Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Пройдя мимо Лин, принц вышел в коридор, и она услышала, как он приказывает Джоливету найти для нее экипаж.

На несколько минут Лин осталась в кабинете наедине с королем. Это было все равно, что остаться наедине со статуей, подумала она, закидывая ремень сумки на плечо. Его молчание и полная неподвижность пугали ее; непривычно было, находясь в помещении с другим человеком, не слышать ни шуршания одежды, ни шороха шагов.

Она надела сумку на плечо и уже собралась идти, когда король резко втянул ртом воздух. Она развернулась с бешено бьющимся сердцем.

– Ваше величество?..

По-прежнему глядя мимо нее, держась за подлокотники кресла, король произнес низким, хриплым голосом, лишенным интонаций и похожим на жужжание пчелы:

– Hollazekyer di niellem pu nag.

Лин показалось, что он все-таки на миг взглянул ей в лицо.

– Hollazekyer di niellem pu nag. Hollazekyer di niellem pu nag. Hollazekyer di niellem pu nag.

– Ваше величество… – снова начала Лин, но было ясно, что он не видит и не слышит ее. Он повторял одно и то же предложение без конца, как будто не мог сдержаться, не мог замолчать, не контролировал себя.

Лин была не в силах это слушать. Она бросилась к дверям.

Антонетта

Антонетта обнаружила туннель, когда ей было пятнадцать. Друзья покинули ее, она была одинока и несчастна; по ночам, чтобы успокоиться, она бродила по дому. Подобно большинству особняков на Горе, он был выстроен на фундаменте древнего здания. В подвале, за деревянной панелью, она нашла потайной ход, вырубленный в скале. Посветив в отверстие фонарем, она увидела длинный коридор, который, как ей показалось, тянулся на многие мили под землей. От него отходили другие коридоры, как ветви от ствола коралла, растущего под водой.

Несколько раз она едва не заблудилась в подземных ходах, но потом додумалась брать с собой мел, когда спускалась в подвал. Она выяснила, что многие боковые коридоры вели к дверям, которые теперь были заложены, но основной коридор в конце концов вывел ее в заброшенное здание, расположенное в городе, в Лабиринте. Она до сих пор не знала, кто вырыл этот туннель, хотя у нее имелись кое-какие догадки: возможно, кто-то из ее предков, который хотел иметь возможность бежать с Горы в случае осады, а может быть, тот, кто промышлял контрабандой. Это был волнующий секрет – и когда-то она обязательно поделилась бы им с Келом и остальными. Но те времена давно прошли, и она держит эти сведения при себе; она не раз пользовалась туннелем с тех пор, как узнала о его существовании. Ни ее мать, ни слуги даже не заметили этого.

За месяцы, прошедшие после того, как она узнала о предстоящей помолвке с Арталом, у нее появилась привычка часто спускаться в подвал, к двери туннеля; наверное, она подсознательно хочет убедиться в том, что у нее имеется путь к отступлению. Мысль о том, чтобы лечь в постель с Арталом, вызывает у нее отвращение, а оскорбление, которое он собирается нанести ей в первую брачную ночь – присутствие похотливых негодяев вроде Эстева и Узека, и этого мерзкого Киприана Каброля, похожего на хорька, – приводит ее в бешенство.

Она до сих пор помнит, как Артал наклонился к ней, обдав ее вонью бренди, подмигнул и прошипел: «Не говори, что я не дал тебе выбора. Если ты перестанешь упрямиться и устроишь мне встречу со своим приятелем Проспером Беком, мы проведем нашу первую брачную ночь вдвоем».

Антонетта повторяла, что не понимает, о чем идет речь, но он ей не верил. Она пока не установила, кто отдает ему приказы, но наверняка за ним кто-то стоит. Во-первых, ему нравится хвастаться тем, что у него есть могущественные друзья. Во-вторых, он слишком туп, чтобы самому разработать такой сложный план. Если Арталу нравится то, что он видит, он берет это; на большее он просто не способен.

Но кто же может стоять за Арталом? Кто его кукловод, кто дергает за ниточки? Антонетта, сидя на краю старой ванны, сердито смотрит на дверь, за которой скрывается вход в туннель. И самое главное: откуда «кукловод» узнал это имя, Проспер Бек? Имя человека, который учил ее фехтованию, когда она была еще подростком.

Ее мысли обращаются к Келу, она вспоминает выражение его лица в тот момент, когда он услышал об условии Артала насчет первой брачной ночи. Потрясение, смешанное с ужасом и отвращением. Ей хотелось бы считать это доказательством того, что она ему небезразлична, но ведь это Кел. Он почувствовал бы то же самое, если бы речь шла о незнакомой женщине. Способность к состраданию – привлекательное качество, размышляет она, раздраженно болтая ногой, но, к сожалению, из-за него очень трудно понять, о чем на самом деле думает Кел.

«И вообще, как хорошо он меня знает?» – спрашивает себя Антонетта. Определенно, он даже не может представить, насколько сильно она способна ненавидеть и гневаться; едва ли кто-то вообще считает ее способной по-настоящему ненавидеть. За эти годы она приучила себя скрывать свои чувства, не позволять им отражаться на лице, она всегда улыбалась, как подобает хорошо воспитанной, милой молодой девушке.

Она будет улыбаться во время свадьбы с Арталом, а потом, когда закончится ужас брачной ночи, она с такой же милой улыбкой осуществит свою месть.

Глава 9

Кел испустил раздраженный вздох. Принцесса из Кутани застала его врасплох, а такое случалось с ним крайне редко. Он одновременно злился на нее и восхищался ею, как будто она обыграла его в «замки», применив хитроумный прием.

– С момента нашей встречи в гавани вы делаете вид, будто все в порядке, – произнесла она. – Но если Дворец отправил вместо принца его Ловца Мечей, значит, телохранителей известили о какой-то серьезной угрозе. Подозреваю, что, обратившись с расспросами к королю или королеве, я услышу только ложь. Но вы знаете. Скажите: что за опасность мне угрожает?

– Мне кажется, вам это известно и без меня, – ответил он. – Лоран Аден.

На щеках принцессы выступил румянец. Кел не понял, чем он был вызван – гневом или смущением.

– Я не видела в бухте никаких посторонних кораблей. Ни галеона Адена, ни военных судов Кастеллана.

Значит, она все-таки беспокоилась. Искала корабль пирата.

– Вид военных судов вызвал бы тревогу у населения в день, когда Дворец желает, чтобы все веселились. Но поверьте мне, наш флот находится в боевой готовности. Среди утесов по обе стороны от гавани скрывается целый лабиринт