Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

«Из Ханькоу. Американский советник генерал Стил прибыл вчера вечером. Встреча с генералом запланирована на 9 ноября. Тема — поставки по ленд-лизу, возможное участие в реорганизации авиации. Просит личной аудиенции».

Чан отложил лист. Подумал несколько секунд. Потом взял следующий.

«Из Шанхая. Японские торговцы хлопком (фирма „Мицуи буссан“) провели встречу с представителями банка „Чжунъян“ в ресторане „Лотос“. Продолжительность — два часа семнадцать минут. Один из участников — бывший сотрудник аппарата Ван Цзинвэя, некто Чжоу Лянчжэнь».

Чан положил радиограмму поверх первой. Пальцы постояли на столе неподвижно.

Вошёл майор Чэнь Юймин. Поклонился.

— Господин главнокомандующий, машина готова. Выезд в 7:15. Маршрут: новая дорога через мост Лунмэнь, затем поворот на юго-запад в сторону расположения 88-й дивизии. Время в пути по этим дорогам — час десять при средней скорости пятьдесят километров в час.

Чан кивнул и спросил:

— Кто именно едет в головной машине?

— Я, господин, и водитель Ван Гоцян. Сзади — второй «Паккард» с капитаном Ли и отделением охраны. Замыкающий — грузовик с пулемётным расчётом и ещё шестью бойцами. Мотоциклы — восемь штук, по четыре с каждой стороны.

— Хорошо. — Чан встал. — Пройдёмся по двору. Хочу сам посмотреть на машины.

Они вышли. Во внутреннем дворе резиденции стояла техника. Три автомобиля выстроились в ряд. Головной «Паккард» — тёмно-зелёный, с усиленной бронёй на дверях и днище. Второй — почти такой же, но с дополнительным бронелистом за спинкой заднего сиденья. Третий — грузовик «Форд» с брезентовым верхом, в кузове — четверо солдат и станковый пулемёт «Максим», прикрытый брезентом.

Чан подошёл к первому автомобилю. Открыл заднюю дверь, заглянул внутрь. Сел на сиденье, провёл ладонью по обивке. Потом посмотрел на водителя.

— Ван Гоцян, вчера вечером ты лично проверял машину?

— Так точно, господин. Завёл, проехал круг по двору, проверил тормоза, масло, воду, карбюратор. Всё в норме.

— Кто ещё подходил к автомобилю после этого?

— Никто, господин. После двадцати трёх ноль-ноль двор запирается. Дежурный пост у ворот.

Чан молча кивнул. Вышел. Посмотрел на небо — солнце уже стояло над крышей восточного флигеля.

— Выезжаем.

Колонна тронулась в 7:12. Сначала медленно выехали за ворота, потом, когда дорога стала шире, разогнались. По бокам мчались мотоциклисты, поднимая пыль. Впереди — броневик с пулемётчиком на башне.

Первые пятнадцать километров прошли спокойно. Дорога была новой — её проложили ещё в прошлом году специально для военных перевозок. Асфальт местами потрескался, но в целом ехать было можно.

На двадцать втором километре двигатель начал работать неровно. Сначала лёгкие подёргивания, потом уже явные толчки. Ван Гоцян сбавил скорость до тридцати километров в час.

— Что происходит? — спросил Чан с заднего сиденья.

— Не понимаю, господин. Вчера всё было идеально.

Двигатель кашлянул ещё два раза и заглох. Машина покатилась по инерции и остановилась у обочины, рядом с сухим арыком.

Водитель тихо выругался почти про себя. Вылез, открыл капот.

Майор Чэнь тоже вышел. Подошёл к капоту.

— Карбюратор… винт выкручен до предела. Бензин практически не поступает.

Чан сидел на заднем сиденье неподвижно. Потом медленно открыл дверь и вышел.

— Сколько времени нужно на исправление?

— Минут десять-пятнадцать, господин, — ответил Ван Гоцян. — Но я бы рекомендовал пересесть во вторую машину. Здесь, на открытом месте…

Он не договорил.

Чан посмотрел по сторонам. Слева — голое поле, справа — редкая роща из низких акаций. Дорога пустынная — только их колонна.

— Пересаживаемся, — сказал он. — Быстро.

Охранники из второго автомобиля уже открывали двери. Капитан Ли подбежал, взял Чана под локоть.

В этот момент раздался первый выстрел. Пуля ударила в землю в двух метрах от Чана, подняв фонтанчик пыли.

Сержант Лю Дачэн, стоявший слева, мгновенно прыгнул вперёд, повалил главнокомандующего на землю и накрыл его своим телом.

Второй выстрел. Пуля вошла сержанту в спину, вышла через грудь. Кровь брызнула на шинель Чана. Третий выстрел — в голову. Лю Дачэн обмяк.

Перестрелка началась одновременно со всех сторон.

Охранники открыли огонь по роще. Оттуда отвечали шестеро: двое с винтовками Маузера, трое с пистолетами-пулемётами «Томпсон», один — снайпер с винтовкой «Арисака» с оптикой.

Броневик дал длинную очередь. Двое нападавших упали сразу. Третий попытался отползти, но его добил выстрел из карабина одного из мотоциклистов.

Майор Чэнь, присев за колесом второго «Паккарда», крикнул:

— Господин! Ранены?

Чан лежал на земле. Левая рука горела — пуля прошла чуть выше локтя, разорвав мышцу. Кровь текла по рукаву, капала на сухую землю.

— Цел, — ответил он. — Не высовывайтесь.

Бой продолжался две минуты сорок секунд.

Из шестерых нападавших четверо погибли на месте. Пятый попытался отойти в сторону поля — его догнала очередь из «Максима». Шестой — снайпер — успел отойти за деревья и исчез. Его преследовали пятнадцать минут, но следов не нашли.

Когда всё стихло, на дороге лежали трое мёртвых охранников. Ещё пятеро ранены, двое из них тяжело: одному сильно повредило ступню, второму пуля пробила лёгкое.

Чан поднялся сам. Лицо было бледное, губы сжаты в тонкую линию. Кровь продолжала капать с рукава.

Майор Чэнь подбежал, разорвал свой платок и начал перевязывать.

— В госпиталь. Немедленно.

Чана усадили в грузовик — там было больше места. Колонна развернулась.

По дороге майор Чэнь молчал, не решаясь спросить. Только когда уже подъезжали к городу, он всё-таки спросил:

— Господин… вы думаете, это связано с Ван Цзинвэем?

Чан посмотрел в сторону. За окном мелькали дома пригородов.

— Три дня. Ровно три дня после его смерти. Слишком быстро для случайности.

Он замолчал. Потом добавил тише:

— Они не ждут. Им нужно убрать всех, кто может помешать новому порядку. Сначала Ван. Теперь я. Следующий — кто-то из Шанхая. Или из Ханькоу.

В госпитале армейского округа № 3 его уже ждали четыре хирурга и две операционные сестры. Ранение признали сквозным, средней тяжести.

Операция длилась тридцать восемь минут. Чан отказался от общего наркоза — попросил только местное обезболивание. Лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, пока врач зашивал сосуд и мышцу.

После операции его перенесли в отдельную палату на втором этаже. Окна выходили на север — оттуда виднелась река и мосты. На столе уже стояла ваза с тремя хризантемами — принёс кто-то из персонала.

Майор Чэнь доложил:

— Особый отдел уже работает. Допросы начаты. Уже установлено, что ночью с 6 на 7 ноября во дворе резиденции видели незнакомого человека в форме техника.