Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

— Через несколько дней венчание. А у меня такое ощущение, будто моя собственная невеста не может провести со мной и четверти часа наедине. Как же Вы собиратесь жить со мной в одном доме? Если Вы передумали — так скажите.

— Я не передумаю, — слишком поспешно ответила она.

Чёрт, опять ребусы.

— Тогда скажите, чего Вы боитесь?

Катя очень долго не отвечала, но я настойчив и умею ждать.

— Себя, наверное.

-Что? — сейчас Катя вдруг напомнила мне совсем молоденькую неопытную девчонку и она растеряна.

— Наверное это ужасно глупо в моём возрасте.

Ну вот опять про свой возраст. Да она на пять лет младше меня.

— Я всю свою сознательную жизнь пыталась разумно управлять своей судьбою и рассчитывать привыкла только на себе. А тут вдруг Вы… И мне так странно, что я часто о Вас думаю. Слишком часто.

Хм, неужели это неловкое объяснение в любви. Ну надо же.

— Мне не по себе, когда Вы долго не приходите. Неприятно, когда на Вас слишком долго смотрят другие женщины. Я ловлю себя на том, что жду ваших слов, ваших визитов и ваших… глупых замечаний. И мне это очень непривычно. Вам смешно?

Я в самом деле облегченно рассмеялся, и я взял её руку в свою, — Катя, ты когда-нибудь меня с ума сведёшь. Я уж тут себе напридумывал, что у тебя есть кто-то другой, или ты передумала выходить замуж.

— Фу, скажешь тоже.

Ну надо же, она флиртует со мной. Неумело, но явно. А в доме все спят и мы одни. Как я удержался от самого вкусного — сам не знаю.

Мы сели на диванчик, и я начал целовать Катю. Та сначала была пассивна, потом начала отвечать. И мы так увлеклись, что я позволил себе немного лишнего, моя шаловливая ручка пробежалась по её груди и даже полезла пол юбку.

В себя я пришёл от горячечного шепота, — Саша, Саша, миленький. Ну не надо. Саша, пожалуйста.

Это меня отрезвило, — Так, Екатерина. Ты закончила с подвенечным платьем? Нет? А ведь осталось совсем мало времени.

Тут главное отвлечь девушку и перевести разговор в деловую плоскость. И она моментально позабыла про мою настойчивость. А дома я долго вспоминал вкус её губ, мягкость груди и шелковистость кожи на внутренней стороне бедра. Это всё, что я успел. Но теперь мне нужно всё.

Глава 20

Наше венчание происходило в церкви Святителя Николая в Хамовниках, так захотела Катя. Около сорока гостей и свидетелей, включая и небольшую свиту великой княгини.

Московские сады уже стояли без листвы, по утрам лужи подёргивало тонкой коркой льда, а тяжёлое серое небо обещало скорый снегопад.

В храме было тепло и таинственный полумрак разгоняли десятки свечей. Высокие своды терялись в золотистом сумраке, огоньки свечей дрожали у образов святых. Гостей немного, торжественный и чересчур серьёзный генерал Ратманов, радостная парочка Николай и Лиза — небось представляют, как сами будут стоять здесь под венцами. Ну и конечно взгляды всех устремлялись к великой княжне. Но та пыталась быть скромной и пряталась за спины свитских.

Наконец появилась и моя невеста. Она кажется мне немного чужой и незнакомой. Мы ведь так мало общались, даже в последнее время. На Кате светлое строгое платье, из драгоценностей лишь жемчуг на шее и тонкая вуаль. Волосы собраны в гладкую причёску. Скромно и целомудренно. Она красива, но не как юная девчонка. Её красота выдержана и этим меня и привлекает. Начался обряд, священник бормочет свои молитвы, нам в руки сунули свечи и повели вокруг аналоя. Затем мы остановились. Батюшка посмотрел на меня строгим взглядом.

— Раб Божий Александр, имеешь ли ты благое и непринуждённое намерение взять себе в жёны предстоящую рабу божию Екатерину?

— Имею, — спокойно ответил я.

— Раба Божия Екатерина, имеешь ли благое и непринуждённое намерение стать супругой предстоящего раба Божия Александра?

Кроткая пауза и тихий ответ, — имею, — её голос явно дрогнул. Но батюшке уже всё равно, над нами подняли тяжёлые золочёные венцы.

И священник густым басом запел дальше:

— Венчается раб Божий Александр рабе Божией Екатерине во имя Отца, Сына, и Святаго Духа.

Затем мы испили из одной чаще сладкого кагора, и я впервые за сегодняшний день коснулся пальцем руки жены.

Как странно, не думал, не гадал — раз и я уже женатик. Второй раз в жизни. Вернее, в этой впервые.

— Что Бог сочетал, человек да не разлучает, — в храме повисла тишина, а затем она взорвалась поздравлениями. Вот и всё. После праздничного обеда мы остались одни. Впервые Екатерина вошла в мой дом как хозяйка. Вот только она очень бледна.

— Катенька, может бокал вина. Ты сегодня ничего не ела и не пила.

— Спасибо, ничего не нужно. Я просто не совсем здорова.

— Что случилось?

— Нет, просто я по женской части немного нездорова.

Ах вот чего она такая бледная сегодня. Месячные сейчас скрывают и называют по-всякому, стараются не показывать явно.

— Катюша, так давай тогда отложим наше путешествие.

Дело в том, что Катя захотела сразу же с утра после венчания отправиться в свадебное путешествие по Европе. Так уж получилось, что она нигде толком не была. Да и не любим мы оба шумные застолья. А так хороший повод оставить отдуваться Катину родню и умотать себе куда-нибудь в Вену.

— Ты уж извини, Саша. Неделю я буду плохой женой. А насчёт путешествия — не вздумай отказаться. Я так долго его ждала. К тому же Мария Игоревна одолжила нам свою дорожную карету. Так что давай укладываться спать, а завтра в дорогу. Я буду с двумя служанками, так что просто поедем медленнее.

М-да, да это целый поезд, запряжённый четвериком резвых лошадок. Да ещё бравые форейторы, вооружённые верховые и две повозки со слугами и нашими вещами.

Тяжёлая и высокая берлина покоится на мощных рессорах. На дверце небольшой герб великокняжьего дома. Карета длинная с большими окнами, закрывающимися шторками. Внутри почти настоящая комната, два мягких дивана, оббитых тёмно-синим бархатом — один напротив другого. На них можно сидеть и даже вытянуться во весь рост. На ночь можно превратить карету в спальню. Но в этом нет необходимости,