Проводник проклятых - Ольга Дубровская

Алекс держал её за руку, отчётливо ощущая подавленность супруги. Смерть пятерых человек — мучительная и страшная — не могла не отразиться на её состоянии. Ермолов прекрасно понимал чувства Марины, да и сам испытывал нечто похожее.

Удивительно, но даже смерть Влада оказалась для него достаточно болезненной. Не было никакого удовлетворения от того, что предатель получил по заслугам. Наоборот, Алексу было искренне жаль запутавшегося доверчивого друга, которого угораздило связался с Лорин, чем он подписал себе смертный приговор.

Сгореть заживо, став жертвой в ритуале обезумевшей вампирши… Алекс даже врагу не пожелал бы такой участи.

А ещё он очень переживал за Женю, раз за разом недоумевая: «Почему?». Тень, подаренная Фарвилом, была призвана защищать её от вампиров, а не наоборот. Что могло пойти не так?

Неужели Лорин и Фарвил действительно заодно? Алекс прекрасно помнил, как представитель клана Ковен ругался с Лорин в парке, как он нелестно отзывался о ней потом. Ну, нет, они просто не могли быть заодно!..

— Куда мы идём? — спросила Марина, первой нарушив молчание.

— Не знаю, — честно ответил Алекс, понизив голос. — Но осталось немного. Открылся… проход, что-то типа портала.

Супруга недоверчиво хмыкнула:

— В другой мир?

— Не знаю, Марин, правда, — серьёзно произнёс Ермолов, стараясь говорить как можно мягче. — Я просто чувствую открытый портал, и он наверху, на поверхности.

Марина как-то странно посмотрела на мужа, и в её глазах мелькнула тень страха.

— Ты чего? — спросил он, вымученно улыбаясь и мысленно ругая себя за излишнюю откровенность. — Ты… меня боишься, что ли?

Женщина задумалась и пожала плечами.

— Сама не понимаю, — глухо сказала она, — но ты действительно изменился.

Алекс хотел свести всё к шутке или по крайней мере сказать что-то в своё оправдание, но ни один из возникших в голове ответов ему не понравился. Всё казалось глупым, натужным, неестественным.

— Конечно же он изменился, — неожиданно ответил за него кто-то сзади. Спутники обернулись и увидели того самого вампира в шортах и чёрной футболке, которого Алекс приметил ещё в здании заброшенной мельницы. — Он ведь мёртв!

— Что? — растерянно переспросила Марина.

— Именно то, что я сказал, — язвительно пояснил вампир. — Можешь смело считать, что твоего благоверного больше нет в живых. Как и все мы, он прошёл через смерть и возродился, но уже… кхм… в ином качестве.

Кривая усмешка исказила породистое лицо вампира, и его глаза блеснули в свете факелов и огненных шаров. Сам же он предпочитал идти без какого-то источника освещения, засунув руки в карманы шорт, словно находился на безмятежной прогулке вдоль морского побережья.

— А… можно это как-то… повернуть вспять? — несмело спросила Марина.

Незнакомец рассмеялся.

— Какая же ты наивная. Конечно, нет! Он уже стал вампиром, почувствовал силу и раскрыл её. Вышло неплохо, надо сказать, для первого раза. Я был почти впечатлён.

— Ты? Впечатлен? Но кто… — внезапная догадка пронзила Алекса, словно разряд тока. — Тот сириниец?!

Он ошеломлённо остановился, из-за чего пришлось встать Марине и всем тем, кто шёл в шеренге позади.

— Попрошу не относить меня к этим… ничтожествам, — яростно прорычал вампир в шортах. — Я сам по себе!

Словесная перепалка привлекла Илека, ушедшего на несколько метров вперёд.

— Что у вас там? — недовольно спросил он, вынужденно возвращаясь. — Надо идти, у нас не так много времени.

— Алина… Что ты с ней сделал? — сквозь зубы процедил Алекс, обращаясь к сиринийцу.

— Это та девка, которую ты со своим дружком-гвардейцем бросили, прежде чем трусливо сбежать? — глумливо уточнил он. — Ты хочешь узнать все подробности или только итог?

— Асар! — рявкнул Илек. — Нашел время! Оставь всё это на потом. А ты, — Илек повернулся к Алексу и хищно оскалился, обнажив клыки, — топай вперёд, если тебе так дороги все твои женщины. Не вынуждай делать то, чего никому бы не хотелось.

— Ну, отчего же никому? — едко прокомментировал Асар. — Жизнь скучна без развлечений.

— Говорил я ей не связываться с тобой, — покачал головой Илек, выбрасывая окурок и с силой втаптывая его в землю. — Идите давайте.

Он подтолкнул Алекса и Марину в спины, а сам вклинился между ними и сиринийцем.

— Я убью его, — тихо процедил Ермолин и почувствовал, как Марина высвободила свою руку из его ладони.

Он с удивлением посмотрел на жену, но не поймал обратного взгляда — она только сильнее ссутулилась и быстрее пошла вперёд.

Алекс сжал кулаки, стараясь погасить в себе бурлящую агрессию.

«Да, я действительно изменился. Да, я действительно убил человека. Я действительно пью кровь. Я действительно по-другому воспринимаю окружающий мир, по-другому слышу, ощущаю запахи, даже могу иногда читать мысли. Я уже не человек и обратно им никогда не стану, сколько бы ни пытался. Смерть идёт рядом, забирая тех, кому не посчастливилось пересечься со мной на жизненном пути. Директор музея Любовь Павловна, Алина и её друзья, имён которых я даже не узнал, охотник Егор, Влад. И вот теперь — ещё и Асар».

Ермолов вдруг отчётливо понял, что не успокоится, пока не убьёт этого сиринийца.

«Константин был прав. Мне не место среди людей. Больше нет. Моё место теперь — среди хищных сородичей, одним из которых я стал».

Вспомнив про гвардейца, который остался ждать снаружи, Алекс понял, что волнуется и за него. Интересно, что он будет делать дальше? Добрался ли до своих, есть ли у них хоть какой-то план, стоит ли ждать от них помощи? По численности Нагварден должно быть ощутимо меньше, чем Иррата, а тут ещё и сириниец второго поколения, который мало того, что старый и опытный, так ещё и безумный садист.

«Надеюсь, у гвардейцев есть план, и он чертовски хороший».

Алекс посмотрел в спину Марине и сокрушённо покачал головой — разговаривать она больше не хотела, погружённая в тяжёлые мысли. Да и он не знал, что ещё можно было ей сказать, как подбодрить.

Вокруг снова воцарилось молчание, прерываемое только треском факелов, да приглушёнными звуками шагов, и от этого Алексу стало по-особому тошно. Чтобы хоть как-то унять это мерзкое чувство, он решил сосредоточиться на сканировании пространства. К вибрациям, исходящим от соклановцев, он уже привык, адаптировался. Асара он никак не мог уловить — тот явно маскировался и, памятуя слова Константина, теперь Ермолов понимал, как тяжело было бы гвардейцам, если бы все сиринийцы были их врагами. Он потянулся сознанием вперёд и назад по тоннелю, настраивая чувства так, чтобы уловить мельчайшие возмущения пространства, зацепиться за мимолётные, ускользающие ощущения.

Позади, вопреки его