Воительница - Елена Александровна Тимофеева

– Грёзы, – отозвался Арий Конрад, – бойтесь странных голосов и таинственных образов. Держитесь вместе. В путь, – и первым вошёл в каменный коридор.

Демира последовала за ним, потом Ливий пошёл, и последними в чертоги скал вступили Арефа и принцесса. Несколько шагов вглубь, и кромешная тьма окутала странников, а тишина была такой всеохватывающей, что им показалось, будто они утратили данную с рождения способность слышать.

– Конрад, – тихо позвала Демира, чтобы разрушить эту тишину. Провела рукой впереди себя, почти нащупала темноту, настолько густой она была.

– Что? – услышала она впереди голос магистра и увидела на миг в темноте жёлтый отсверк его глаз.

– Ничего не вижу, – воительница шагнула вперёд и остановилась в беспомощности.

– Будто бы? – усмехнулся впереди Арий Конрад, и Демире на миг показалось, что она видит и его, и очертания каменного коридора впереди. И не успела осознать, так ли это, или мерещится, как магистр резко и сильно дохнул в темноту. Факел в руке воительницы вспыхнул, осветив подземелье так ярко, что она зажмурилась от света, закрывая глаза ладонью.

– Наконец-то разродился, – буркнул, подходя к ним, Ливий. В его руке тоже горел факел, – мы ж не кошки тебе, чтоб в темноте видеть. Пошли вперёд?

– Пошли, – кивнул Арий Конрад, – держитесь вместе. Не отставайте друг от друга.

И они шли, долго, и окружали их только мёртвые каменные стены, и не кончался коридор в горе, и свинцом давило зловещее безмолвие, и никто не решался нарушить молчание.

Пламя факелов прорезАло мрак, а позади он вновь смыкался, оставаясь таким же густым, и к сердцу крался страх, тоненько вздыхая, сиротливо обвивался вокруг тела. И каждому казалось, он один идёт во тьме, нет никого рядом. И страх становился сильнее. Лишь вожаку их был неведом страх тот.

Арий Конрад не успел предупредить своих воинов. За годы потускнели его воспоминания о коварстве Серых Скал. После стыд жёг, что он, так точно рассчитав все ходы, допустил промах.

Скалы дрогнули и стали смыкаться, обрушивая вниз поток камней. Стены коридора, по которому шли пятеро, грохотали, сдвигались, а пол трескался и скалывался в пропасть, и глыбы поднимались вверх, вставая впереди, преграждая путь.

Спасаясь от камнепада, путники бросились, кто куда. Кто вперёд, кто назад, кто тщетно пытался найти защиту от осколков скал, встав у стены, но они дрожали, гудели, двигались, рычали в неутолимом желании раздавить, растерзать, принести жертву духам гор.

Цепь распалась. Отряд утратил единство. Каждый стал сам за себя. Один против властелина Серых Скал. Без вожака. И только – разве что – под защитой своего ангела.

Когда стих грохот, и дрожь земли прекратилась, Демира осторожно выглянула из ниши в скале, куда она втиснулась, спасаясь от камнепада. Путь назад был отрезан рухнувшей с потолка глыбой. Проход вперёд тоже был завален, и лишь узкий тоннель уходил влево, и трудно было рассмотреть в факельном свете, насколько он длинен.

– Конрад! – позвала Демира. Голос её прозвучал глухо, потонул во мраке, растворился в камне. Холодок пробежал по спине, но она не позволила страху охватить себя. – Конрад! – громче крикнула Демира. – Ливий! Арефа! Тея! Кто-нибудь!

Никто не отозвался. Оставалось идти по коридору вперёд. Где-то же всё равно должен быть выход, или она найдёт своих. Она вооружена, она хороший воин, она наделена тайной силой, бояться ей нечего.

Демира пошла вперёд.

Арефа до последнего держал Тею Ирис за руку, и, закрывая её от падающих камней, уворачиваясь от них, старался в грохоте и облаке пыли не потерять из глаз магистра. Но сорвавшийся сверху острый осколок больно ударил по локтю, заставив выпустить руку принцессы, а в следующий миг каменное крошево взметнулось столбом вверх, закрутилось воронкой и скрыло в себе девушку.

А когда мгла рассеялась, Арефа оказался в круглом зале, стены и потолок которого были выложены множеством зеркал. Он увидел в них своё отражение: бледное лицо, растерянный взгляд, спутанные кудри, выбившиеся из-под шлема на лоб, тускло поблёскивающие звенья кольчуги.

В зале было светло, и Арефа погасил факел и положил его на пол. Осмотрелся ещё раз, и не увидел выхода. Как он попал сюда? Откуда эти зеркала в скалах? Где принцесса, где остальные? Повсюду лишь его отражение.

– Тея! – закричал Арефа. – Где ты, Тея? Отзовись! Тея!

– Я здесь! – кричала, срывая голос, принцесса. – Выпусти меня! Вытащи меня отсюда!

Арефа не слышал её. И не видел, что она рядом, по ту сторону зеркальной стены, и та сторона – прозрачное стекло, и девушке отчётливо виден весь зал. И выхода ей тоже не было, позади неё находился каменный тупик.

Не докричавшись, не дождавшись ответа, юноша вынул из-за пояса кинжал, и принялся внимательно простукивать каждое зеркало, ища потайную дверь.

– Арефа! – кричала уже охрипшим голосом принцесса, стуча кулаками по стеклу. Никто не отзывался.

Девушка озиралась в растерянности, но не было выхода из узкой каменной комнаты со стеклянным окном. И, размазывая по лицу слёзы, дрожа от страха, она опять кричала, колотила по стеклу, била ногами.

Арефа простукал по кругу все стены, не пропустил ни одной. Пустот нигде не было. Он обвёл тревожным взглядом зал – всюду зеркала. Выхода нет. Велика гробница для одинокого воина.

Принцесса, обессилев от крика, беззвучно плакала, прижавшись лбом к холодному стеклу. Арефа, стиснув зубы, вновь медленно пошёл вдоль зеркал по кругу, внимательно оглядывая их. Должен быть выход. Должен! И день придёт! И падёт тьма!

Вдруг одно из зеркал дрогнуло, подёрнулось рябью, заколыхалось, мерцая слабым белым светом, и изнутри его выступила в зал высокая фигура, закутанная в чёрный плащ с капюшоном. Жёлтые иссохшие руки сжимали рукоять длинного чёрного меча. Лица видно не было, только из-под складок капюшона поблёскивали жёлтые, как у зверя, глаза. Чёрный воин взмахнул мечом и шагнул к Арефе. Тея Ирис вскрикнула и закрыла рот рукою, будто дьявол из зеркала мог услышать её.

Арефа не испугался. Один в подземном зале против призрака, что выше его на голову, но его воспитал Последний из Ордена Сов! Юноша обнажил меч и бросился на врага.

Он так молод был, и всю жизнь прожил отшельником в скале, но за эти короткие дни странствий успел вкусить пьянящую сладость битв. И сейчас в его сердце страха пред неведомым врагом не было, лишь дерзость, азарт, жажда победы бросали вперёд. Дух войны, незримо витавший над ним, скалился из тьмы, облизывал клыки в предвкушении свежей крови. Скоро он получит свою жертву.

Принцесса Тея дрожала с головы до ног, кусала кулачки, наблюдая