Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

— Катя, наследство у Вас есть. И весьма неплохое. Деньги…у меня их достаточно, чтобы содержать семью. Юность — зачем мне эти пустышки. К тому же у Вас шикарные связи при дворе. Так что по любым меркам Вы очень даже завидная невеста.

— Отчего тогда Вы так печальны?

Я чуть подвинулся к девушке, пытаясь поймать то чувство близости с нею, появившееся накануне. Вроде удалось, к тому же я завладел её рукой. Осторожно снял перчатку и принялся большим пальцем массировать ладошку.

— Я не печален, просто всё произошло так внезапно. А я привык просчитывать своё будущее. Не люблю сюрпризы, знаете ли, и стараюсь заранее спрогнозировать свою жизнь. Ведь нам предстоит обручение, а это серьёзный шаг. Нужно будет устроить большой приём, как ты думаешь, твоя начальница придёт?

Я явно смутил девушку. И не только своим массажем. Я перешёл на «ты», а это допустимо только внутри семьи между равными. Но зато я закамуфлировал это в вопросы, связанные с организацией обручения и приёма. Ведь нам предстоит известить высшее общество о новых личных обстоятельствах.

Но Катя опять ушла в себя, она даже перестала пытаться отобрать свою руку. Сейчас она очень далеко и впервые я заметил в её прекрасных глазах слёзы. Вдруг она сильна сжала мою руку и решительно забрала кисть.

— Саша, я не могу принять от тебя такую жертву.

Да ладно, она приняла мои правила игры, но ждёт чего-то особого. Сейчас принесу. Благо девушка не может от меня отстраниться в тесноте кареты.

— Катя, пойми пожалуйста одну простую вещь. Если бы ты мне не нравилась, я бы не стал всё это затевать. Не ужели ты не понимаешь, что я влюбился в тебя. Ты красавица и лучшей жены я не желаю. И сразу скажу, я не стану тебя ограничивать ни в чём. Никакой золотой клетки, мне ты нравишься именно своей независимостью.

Ну вот, женские слёзы — убойная вещь. Сразу хочется каяться в том, чего не делал. Не знал, что сидящая рядом это умеет.

А потом, она вытерла слёзы, меня клюнули в щёку, и моя будущая жена выпорхнула из кареты и скрылась внутри своего двухэтажного дома. Оставив меня в расстроенных чувствах.

Странный день. Чувствую ли я себя обманутым? Нет, однозначно нет. Хочу ли я так скоро жениться — не знаю. Но меня тянет к этой женщине. Я сейчас не думаю о физической стороне этих отношений, хотя Екатерина меня волнует. Мне хочется её обнимать и баловать, заставлять смеяться и кружить в танце. Но более всего мне хочется понять её тайну. Эта женщина очень сдержана и тут однозначно попахивает тайной. Её нужно раскрывать постепенно, снимая один защитный слой за другим.

Ещё полгода назад я бы ни за что не пошёл бы на это. Граф Белькуров, уходя навсегда дал мне два совета:

Держаться подальше от Вяземского и здесь он оказался прав. Провинциальный граф оказался мелочным и завистливым, так что я постепенно вычеркнул его из списка своих друзей.

Ну и не жениться на ней, на Ратмановой. Но я не он, граф видел в ней только ту, кто его обидела. Может он и окажется прав, но оступать мне некуда. И зачем тогда сожалеть и каяться.

Как я уже говорил, обручение — это серьёзно. Первый шаг сделал старый генерал. Он официально объявил об этом событии. Был бы жив мой отец, то этим бы занимался он. Затем Ратманов старший разослал письма родственникам и московское общество узнал о предстоящем событии.

Прикольно, Катя мне объяснила причину, по которой мы так торопимся. А она весьма банальна, князь Кантакузин-Наксосский приехал в Москву и Мария Игоревна просто объяснила тому причину отмены планов, но предложила достойную замену. Вот так, это уже политические игры. Великая княгиня сохранила лицо и все вроде бы довольны.

До события всего неделя и мне многое нужно успеть. Купить кольца, пошить новый мундир. Да, я должен появиться в храме в гусарском мундире. Так положено. Обручение произойдёт в домовой церкви великой княжны и это сразу подымает уровень мероприятия. Это статусно и более интимно что-ли. Церковь небольшая и никакой праздной толпы зевак не будет, только ближайшие родственники.

Сама церемония произошла быстро. Батюшка прочитал молитвы, мы обменялись кольцами и соединили руки. С этого момента мы почти супруги. И в конце к нам подошла сама Мария Игоревна. Она обняла Катю, а мне на прощание сказала:

— Ну что же. Теперь я спокойна. Только, Александр — второй раз сердце моей Катеньки я Вам ломать не позволю.

Сказано было мягко и с улыбкой. Но это было как приказ, — и не забудьте пригласить на венчание.

А дальше я перестал контролировать ход событий, венчание назначили на конец октября. Типа, чего уж тянуть. Невеста засиделась в девках и нет обстоятельств, заставляющих ждать.

А вот я начал сомневаться. Катя вдруг стала холодна ко мне. У нас и раньше не было охов-вздохов при Луне. А сейчас у меня появилось такое ощущение, что она меня избегает. У неё постоянно находятся дела, как правило связанные с её службой. И если мы остаёмся наедине, она сразу же начинает плохо себя чувствовать. Неужели опять эта хрень с независимостью? Да, как жених я начал решать за нас двоих. А как иначе, мне что бегать за разрешением к невесте по малейшему поводу?

Катя безупречно вежлива, принимает моё поклонение, но неизменно старается не оставаться со мною наедине. Я уже начал подозревать у неё другого поклонника. Но нет, ничего подобного на горизонте, я бы узнал. Тогда что, чёрт побери? До свадьбы считаные дни, а она холодна как снежная королеве.

Это случилось в доме старого князя. Он уже ушёл спать после наших почти семейных посиделок. Николай с Лизой сегодня в опере, а мы неожиданно впервые за долгое время остались одни.

— Извините, Саша, мне ещё нужно разобрать бумаги, — сказала она тихо и повернулась к двери, собираясь оставить меня одного.

— Нет.

Она остановилась и медленно обернулась.

— Простите?

— Сегодня — нет, — и я подошёл ближе. Вот момент расставить все точки над «и».

— Катя, Вы две недели избегаете меня.

— Вам показалось, — Екатерина опять одела неприступную маску придворной дамы.

— Вот и сейчас Вы сбегаете. Если Вы опять скажете про мигрень или усталость, я окончательна решу, что Вы передумали.

Девушка чуть побледнела, — Саша… Александр Викторович.

—