Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

хотели убить сразу. Сначала он, с переломанными ногами и руками, должен был выслушать лавину оскорблений, потом его следовало пытать ножами и огнём, чтобы он ни в коем случае не избежал полной расплаты за преступление. Глиннес нервно облизнулся, в животе у него появилось ощущение сосущей пустоты… Что делать? Сколько можно было стоять в сумерках и притворяться, что он любуется яблонями?

Глиннес не спеша направился к дому и обошёл его со стороны, противоположной сараю, после чего быстро схватил один из кольев, лежавших под лестницей, и сразу вернулся к углу дома. Послышались частые шаги, торопливое бормотание. Тяжело переваливаясь, из-за угла выбежала тёмная фигура. Глиннес, державший кол наготове, с силой опустил его – бежавший инстинктивно прикрылся рукой, и удар пришелся по кисти. Харвинг вскрикнул от боли. Пока Глиннес снова поднимал кол, Харвинг изловчился зажать кол под мышкой. Каждый тянул кол на себя, оба раскачивались, едва удерживаясь на ногах. Глиннеса схватил кто-то ещё – массивный потный человек, рычащий от ярости, – Ванг Дроссет. Глиннес отскочил, выпустив кол, и выстрелил из пистолета. В гетмана он не попал, но зато попал в Харвинга, застонавшего и согнувшегося пополам. Откуда-то появилась третья тёмная фигура, с разбега вцепившаяся в Глиннеса. Пока Глиннес отбивался от Ашмора, Ванг Дроссет, пританцовывая, норовил подобраться вплотную, не переставая гортанно рычать. Глиннес снова выстрелил, но не мог прицелиться и опалил землю под ногами гетмана. Ванг неуклюже отпрыгнул. Пинаясь и с силой наступая противнику на ступни, Глиннес оторвался наконец от Ашмора, но гетман успел нанести ему оглушительный удар в висок. У Глиннеса всё поплыло в глазах – торопясь, он пнул ближайшего нападавшего в пах. Ашмор согнулся и прислонился к стене дома. Лежавший на земле Харвинг судорожно дёрнулся – в воздухе сверкнуло лезвие. Глиннес почувствовал резкую боль в плече и выстрелил ещё раз. Харвинг перевернулся и обмяк.

– Закуска для мерлингов! – хрипел Глиннес. – Кто следующий? Ты, Ванг Дроссет? Или ты? Стойте, где стоите! Не шевелитесь, или я каждому дыру прожгу в кишках!

Гетман замер, Ашмор медленно разогнулся, не отходя от стены.

– Ступайте! – приказал Глиннес. – На причал! – Ванг Дроссет колебался. Глиннес подобрал кол и безжалостно огрел его по голове: – Я научу вас хорошим манерам, господа убийцы! Зачастили в гости? Угощу вас как следует! Пожалеете сегодня, что родились на белый свет, треваньи вшивые… Давайте, давайте! На причал! – Глиннес обрабатывал колом загривки разбойников. – Попробуйте сбежать, сделайте одолжение! В темноте я могу и промахнуться, как по-вашему?

Отупевшие от сознания провала и погоняемые, как скот, Ашмор и Ванг спустились на причал. Глиннес приказал им лечь и колотил их, пока те не легли. Потом он колотил их, пока они не показались ему достаточно оглушёнными. Потом он связал их валявшимися в лодке обрывками каната.

– Вот так, голубчики! Как мы себя чувствуем? Кто из вас убил моего брата Шайру? Ты, старая скотина? Или ты, дубина стоеросовая? Не хотите отвечать? Что ж, бить я вас больше не буду. Вы меня оставили на съедение мерлингам, помните? Сделаю с вами то же самое – только прослежу, чтобы на этот раз мерлинги получили своё. Ванг Дроссет, ты меня слышишь? Отвечай!

– Слышу, слышу!

– Так слушай же. Ты убил моего брата Шайру?

– Что с того? Сам напросился, бабник проклятый! Подсовывал кауч моей дочери. Я вправе был его зарезать. И тебя вправе прикончить, сволочь ты похабная!

– Шайра давал Дюиссане кауч?

