Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Арий Конрад повёл её вперёд. Его рука обнимала её так мягко, так бережно, столь близким были сила и тепло его тела, что дыхание перехватывало от волнения, когда они ступали по воде, почти её не касаясь. Всё было в точности так, как тогда, в полёте над Кулабергом.

Тихо покачивались у берега цветки лилий, чуть слышно шелестели камыш и осока, лунный свет лился, будто молоко из небесной чаши. Арий Конрад остановился, медленно повернулся к Демире, не выпуская её из объятий.

Он смотрел на неё, и взгляд его, утратив свой холод, до краёв был наполнен тяжёлой, рвущей болью.

Он поднял руки, медленно провёл раскрытыми ладонями перед лицом Демиры, вниз, прижал ладони к своей груди. Потом снова обнял её, притянул к себе, развернул навстречу лунному свету, и они стояли рядом, слившись теплом тел, слившись дыханием, молча глядя на висящий над чёрной водой белый лунный диск.

Потом рука магистра дрогнула на её талии, и тупая тянущая боль окутала её тело, согнула, прижимая к воде, меняя его. Пелена облаков закрыла лунный диск, тьма легла над озером, а когда царица ночей опять вышла из-за облаков на небо, большой серый волк и чёрная волчица бесшумно бежали по серебряной тропе на тот берег.

Демира проснулась на рассвете. Она спала на земле, в надёжных объятиях Арий Конрада, согреваемая теплом его тела. Он погладил её по плечу, по волосам, не нежно, как влюблённый любимую, но покровительственно, как наставник ученицу.

Воительница поднялась, отряхивая прилипшие к рубахе комочки земли и сухие листья. Арий Конрад сел на земле, расправил плечи, тряхнул светлыми волосами. Улыбнулся, глядя на неё чистыми льдинками серых глаз.

– Достаточно ли тебе сил? – спросил, не трудясь приветствовать это утро.

– Да, – отозвалась Демира.

– В путь, – велел магистр.

Глава 12Бивни серых скал

Вернулись в лагерь, где их уже ждали собранные в дорогу Ливий, Арефа и принцесса. Отдохнувшие кони стояли под седлом, готовые тронуться в путь. Только чёрный Инзар не был осёдлан, ожидал своего хозяина, не позволяя никому чужому приближаться к нему.

Арефа подошёл к Демире и тихо спросил, указывая на магистра:

– Я… хм… не проспорил?

– Не беспокойся, – зло усмехнулась воительница, – мы просто охотились.

– Вы готовы? – Арий Конрад оглядел свою команду, удовлетворённо кивнул и вскочил в седло. – Тея! – позвал он.

Принцесса, бросив короткий победный взгляд на Демиру, подошла к магистру, нарочито вздохнула, мол, ладно, так уж и быть, и протянула ему белые холёные ручки. Он легко подхватил её, посадил впереди себя. Арефа скрипнул зубами, Демира стиснула в кулаке поводья, так, что косточки побелели на пальцах, но оба не сказали ни слова.

– Вперёд! – и Арий Конрад чёрной стрелой помчался за грань мира, понятного смертным, к иному.

Жёлтая степь, где бились они с гелионами, безмолвствовала. Пали её стражи, и путь к Белой Пустыне Яхтан был открыт.

Никто не встретился в дороге, но чьё-то незримое присутствие не покидало странников. Точно не одни они мчались через замершую в ожидании степь. Кто-то наблюдал за ними.

Демира чувствовала присутствие чужого острее остальных. Будто за спиной что-то назойливое металось, шуршало, задевая крылами. Но стоило оглянуться, оно пропадало. Оно было слабее и боялось её, пряталось.

Степь, унылая, ровная, тихая, тянулась впереди, насколько хватало взгляда. Арий Конрад далеко оторвался от кавалькады. Гордо выпрямившись, сидел в седле, придерживая сильной рукой хрупкий стан принцессы. Он был так близко к Цели.

Горы сменили степь. Серые скалы, кажущиеся белыми в свете стоявшего в зените солнца, преградили им путь. Всадники спешились. Дальше дороги не было.

На миг Демире стало нехорошо, закружилась голова, поплыли перед глазами лица, образы, исчезли звуки. Ей подумалось, что здесь Арий Конраду надлежит вступить в связь с принцессой, чтобы разомкнулись каменные чертоги, как предписано в древних книгах, но увидела проход – узкую расселину в скале.

– И вступит Жрец Наитемнейшего Князя в недра каменные гор, что кольцом ограждают Пустыню Яхтан, и Четверо будут с ним, – негромко проговорил Арефа.

Арий Конрад медленно повернулся к нему, смерил тяжёлым взглядом.

– Пока я мессы служил, ты в священные книги лазил? – сдвинул он брови. – Дерзкий ослушник! Впрочем, теперь всё равно. Ничто теперь не остановит меня. Я у цели. Демира, – позвал он, – я знаю, твой конь дорог тебе. Простись с ним. Я даю время.

– Не люблю прощаться, – отрубила воительница, – делай, что должно.

Торжествующая усмешка тронула бледные губы Арий Конрада. Здесь, на подступах к Белой Пустыне, творить заклинания и свершать обряды доставляло ему истинное наслаждение. Он медленно поднял вверх руки, очертил ими в воздухе круг, прокричал магические слова, и горное эхо многократно повторило их. Стремительный порыв ветра пронёсся, взметнув гривы коней, срывая капюшоны с всадников. Тонкой линией голубого пламени вспыхнули в воздухе границы очерченного Арий Конрадом круга, и ослепительный свет хлынул из него, осветив на миг все излучины чёрной сущности магистра. Поток света прянул вперёд, захватил коней и втянул их внутрь круга.

Последним ступил в светящийся коридор Инзар, повернул голову к хозяину, ударил копытом и издал короткое ржание, будто прощался. И огненный коридор сузился и исчез, спрятав коней в одном из миров, неведомых смертным.

Никто не решился спросить Арий Конрада, поражённо молчал даже Ливий. Демира, наблюдающая за обрядом, почувствовала лёгкое покалывание, зуд в ладонях, и неосознанно, мысленно очертила такой же круг в воздухе, повторяя движения магистра. Он резко обернулся, полоснул её жёлтым отблеском волчьих глаз.

– Рано, Демира! – лязгнул сталью его голос. – Не зарывайся! – и запястья девушки стиснуло обжигающим холодом.

Она невольно тряхнула руками, стремясь избавиться от морозных оков. Последний из Сов крепко держал в подчинении её силу, не позволяя своей посвящённой знать больше положенного, не допуская бунта.

Демира промолчала. Она чувствовала, как возрастают в ней знания, лишь не знала, как управлять ими, но это временно. Напрасна самоуверенность магистра: она узнает. Ей не постичь, о да, того, что узнал он за три века, но и слепой исполнительницей его воли не бывать тоже.

Арий Конрад вынул из своего дорожного мешка факелы, проверил, достаточно ли хорошо пропиталась смолою пакля, и плотно запахнул на себе чёрный плащ, низко опустив на лицо капюшон.

– Идёмте, – глухо прозвучал его голос, – держитесь ближе друг к другу, не отставайте – вам жизни это стоить может.

– Недра скал заколдованы? – подала голосок принцесса.

– Разумеется, дитя моё, – снизошёл до ответа магистр.