Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

нескольких ли от которой возвышалась величественная снежная гора. Снежные духи с ее вершины частенько спускались в деревню и творили там беспорядки. Их сила была совсем невелика, и будь в деревне хотя бы один «ночной страж» из тех, что когда-то мастерил учитель, его было бы вполне достаточно для защиты простых людей. К сожалению, деревушка находилась в таком захолустье, что о «ночных стражах» здесь даже не слышали. У Мо Жаня не осталось иного выбора – пришлось самому собирать такого стража, опираясь на пояснения из оставленного учителем руководства с картинками.

После длинной череды неудач у Мо Жаня наконец получился первый «ночной страж». Разумеется, выглядел он гораздо несуразнее, чем у учителя, и двигался вовсе не так ловко, а еще жутко скрипел, но зато сносно выполнял свою задачу.

Эта диковинка привела жителей деревушки в такой восторг, что они дружно стали звать Мо Жаня уважаемым наставником Мо, чем вгоняли его в краску. Однако в дальнейшем его ожидала еще более неловкая ситуация.

Однажды под вечер, когда закат уже расписал небеса алыми разводами, Мо Жань со стопкой книг в руках возвращался с занятий в академии Синлинь. Когда он, лавируя в толпе прохожих, шел по дорожке между абрикосовыми деревьями, кто-то вдруг крикнул:

– Уважаемый наставник Чу!

Услышав знакомое обращение, Мо Жань непроизвольно повернул голову и тут же мысленно посмеялся над собой. На свете живет столько заклинателей по фамилии Чу, а он уже надумал себе всякого, вообразил, будто учитель очнулся раньше, чем ожидалось.

Разве такое возможно?

С улыбкой покачав головой, Мо Жань уже хотел было отвернуться, но тот же самый голос внезапно опять крикнул:

– Уважаемый наставник Чу!

Мо Жань вновь повернулся на оклик. Прищурившись, он вгляделся в толпу и заметил человека, который махал ему рукой. К сожалению, человек стоял слишком далеко и Мо Жань не мог рассмотреть его лица, зато приметил ладную юношескую фигуру, облаченную в темно-синее даосское одеяние. За спиной у молодого человека висел лук, а рядом вышагивал ручной волк.

Юноша быстро подошел к нему. Когда они с Мо Жанем наконец увидели друг друга вблизи, оба застыли от изумления.

– А вы…

– Мо Жань.

Он пришел в себя раньше своего собеседника и поприветствовал его простым вежливым кивком: кланяться с книгами в руках было неудобно. Мо Жань на пару мгновений задержал на лице юноши любопытный взгляд и произнес:

– Не ожидал увидеть вас здесь, молодой господин Наньгун. До чего удачная встреча.

Оказалось, его принял за уважаемого наставника Чу не кто иной, как Наньгун Сы, сын главы духовной школы Жуфэн.

В прошлой жизни этот парень умер слишком рано, поэтому Мо Жань никогда с ним не встречался; зато Чу Ваньнина, который некогда был приглашенным старейшиной в школе Жуфэн, Наньгун Сы наверняка знал очень хорошо. Скользнув сверху вниз по фигуре юноши, взгляд Мо Жаня остановился на его колчане для стрел.

Это был сильно поношенный матерчатый колчан, украшенный вышитыми камелиями. Вышивка выцвела от времени, и некогда яркие лепестки с листьями кое-где пожелтели. Казалось, даже эти цветы, изображенные нитками на ткани, не сумели сохранить свежесть и умудрились увять, будто живые.

Наньгун Сы был одет с иголочки, и лишь потасканный колчан, на котором можно было даже заметить следы штопки, выбивался из общей картины. Мо Жань понимал, что этот колчан наверняка ему очень дорог. Ну а у кого из людей нет пары-тройки таких же ветхих вещичек, с которыми тяжело расстаться? И не только вещичек – у любого самоуверенного или ветреного человека есть воспоминания, которые он готов долго-долго хранить в своем сердце.

Люди никогда не оказываются столь поверхностными и примитивными, какими представляются поначалу.

– Мо Жань… – Наньгун Сы слегка наморщил лоб. – А, вспомнил. Ученик уважаемого наставника Чу, верно?

– Да.

Отношение Наньгун Сы к Мо Жаню улучшалось на глазах.

– Простите, по своему телосложению и одежде издалека вы показались мне похожим на уважаемого наставника Чу. Я уже подумал, будто он вышел из затвора раньше срока, а мне об этом не сообщили.

Мо Жань отвел взгляд от колчана, из чувства такта не задавая никаких вопросов. Вместо этого он спокойно ответил:

– Когда я услышал ваш окрик, тоже подумал, будто учитель вышел из затвора раньше срока, а мне об этом не сообщили.

Наньгун Сы рассмеялся. Возможно, из-за того, что он происходил из очень богатой и знатной семьи, даже во время беззаботного смеха с его красивых правильных черт не сходил налет тщеславия. Притом его тщеславие отличалось от тщеславия Сюэ Мэна: тот зазнавался, потому что обладал недюжинным талантом, а Наньгун Сы, похоже, обладал только дурным нравом, своевольным и вспыльчивым.

Впрочем, благодаря красоте дурной нрав не только не портил этого молодого человека, напротив, даже добавлял его облику некой завораживающей дерзости.

Мо Жань невольно подумал о том, что этот Наньгун Сы в полном соответствии с иероглифом «сы»[22] из своего имени напоминает ему вольного норовистого жеребца.

Поток его мыслей вновь прервал голос Наньгун Сы:

– Я долго пребывал в печали, узнав об ужасном несчастье, которое случилось с уважаемым наставником Чу после событий раскола Небес. Какое счастье, что великий мастер сможет вернуть уважаемого наставника к жизни. Когда он очнется, я непременно навещу его на пике Сышэн.

– Будем с почтением ожидать вашего визита, молодой господин.

Наньгун Сы лишь небрежно отмахнулся от его учтивости. Тут его взгляд упал на книги в руках у Мо Жаня, и он с любопытством спросил:

– А зачем это вам, брат Мо?

– Читать.

Наньгун Сы решил, что его знакомый собрался изучать какие-нибудь сложные и запутанные трактаты, но, приглядевшись повнимательнее, понял, что он держал в руках классические произведения вроде «Записок о благопристойности»[23] и «Беззаботного скитания»[24].

– Но ведь это… книги о самых основах! – опешил Наньгун Сы. – Я заучивал их наизусть еще в глубоком детстве. Зачем они вам сейчас?

Открыто глядя ему в лицо, Мо Жань без всякого стеснения пояснил:

– Я в детстве не мог даже написать собственное имя.

– Кхм… – смущенно кашлянул Наньгун Сы. – И вы записались в академию на обучение?

– Да. На днях я как раз собирал духовные камни в окрестностях горы Тайшань и увидел объявление о новых лекциях в академии Синлинь. Мне все равно нечем заняться, вот и решил походить, послушать.

Наньгун Сы кивнул, а потом, видя, что уже вечереет, произнес:

– Думаю, брат Мо, вы еще не ужинали. Раз уж вы, ученик уважаемого наставника Чу, оказались в землях духовной школы Жуфэн, я просто обязан оказать вам теплый