– Давал, трефлёвый[33] хахарь – чтоб всем вам, триллям, повылазило!

– Ты зарезал моего брата. Чего ты после этого заслуживаешь?

Ванг Дроссет помолчал, потом выпалил:

– Режь меня на куски, топи меня в нужнике – ничего ты с меня не возьмёшь, ничего не добьёшься!

– Предлагаю сделку, – невозмутимо сказал Глиннес. – Подпиши признание в убийстве Шайры…

– Не знаю я вашей грамоты и знать не хочу!

– Тогда подтверди в присутствии свидетелей, что убил Шайру…

– Ага! И прямой дорожкой на прутаншир?

– Объясняй убийство как хочешь, мне всё равно. Можешь сказать, что Шайра напал на тебя с дубиной, изнасиловал твою дочь, назвал твою жену трефлёвой старой коровой – говори что угодно. Заверишь признание по всем правилам – катись на все четыре стороны. Но поклянись призраком своего отца оставить меня в покое! Иначе я сброшу тебя и твоего сынка-головореза в грязь – сию минуту – и посижу подожду, пока вас мерлинги не слопают.

Ванг Дроссет застонал и напрягся, пытаясь освободиться. Сын его бешено сипел:

– Клянись сколько влезет, мне без разницы! Я ему кишки повыпущу, из-под земли достану гада!

– Молчи! – устало рявкнул гетман, не сумев разорвать путы. – Мы опозорились. Чтобы жить, придётся пресмыкаться. – С трудом повернув голову к Глиннесу, он спросил: – Ещё раз – чего тебе надо?

Глиннес повторил условия сделки.

– И ты не подашь на меня в суд? Говорю тебе: потный слизняк, похабник плешивый… братец твой подсунул Дюиссане кауч, чуть не улёгся с ней на лугу! Зачем, по-твоему, он нас позвал?

– Я не подам в суд.

Ашмор выразил недоверие презрительным смешком:

– А холостить нас будешь? Носы отрежешь? Члены-то хоть оставишь?

– Нужны мне ваши вонючие члены! – возмутился Глиннес. – За кого вы меня принимаете?

Ванг Дроссет отозвался рыдающим, яростным стоном:

– А за кого тебя принимать? Что ты сделал с моей дочерью? Скормил ей кауч! Ей цены не было – и что теперь? И как ты мне отплатил за потерю? Убил моего сына и ещё угрожаешь…

– Дочь твоя пришла ко мне по своей воле, я ни о чём её не просил. Сама принесла кауч, сама меня соблазнила.

Гетман разразился бессвязными ругательствами, Ашмор откликнулся угрозами и страшными проклятиями. Наконец Ванг устал ругаться и приказал сыну закрыть рот. Глиннесу он буркнул:

– Я согласен.

Глиннес развязал Ашмора:

– Забери труп брата и проваливай.

– Ступай! – скорбно простонал гетман.

Глиннес подтащил лодку параллельно причалу и перекатил в неё гетмана, как мешок овощей, после чего вернулся домой и позвонил Акадию, но не сумел связаться – ментор отключил телефон. Вернувшись в лодку, Глиннес со всей возможной скоростью помчался вдоль Фарванского рукава, вздымая за кормой расходящиеся пенистые струи.

– Куда везёшь? – прохрипел Ванг Дроссет.

– К ментору Акадию.

Ванг снова застонал, но больше ничего не сказал.

Лодка ткнулась носом в пристань под экстравагантной усадьбой Акадия. Глиннес разрезал путы на ногах гетмана и вытащил его за шиворот на причал. Спотыкаясь и волоча ноги, тот пошёл впереди, поднимаясь ко входу. На башнях усадьбы зажглись ослепительные прожекторы – Глиннес отвернулся и зажмурился. Из громкоговорителя послышался резкий голос Акадия:

– Кто идёт? Назовитесь.

– Глиннес Хульден и Ванг Дроссет. Дайте пройти! – прокричал Глиннес.

– Закадычные приятели – чудеса в решете! – Голос ментора звучал, однако, не удивлённо, а раздражённо и презрительно. –