Леди пепла - Мелисса Рёрих

Лорд наемников выпустит из рук самый большой рычаг воздействия на Скарлетт, который у него есть, то сильно заблуждаешься. Кассиуса будут использовать до тех пор, пока Аларик не добьется от Скарлетт всего, чего хочет, и даже тогда его, скорее всего, оставят в качестве залога, чтобы держать ее под контролем.

– То есть, когда мы придем за Скарлетт, нам нужно будет забрать и его тоже? – спросил Рейнер. Клубящийся в его глазах дым сгущался.

– Да, – просто ответила Нури.

– Что ж, замечательно, – пробормотала Элиза. – Поскольку вытащить Скарлетт не было достаточно сложной задачей, теперь нам нужно попытаться тайно вывести двоих.

– Когда? – требовательно воскликнул Сорин. – Когда мы туда пойдем?

Нури устремила на него медовые глаза.

– Дай мне несколько дней, Сорин. – Ее тон смягчился, как часто бывало, когда она разговаривала с младшими детьми. – Позволь мне устроить так, чтобы в ночь, когда мы войдем, дежурило как можно больше наших людей. Тем самым мы повысим себе шансы на успех.

Сорин кивнул. Ему не нравилось даже часовое ожидание, не говоря уж о нескольких днях. Но что он мог поделать? Если это время требуется для того, чтобы не потерять преимущество, он потерпит.

Все разошлись, договорившись встретиться позже вечером, как обычно, чтобы продолжить обсуждение после того, как Нури свяжется со своими контактами. Элиза отправилась поговорить с Калланом и убедиться, что он максимально хорошо подготовился к возвращению в замок. Сорин не знал, захочет ли смертный принц ее видеть, но его это не волновало. Каллан волен делать все, что ему заблагорассудится.

Сорин выскользнул через боковую дверь, и ноги сами понесли его на пляж. Здесь он обычно проводил время после обеда, глядя на море, такое огромное и бесконечное, но казавшееся ничтожным по сравнению с пропастью, разверзшейся между ним и его близнецовым пламенем.

«Держись, любовь моя. Потерпи еще немного, и я приду за тобой».

Глава 15

Каллан

– Вы уверены, что готовы? – спросил Каллан, искоса глядя на Таву.

Она сидела рядом с ним в карете, которая везла их в замок. Было решено, что это лучший способ придать их истории убедительности. Каллан объявит отцу и остальным, что не мог дождаться воссоединения с Тавой, поэтому отправился к ней, едва вернувшись в Бейлорин, и попросил ее сопровождать его на встречу с венценосным родителем.

– Не думаю, что имеет большое значение, готова я или нет, ваше высочество, – ответила Тава. Она сидела, сложив руки на коленях, как подобает леди.

Каллан барабанил пальцами по бедру и нервно дергал коленом.

– Чтобы все поверили, что я за вами ухаживаю, вам нужно называть меня по имени, без упоминания титула.

– Принято к сведению.

– Вероятно, нам также следует установить некоторые… границы или что-то в этом роде, – добавил он.

– Границы? – в замешательстве переспросила Тава, повернувшись к нему лицом.

– Да, границы. Что для вас приемлемо, а что вызывает неприятие? Чтобы нашу историю приняли за чистую монету, полагаю, нам надлежит демонстрировать приязнь друг к другу, – пояснил Каллан, продолжая барабанить пальцами по ноге.

Выглянув в окно, он убедился, что они находятся всего в нескольких кварталах от замка.

– Хм-м, – задумчиво протянула Тава. – Предположу, что приемлемым будет держаться за руки на людях, нашептывать на ушко милый вздор и целовать руку. Ну а более страстные проявления чувств оставим для тех случаев, когда будем наедине.

Каллан резко повернулся к своей спутнице, глядя на нее широко раскрытыми глазами, и заметил легкую усмешку на губах и дразнящий блеск во взгляде. Она мягко положила ладонь ему на колено, чтобы прекратить нервное подергивание.

– Расслабьтесь, Каллан. Я выросла в том же обществе, что и вы, и отлично осведомлена о том, чего от нас ожидают. Я знаю, как сыграть свою роль.

– Да, – промямлил он в ответ, не отрывая глаз от ее руки у себя на колене. – Просто это… опасно. Позволять вам рисковать ради меня своим благополучием не кажется мне правильным.

– Я подвергаюсь риску с того момента, как больше года назад помогла Дрейку и Кассиусу привезти Скарлетт в наш дом, Каллан, – напомнила она чуть слышно. – Я рискую каждый раз, когда тайком ухожу на склад, чтобы присмотреть за детьми или принести вам новости. – Тава убрала пальцы с его колена, и он тут же пожалел об их утраченном тепле. Она сжала в кулаке висящий у нее на шее духовный амулет с тремя пересекающимися кругами и стала двигать его по цепочке из стороны в сторону. Ее взгляд был устремлен в окно.

Каллан провел рукой по волосам.

– Я знаю, что вы в состоянии с этим справиться, Тава, – сказал он. – Я наблюдал за тем, как вы вели себя с Ведой на том ужине. – Она медленно обратила к нему лицо. – Но мне будет легче, если мы договоримся о каком-то сигнале или знаке на случай, если вам некомфортно или вы не чувствуете себя в безопасности.

– Хорошо, Каллан, – ответила Тава, кивнув головой. – Если это поможет вам меньше нервничать.

– Поможет, – заверил он и, спохватившись, что опять начал болтать ногой, заставил себя сидеть спокойно.

– Если мне будет некомфортно или я захочу прекратить наши отношения, то сделаю замечание о том, как сильно люблю жаркие летние дни.

– Как эта фраза может быть особым знаком? – в замешательстве спросил Каллан.

– Потому что я ненавижу лето, – ответила она с ноткой отвращения, и Каллан неожиданно для себя хохотнул от проявления столь страстных чувств по отношению к времени года. – Дрейк единственный, кому мой комментарий покажется странным. Он поймет сигнал без всяких объяснений.

– Значит, вы предпочитаете зимние месяцы? – спросил Каллан.

Карета свернула на длинную подъездную дорогу к воротам замка.

– О да, – подтвердила Тава, продолжая теребить амулет на шее. Это был единственный признак того, что она нервничает.

Каллан положил руку ей на локоть, и она напряглась всем телом, встретив его взгляд.

– Благодарю за все, Тава, – мягко сказал он. – Вы не обязаны этого делать.

– Еще как обязана, – возразила она тихим, едва различимым голосом. – Я люблю Виндонель, и если мой отец причастен к чему-то, что ставит под угрозу наше королевство и причиняет вред невинным детям… – Не договорив, она сжала губы в тонкую линию.

Каллан ждал, что она продолжит, но этого не случилось. В следующий миг карета остановилась перед замком. Дверца открылась, и появилось лицо Финна.

– Вы готовы?

– Настолько, насколько это вообще возможно, – подтвердил Каллан, выходя на булыжную мостовую.

Подняв голову, он увидел стоящего на вершине лестницы Микейла Лэйрвуда, на лице которого сияла широкая улыбка. До сих пор Каллан считал ее