Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Лин замерла. Мужчина смотрел на нее.

– Легат Джоливет, – пробормотала она, озираясь. Несколько пешеходов спешили по направлению к Рута Магна, но они старательно делали вид, что не замечают карету. Все знают, что в дела Дворца лучше не соваться.

Легат наклонил голову, приветствуя Лин.

– Донна Кастер.

– Разве вы не должны сейчас сопровождать принца? В такой важный день, как сегодня?

И в такой опасный. Майеш всегда говорил, что для членов королевской семьи появление на публике рискованно, но они вынуждены идти на этот риск. В городе они подвергались опасности, но, прячась от народа, рисковали навлечь на себя гнев или презрение.

Офицер приподнял тонкую бровь.

– Могу заверить вас в том, что Кел Анджуман прекрасно справится без меня.

Ах, вот в чем дело. Когда Кел сказал, что должен встречать принцессу, Лин решила, что он поедет на пристань вместе с Конором, а не вместо Конора. Оказалось, Ловец Мечей сегодня играл не роль защитника, а роль принца.

– Идемте. – Джоливет сделал нетерпеливый жест, давая понять, что ей следует сесть в карету. – Ваше присутствие во Дворце требуется королевской семье.

– Требуется принцу, вы хотели сказать, – произнесла Лин.

Джоливет смотрел на нее молча, с каменным лицом. Она знала, что должна испугаться, но вместо этого испытывала возмущение. Она – врач, она занята работой. У нее есть и другие пациенты, люди, которые зависят от нее. В отличие от некоего принца, который, судя по всему, даже представления не имеет о том, что у нее есть обязанности и что есть вещи поважнее его капризов.

– Майеш Бенсимон – мой дед, – продолжала она. – Ему не понравится то, как вы со мной обращаетесь.

– Майеш скажет вам, что вы ведете себя глупо, отказываясь выполнять приказ Дворца, если вы это намерены сделать, – ответил Джоливет и пренебрежительно махнул рукой. Аметист в его перстне сверкнул на солнце. – Поверьте мне. Я хорошо его знаю.

Он был прав. Лин заскрежетала зубами. Ей вдруг захотелось пнуть колесо кареты и завизжать, но она знала, что от этого не будет никакого толку.

Она подняла голову и вызывающе взглянула легату в глаза.

– Возможно, вы правы, – сказала она. – Но мне нужно вернуться в Солт до наступления темноты.

Он улыбнулся одними губами.

– Как пожелаете, донна, – ответил он и протянул жилистую руку, чтобы помочь ей сесть в карету.

Эльсабет

Здание бывшего храма Анибала на Якорной улице давно заброшено. В углах целлы, просторного внутреннего помещения, скопился мусор и пыль. В мозаике на полу не хватает цветных кубиков, а с люстр, словно гроздья морской пены, свисает паутина.

Но в северной части целлы, в которой расположен алтарь, недавно прибрали. На алтаре, в окружении зловещих статуй Бога смерти, стоит высокое кресло священника, а в кресле сидит женщина с длинными черными волосами и резкими, как у хищной птицы, чертами лица. Она одета в облегающее темно-красное платье, отчего кажется, что ее тело покрыто запекшейся кровью. Эта женщина – принцесса, но ее родина очень далеко отсюда.

Она без выражения смотрит на двух мужчин, стоящих перед ней. Один из них – Артал Гремонт. Его лицо блестит от пота, и на него неприятно смотреть. Второй не желает, чтобы его называли настоящим именем; принцессе приходится называть его Седьмым, поскольку его кресло в Палате Солнечных Часов стоит на цифре «семь».

– Значит, принц твердо намерен заключить этот союз с Кутани? – произносит Эльсабет Белмани. – Его нельзя переубедить?

– Я всегда считал его слабовольным, – отвечает Седьмой, который знает Конора лучше, чем Артал, – но на этот раз он проявил удивительную твердость. Ситуацию ухудшает то, что его поддерживают советники. Бенсимон, Джоливет – они все выступают за этот брак.

– Разумеется, они его поддерживают, – шепчет Эльсабет.

Эти люди – бесхребетные оппортунисты. Все знают, что существование Кастеллана основано на алчности; для этого города она все равно что кровь для человеческого организма. Каждый приближенный принца думает лишь о том, как бы накопить побольше золота; они забыли, что королевская власть – это не только богатство. Это благородство, несгибаемая воля, гордость, вера в железную руку Закона, решимость вести свой народ в сражение.

– Неприятно, – говорит она, – но мы это предвидели. В данный момент меня больше всего заботит Ловец Мечей. Он продолжает мешать нам и доставлять неприятности.

Артал морщит лоб.

– Это тот сопляк, которого называют кузеном принца? По-моему, ничтожество. Я без труда найду наемника, который уберет его…

– Он сражается лучше, чем можно предположить по его виду, – перебивает Седьмой, бросив на Артала презрительный взгляд. – А кроме того, он нужен нашей госпоже живым.

Эльсабет считает, что хорошо разбирается в людях. За некоторыми исключениями, мысли людей легко прочесть. Ей ясно, что Седьмой не в восторге от Артала и едва терпит его присутствие. Она прячет улыбку. Седьмой придерживается весьма высокого мнения о себе, как и все владельцы хартий, и ее забавляет его недовольство и раздражение.

– Да, Келлиан Сарен действительно нужен мне живым, – говорит она. – Но, помимо этого, мне нужно, чтобы он впал в немилость у королевской семьи.

– Его защищает не королевская семья, – возражает Седьмой, – а принц. Он любит Сарена как родного брата. Не желает слышать о нем плохого. Я пытался.

– Наверное, у вас не было доказательств? Разумеется, Ловец Мечей был верен принцу. И если он допустит какую-то небольшую оплошность, принц простит его?

Седьмой наклоняет голову, соглашаясь со словами Эльсабет.

– И все же, – вслух размышляет она, – принц не может закрыть глаза на измену. Друг может простить предательство, но правитель обязан пресечь действия, направленные против него, поскольку это равносильно нападению на его страну.

– Вы имеете в виду его отношения с Королем Старьевщиков? – спрашивает Седьмой. – Конору об этом неизвестно, насколько я знаю.

Эльсабет наблюдает за черным пауком, который бежит по выщербленному мозаичному полу.

– Этого недостаточно. В Кастеллане между Королем из Города и Королем с Горы с давних пор существовали связи, о которых неизвестно большинству людей.

Артал и Седьмой обмениваются озадаченными взглядами; они явно не понимают, о чем речь. Но им и не нужно этого знать; это просто богатые люди, они не стоят у власти, не связаны с королевской семьей. Есть тайны, в которые их не обязательно посвящать.

– Однако общение с Королем Старьевщиков… Что ж, мне кажется, Ловца Мечей начинает раздражать его рабское положение. Он существует лишь затем, чтобы умереть вместо другого человека, пролить кровь за того, кто даже не является его родственником. Рано или поздно такое положение вещей вызовет недовольство и возмущение у любого. Мы