Король старьевщиков - Кассандра Клэр

можем сыграть на этом. Мы будем следить, наблюдать за ним. Он обязательно совершит ошибку. – Она поворачивается к Арталу, стоящему с остекленевшим взглядом. Увы, сложные махинации – это не для него. – А пока, Артал, сосредоточься на своей задаче. У нас есть основания полагать, что твоя прекрасная невеста знает, как найти Проспера Бека. Ты должен убедить ее рассказать тебе об этом. Я полагаюсь на тебя.

Артал ухмыляется.

– Чудесно, – говорит он. – С удовольствием.

Глава 8

Джоливет молчал всю дорогу до Маривента. Карета ехала по каким-то переулкам, избегая главных улиц, на которых народ уже веселился вовсю; Лин слышала приглушенные крики и пение, сливавшиеся в неопределенный гул, похожий на шум невидимого водопада.

Поскольку легат игнорировал ее, Лин решила, что может не стесняться, и с любопытством его разглядывала. Да, вблизи он действительно походил на хищную птицу: крючковатый нос, слабый подбородок, немигающие глаза. Неудивительно, что жители города называли его Атакующим Орлом. Хотя она никогда не видела живого орла. Может быть, они жили раньше в горах? Например, во времена Империи? Тогда тоже существовали легаты, стоявшие на страже закона.

Казалось, Джоливет немного успокоился, когда они въехали на территорию Дворца. Над Северными Воротами развевались флаги Кутани, а за стенами Маривента сновали слуги в красных ливреях, которые перетаскивали с места на место горшки с яркими цветами: коралловыми, персиковыми, оранжевыми. Между балконами была натянута проволока с золотыми колокольчиками; стены зданий были украшены золотыми полотнищами. Неужели все это сделали сегодня утром? Или вчера ночью, пока она сидела с пациентом в Солте?

Карета остановилась во дворе замка, который назывался кастель Митат, Джоливет помог Лин выйти и буквально потащил ее за собой внутрь. В здании было пусто и тихо, и Лин слышала негромкий мелодичный перезвон колокольчиков, доносившийся с улицы.

Дойдя до дверей апартаментов принца, Джоливет постучал. За дверью раздался какой-то шорох, она немного приоткрылась, и в коридор выглянула женщина в белом чепце. Лин помнила ее – это была одна из служанок. Лин видела ее в ту ночь, когда приехала, чтобы ухаживать за Конором и лечить его спину, исполосованную плетью.

Казалось, это было сто лет назад.

Вцепившись в свою медицинскую сумку, Лин последовала за служанкой в чепце в комнаты принца, а Джоливет остался за дверями. Спальня не слишком изменилась. Здесь были те же самые две кровати, те же самые мраморные столы и диваны, обитые жатым шелком, – только сейчас у стены стоял тяжелый письменный стол, на котором громоздилась целая гора документов и бумаг, исписанных аккуратным почерком.

В центре комнаты происходила бурная деятельность. А в центре этой бурной деятельности стоял принц Конор – почти обнаженный.

Лин выронила сумку. К счастью, этого никто не заметил; сумка с глухим стуком упала на пол, а Лин потрясенно уставилась на принца. Разумеется, она знала, что у очень богатых людей есть слуги, которые помогают им одеваться, но она никогда прежде не задумывалась о том, как это выглядит в реальности – или что это означает. Что другие люди буквально одевают тебя, как ребенка.

Нет, конечно, принц не был полностью обнаженным. Он был в нижнем белье, коротких штанах из тонкого льна; при кройке ткань была разрезана вдоль уточных нитей, чтобы штаны облегали тело. Вокруг него, как беспокойные птицы, суетились слуги. Портной, вооруженный иголкой с ниткой и вспарывателем швов, изучал предметы одежды, которые служанка, встретившая Лин в дверях, доставала из гардероба и демонстрировала принцу. Третий слуга держал открытую бархатную шкатулку, полную сверкающих драгоценностей.

Принц был совершенно спокоен посреди всей этой возни; казалось, его ничуть не смущало отсутствие одежды. Напротив, он выглядел каким-то полусонным; его веки были прикрыты, спутанные черные волосы были еще влажными после тепидария.

Со стороны могло показаться, что он вообще не замечает присутствия Лин. Никто не замечал ее. И она вдруг поняла, словно взглянув на себя со стороны, что он нарочно делает это, нарочно велел впустить ее в спальню, когда сам был еще не одет, чтобы она смотрела на него. Она достаточно хорошо знала его, он был на это способен. Он хотел смутить ее. Несомненно, он считал ее скромницей, даже ханжой – и действительно, по сравнению со знатными дамами она и была скромной, в своем убогом платье, старых туфлях, с распущенными волосами без всяких гребней и лент.

Но она решила не показывать, что его выходка задела ее. Она не стала отворачиваться, смотрела на него в упор. Она уже видела Конора полуобнаженным, когда лечила его после наказания плетьми. Но тогда она была врачом и думала только о том, как исцелить кровоточащее тело.

Сегодня все было иначе. Он был здоровым, прекрасным… идеальным. Его смуглая кожа сияла, на ней не было никаких отметин, ничто не портило ее. Лин привыкла смотреть на тела людей бесстрастно. Возможно, в какой-то момент она заставила себя забыть о том, каким красивым может быть человек. Да, он был идеальным, у него не было никаких недостатков: широкие плечи, узкие бедра, натренированные мышцы, ходившие под кожей, когда он поворачивался.

Его кожа на вид казалась мягкой и нежной, как шелк, но тело было сильным, жилистым после многих лет ежедневных прогулок верхом и охоты. И тренировок по фехтованию. Кел говорил, что принц постоянно тренируется, и результат был налицо. Мышцы живота рельефно выступали под кожей, как у скульптуры. Помимо физической силы, принц обладал красотой, унаследованной от матери; у него были полные губы, высокие скулы, длинные пальцы. Как у персонажа романа. Пальцы, которые однажды касались ее… отодвинули вырез платья, нашли грудь, туго обтянутую темно-синим бархатом…

И, словно прочитав ее мысли, Конор впервые посмотрел в ее сторону. На миг их взгляды встретились, и когда он усмехнулся уголком рта, она почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Дельфина, – негромким, ленивым голосом произнес он, – не эту. Черную, с серебряными пуговицами.

Служанка в чепце – Дельфина – проворно нашла нужную вещь и, подойдя, приложила рубашку к груди принца. Он нахмурился, глядя в высокое зеркало, укрепленное на дверце шкафа с внутренней стороны, и покачал головой. Дельфина убрала отвергнутый предмет одежды, и Лин увидела, как вода капает с влажных волос на ключицы Конора.

«Тело – это всего лишь тело», – строго напомнила себе Лин, пока принцу помогали надевать серые замшевые штаны.

– Может быть, выберете что-нибудь золотого или коричневого цвета, – заговорила она, скрестив руки на груди. – Цвета Кутани. Принцесса оценит.

Слуги в тревоге обернулись к ней,