Король старьевщиков - Кассандра Клэр

словно она была ребенком, тыкавшим палкой в клетку, в которой притаился тигр. Конор снова бросил в ее сторону мимолетный взгляд, поправляя рубаху, которая, наконец, скрыла его торс. Лин стало намного легче, она вынуждена была признаться себе в этом.

– О, – равнодушно произнес он. – Вы здесь.

Он нарочно говорил таким тоном, чтобы заставить ее почувствовать себя камешком, застрявшим в его ботинке.

– Вы же сами пригласили меня сюда – по-видимому, для того, чтобы я смотрела, как вы одеваетесь, – съязвила Лин. – Вот я и решила, что вы хотите узнать мое мнение относительно выбора костюма.

– Поверьте мне, – бросил принц Конор, опуская руки, – я не нуждаюсь в ваших советах относительно моды.

Снова началась суета: Дельфина расправляла и разглаживала пышные манжеты принца. Рукава были обшиты кружевом с золотой нитью. Поверх рубашки надели жилет из плотной золотой парчи. Кружева на воротнике рубашки спадали на золотую ткань, словно каскад пены.

«Вы нуждаетесь в моей помощи, – чуть не сказала Лин. – Вы просили меня о помощи на балу».

Но она промолчала. Сама не зная как, она догадалась – точно так же, как догадалась о его стараниях вывести ее из равновесия, – что он не хотел сейчас говорить об этом.

Теперь костюмом принца занялся портной: он принялся подшивать рубашку и что-то в ней поправлять. Дельфина несла пару высоких сапог, которые, как показалось Лин, доходили служанке чуть ли не до пояса.

– Я попросил Джоливета забрать вас, когда вы обходили больных, чтобы у вас с собой была сумка с инструментами. Хотя я вижу, что вы уронили ее на пол. Какая небрежность.

Лин бросила на него уничтожающий взгляд, но он был поглощен изучением содержимого бархатной шкатулки с украшениями, которую поднес слуга. Поколебавшись между рубинами и сапфирами, он с апатичным видом протянул руку, чтобы ему на пальцы надели кольца.

– Вообще-то я решила, что у вас ко мне какое-то срочное и очень важное дело, – сказала Лин, – а не вопрос выбора между красными и синими камнями.

Конор взглянул на нее и состроил гримасу, притворяясь оскорбленным.

– Часто выбор одежды – это как раз очень важно. Вы знаете, что произойдет, если я появлюсь перед послом Шэньчжоу в оранжевом костюме? Международный инцидент.

– Нисколько не сомневаюсь, – буркнула Лин. – Кстати, раз уж речь зашла о политике – разве вам сейчас не следует находиться в другом месте?

В полной тишине что-то звякнуло. Слуга с шкатулкой уронил на каменный пол кольцо. Начались лихорадочные поиски, слуги ползали среди мебели, а принц все это время смотрел в глаза Лин.

– Дельфина, моя дорогая, – произнес он, когда горничная поднялась с пола, держа в руке найденное кольцо, – Алоис, Ивета – оставьте нас. Мне нужно поговорить с моим врачом наедине.

Дельфина положила кольцо на место в шкатулку, и слуги беззвучно скрылись. Когда дверь закрылась за ними, принц упал на ближайший диван, держа в руках сапоги. Надев сапог и начиная завязывать шнурки, он заговорил:

– Весь мир считает, что я сейчас нахожусь в порту и встречаю корабль из Кутани. Большинство придворных, солдат и слуг собрались там. Маривент пуст – насколько он вообще может быть пустым; люди вернутся нескоро. Поэтому я попросил вас прийти сюда именно сейчас.

Неужели он хотел сказать, что отправил Кела вместо себя, чтобы получить возможность встретиться с Лин во Дворце? Нет, не может быть. Она отвергла эту мысль как совершенно нелепую.

– Во время танца вы сказали, что нуждаетесь в моей помощи, – ответила она. – И что больны не вы. Мне кажется, вам пора сказать мне, в чем дело. Возможно, я не в силах вам помочь.

Зашнуровав второй сапог, Конор поднялся на ноги. Короны на нем не было, и черные кудри упали на лоб.

Она подумала о его плаще из перьев лебедя, о том, как черные пушистые перья ласкали кожу.

– Я верю в ваши силы.

– Эксиларх…

– Ах да, – сказал он. – Принц, которого вы предпочитаете мне. – Он говорил легкомысленным тоном, словно все это было какой-то шуткой. – Я подумал об этом. Итак, вы получите от меня официальный королевский приказ. Вы поможете мне, но вам запрещено рассказывать об этом эксиларху. Что освобождает вас от всякой ответственности. Такое решение устроит всех, вам не кажется?

У Лин зашумело в ушах. Сквозь гулкое биение собственного сердца она слышала голос Майеша: «Приказ – это официальное требование члена королевской семьи. Его нарушение карается смертью».

Но он не пойдет на это. Конор не станет этого делать. Она всматривалась в его лицо в поисках какого-то знака, признаков того, что он шутит, но ничего не увидела. Лицо было непроницаемым, мысли принца невозможно было прочесть, словно послание, написанное шифром.

– Вы говорите серьезно? – прошептала она.

Выражение его лица не изменилось, но Лин вдруг заметила его руки. Они были сжаты в кулаки, костяшки пальцев побелели.

Взгляд его серых глаз был холодным и даже враждебным.

– Мы не виделись с вами три месяца. За это время я стал намного более серьезным человеком.

«Он действительно отдал мне этот приказ», – все еще не веря своим ушам, подумала она. Но почему же она решила, что он этого не сделает? В конце концов, он всегда делал то, что хотел.

У нее пересохло в горле, и она с трудом пробормотала:

– Вы хотите сказать, что я должна ослушаться одного из своих принцев.

– По-видимому, так оно и есть. И вы сами понимаете, я предпочел бы, чтобы вы ослушались не меня. А теперь берите свою сумку, и я провожу вас к пациенту. У нас мало времени.

Через несколько секунд Кел уже сидел на подушках напротив Анжелики. Слон начал подниматься, Кел вцепился в «корзину», и вдвоем они взлетели над землей.

Снизу раздались крики и топот – это солдаты Эскадрона стрел преследовали слона, который направился в сторону города. Животное двигалось медленно, величаво; его сопровождали члены Кровавой гвардии. Толпа взревела; вода в гавани превратилась в ковер из цветов, хризантемы покачивались на волнах.

«Сейчас, – думал Кел, – я Конор. Сейчас я принц, который приветствует свою невесту. Возможно, Келу хотелось бы проявить доброту, но Конору следует быть любезным. Любезным и остроумным. Доброте нет места в политике, а это политический союз».

Анжелика Ируваи наблюдала за ним со своего сиденья. У нее были огромные темные глаза. Кел наклонил голову и произнес:

– Добро пожаловать в Кастеллан, ваше высочество. Рад узнать, что вы добрались благополучно.

– Да, благодарю вас, Ufalme.

Это слово на языке Кутани означало «принц».

Она говорила негромко, спокойно; вблизи она была еще прекраснее. Ее