перед нею фигуры. То старец был, седовласый, с длинной волнистой бородой. Он стоял посреди коридора, опершись на посох и простирал к Демире тонкую высохшую руку. Его глаза в сети морщинок наполняла мудрость прожитых лет, сострадание было в их взоре.

– Борео? – неуверенно прошептала Демира.

– Он использует тебя, – проговорил старец, – ты пешка в его игре. Остановись, дитя моё, одумайся, ведь на верную гибель идёшь ты!

– Борео! – Демира бросилась к старцу, схватила его руку, прижала к своей груди.

Пусть это фантом, призрак, гость из другого мира, но то был Борео, прапрадед её, родоначальник, дедушка! Его руки заплетали ей косички, на его коленях засыпала она, слушая волшебные сказки об оборотнях и злобных троллях. Долгими зимними вечерами он учил её варить целебные зелья, определять погоду по звёздам, слушать шёпот ветра. Сколько своих детских страхов она приносила ему, и под защитой этих добрых рук они оказывались малы, слабы и напрасны.

Прошлое властно нахлынуло на неё. Демира видела ярко пылающий очаг в кухне и себя, восьмилетнюю, сидящую на медвежьей шкуре вместе с другими детьми и собирающую ожерелье из деревянных бусин и цветных ракушек. Лилась заунывная песнь о злом тролле и осколке льда. Запахом хлеба был полон дом…

– Борео! – Демира обняла старца, прижалась мокрой от слёз щекой к грубой холстине рубахи, ощущая худобу острого, как сложенное крыло птицы, плеча дедушки.

– Ты теряешь время, внучка, – промолвил старец, – идём. Твой народ ждёт тебя – свою королеву.

Когда камни перестали падать, Ливий, облегчённо выдохнув, бросил к ногам гранитную глыбу, которую держал над головой, будто щит. Невдалеке он увидел Арий Конрада с горящим факелом в руке. Бледное лицо магистра выражало лёгкое удивление, взгляд будто говорил: «Вот те на, как же я забыл об этом?»

– Ну? – отплёвываясь от каменной пыли, магрибский вор подошёл к нему. – Куда теперь, предводитель? И где искать остальных?

Арий Конрад закрыл глаза, приложил ладони ко лбу. Ливий увидел, как напряглись его тонкие бледные пальцы, как зыбкая сиреневая дымка скользнула перед лицом, как исказились его черты. Несколько мгновений магистр находился в трансе, потом произнёс:

– Арефа и принцесса рядом. Они сами найдут нас. А сигнал Демиры очень слаб. Она в беде. Идём. Туда.

Девять воинов в чёрном безмолвно сужали круг. Выхода не было. Но воспитанник Последнего из Сов не умрёт вот так, будто агнец для заклания. Арефа выпрямился, высоко поднял меч над головой. Биться до конца. Умереть достойно.

Меч описал плавную кривую в воздухе. Чёрные воины, видя, что противник приготовился атаковать, синхронно приняли стойку.

У Арефы не было шансов. Трое – куда ни шло, с тремя он справился, но девять на одного! Ни малейшей надежды на победу в битве. И видя его безрассудную смелость, отчаянную решимость, Тея Ирис схватила с пола тяжёлый камень и, что было сил, метнула его в стеклянную стену.

Стекло треснуло, ссыпалось вниз дождём осколков, а принцесса, подхватив другой камень, полезла в пролом, крича:

– Арефа, держись! Я с тобой! Мы им покажем!

Только показывать было уже некому. Когда брошенный камень разбил зеркало, все девять чёрных призраков задрожали, стали блекнуть и растаяли в воздухе. Лишь пустые плащи остались лежать на полу. Изумлённый воин опустил меч.

– Держись, Арефа!

Он обернулся. Сквозь разбитую стену, растрёпанная, вся в пыли, держа булыжник в маленьких ручках, лезла принцесса. Арефа вложил меч в ножны и бросился к ней:

– Тея!

– Я с тобой! Держись! – девчонка подняла над головой камень и остановилась в недоумении: