Король старьевщиков - Кассандра Клэр

веки были покрыты золотыми тенями, на высокие скулы была нанесена золотая пудра. Руки с изящными запястьями, украшенные бронзовыми и золотыми браслетами, были сцеплены на коленях. Кел, хорошо знакомый с языком тела, понял, что она по-прежнему напряжена, несмотря на то что они покинули гавань. Он понизил голос.

– Ayakemi.

«Принцесса».

Золотые тени блеснули на солнце. Анжелика смотрела на него, изумленно моргая; она не ожидала, что он знает язык Кутани. Это был сложный язык, происходивший от лингва франка торговцев пряностями. Келу стоило немалого труда ознакомиться с его основами и выучить хотя бы несколько фраз.

– Кто-то научил вас тому, как следует говорить с принцессой, – произнесла она. – Я поражена.

Кел улыбнулся. Возможно, она хотела оскорбить его – или Конора; но ему было все равно. Он никогда не видел такой красивой женщины и сейчас просто наслаждался поездкой на спине слона в ее обществе. Когда они повернули на Рута Магна и приблизились к толпе, он подумал: «Они не будут разочарованы. Ее просто невозможно не полюбить».

Сегодняшняя встреча так сильно отличалась от церемонии встречи бедной Луизы, которая превратилась в скандал. В унижение. Но сейчас все по-другому.

– Вы улыбаетесь, – произнесла Анжелика на языке Кастеллана. Она говорила бегло, идеально, без малейшего акцента. – Вас что-то обрадовало?

Люди, толпившиеся на тротуарах, восторженно кричали. Махали руками, бросали в слона желтые розы и хризантемы. Цветы падали в «корзину», роняя увядающие лепестки.

– Жители города уже обожают вас, – ответил он. – Это хорошо. Кастеллан затаил дыхание в ожидании приезда будущей королевы. Теперь, увидев, как вы прекрасны, люди вздохнули с облегчением.

Выражение лица Анжелики не изменилось; она невозмутимо и, пожалуй, даже слишком серьезно смотрела на людей, которые приветствовали ее. Повсюду были цветы: брошенные в воздух розы попадали на балконы, застревали среди плюща.

– Для нас с вами это не имеет значения.

– Но для них это важно, – возразил Кел. – Кажется, ваш слон знает, куда идти. Он уже посещал Кастеллан? Наверное, он любознательный путешественник и интересуется достопримечательностями?

– Она действительно умна. Ее зовут Седаи. Ее подарил мне принц Хинда. – Она протянула руку и погладила Седаи по спине. – Она следует за воинами Кровавой гвардии. Они прекрасно знают дорогу. Может быть, вы не догадывались об этом, но у нас в Кутани имеются карты.

Они как раз проезжали мимо закрытых ворот Солта. Кел вспомнил молитву народа Лин: «Как нам петь песнь Госпожи на земле чужой?» Анжелика тоже здесь чужая, совершенно чужая в этой стране, куда она приехала, чтобы стать супругой правителя.

– Ufalme. – Анжелика достала небольшую плетеную коробочку с засахаренными орехами. Взяла орех, сунула его в рот, потом протянула коробочку Келу.

– Некоторые говорят, что Конор Дараш Аврелиан приносит окружающим несчастье, – сказала она, глядя на него из-под пушистых ресниц. – Что он обрадовался, когда девочка из Сарта умерла, потому что королевская семья Сарта посмеялась над ним, прислав ее в качестве невесты.

Кел заморгал. Ее слова не были оскорбительными, но у людей из царствующих семей не было принято высказываться настолько прямо. Он принялся грызть орех, чтобы выиграть хотя бы минуту на размышления.

Проглотив орех, он произнес:

– Луиза умерла не потому, что кто-то ее сглазил. – Почему бы не ответить откровенностью на откровенность? – Она умерла потому, что кому-то нужна война между нашей страной и Сартом, и эти люди еще могут достичь своей цели. Я скорблю по принцессе, и как человек, и как будущий король Кастеллана.

Она пристально смотрела ему в лицо.

– Вы говорите как мудрый принц, – ответила она. – Но вы ведь не принц, верно?

Она все смотрела на него, как на интересную головоломку, в которой ей хотелось разобраться.

– Конор Аврелиан не может есть грецкие орехи. От них ему становится плохо. Но вы, насколько я могу судить, в полном порядке.

Келу показалось, что его ударили по голове. Она предложила ему грецкий орех, а он даже не подумал отказаться, забыл. Как мог он после стольких лет тренировки совершить такую нелепую ошибку?

«Боюсь, ты не сможешь выдержать двойную игру. Быть одновременно Ловцом Мечей и шпионом».

Впервые в жизни он не сумел выполнить задачу, которую поклялся выполнять любой ценой. Его разоблачили. Он сказал:

– Реакция иногда наступает не сразу. Возможно, мне станет плохо, когда мы приедем во Дворец. – И он издал сдавленный стон, надеясь на то, что Анжелика поверит в воображаемые боли в желудке.

Она снисходительно улыбнулась.

– Вы забыли то, что обязаны знать насчет этой магии. Людей, которым заранее известно, кто вы на самом деле, не обмануть переодеванием и притворством. Нет смысла лгать мне, Ловец Мечей.

Когда Лин и принц вышли в коридор, к ним присоединился Джоливет, который, судя по всему, знал, куда они направляются; он повел их по винтовой лестнице вниз, к какой-то маленькой двери, за которой находилась еще одна лестница, освещенная лампами. Окон не было. Спустившись, они очутились в начале длинного туннеля с каменными стенами. На стенах тоже горели лампы. Лин догадалась, что они находятся под землей. Она вспомнила, что Кел говорил насчет Маривента: земля под ним изрыта потайными ходами.

Если Джоливету было неприятно ледяное молчание его спутников, он ничем не показывал этого. В полной тишине раздавался стук его сапог по каменным плитам, полы вышитого фрака принца с шуршанием развевались на легком ветерке, который дул откуда-то из глубины туннеля. В свете ламп сияла золотая вышивка на его манжетах.

Словно золотые ручные кандалы. Но он не пленник. Она пленница. Нарушение королевского приказа равносильно государственной измене. Это означало заключение в Ловушку, а Ловушка означала смерть.

«Принц должен понимать, что после этого я не смогу ему доверять», – подумала Лин. С другой стороны, он уже считал, что она ему не доверяет – что она боится и ненавидит его. Она отказалась пообещать, что поможет ему, поэтому он решил силой принудить ее к этому. Он же принц; чего еще она ожидала от него? Гнев был смешан с горечью, словно она выпила настой ядовитой травы; она была зла не только на Конора, но и на себя.

Пока они шли по туннелю, Лин заметила многочисленные арки в стенах; там, в нишах, прятались двери. Когда они дошли до нужной ниши, Джоливет открыл дверь тяжелым ключом, который, словно по волшебству, возник у него в руке.

За дверью начиналась очередная винтовая лестница, на этот раз ведущая вверх. Поднимаясь, они прошли мимо нескольких двустворчатых окон, и Лин поняла, что они находятся в одной из башен Маривента. Лестница привела их к металлической двери с рельефным орнаментом