Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

Линь Яну. Тот медленно заходил в воду и измочился уже по пояс. – Нечасто мне доверяли что-то вроде своей жизни. Неужели ты настолько верен главе Цао, что готов рискнуть?

Чтобы не отвечать на вопрос, Линь Ян нырнул в озеро с головой.

Конечно, он согласился идти в поход не из-за чувства долга и не потому, что считал, будто без Цао Цзюаня орден развалится. По его скромному мнению, если бы управление орденом взял кто-то другой, допустим, тот же Лянь Цзэнь или Линь Цзо, орден бы только выиграл. Он пошел потому, что Цзэ Сюлань определенно хотел снять груз ответственности с плеч императора Жэньаня. А император Жэньань перестанет винить себя в произошедшем, только если с Цао Цзюанем будет все в порядке.

Да, его честь как мечника и старейшины ордена тоже имела значение. Каким бы никчемным главой ни был Цао Цзюань, он все же глава, а значит, Линь Ян должен хотя бы попытаться ему помочь. Но это определенно не стало первопричиной. Пережить пересуды было не так уж и сложно, особенно когда ты уже столько прожил на земле, а вот видеть хозяина Туманного склона расстроенным и хмурым не хотелось.

Вода в озере Забвения оказалась приятной. Она успела прогреться за день и до сих пор не остыла. В озере было чисто, почти не встречались водные обитатели и даже водорослей росло мало. Только зеленые нити временами цеплялись за ноги, но и они попадались редко. Озеро Забвения не было ни глубоким, ни широким. На его дне и хлама почти не лежало, поэтому меч Линь Ян нашел быстро.

Это был обычный стальной клинок. Узкий, длинный, затянутый тиной, успевшей нарасти за много лет, он блеснул слабым светом, оказавшись в крепкой руке. В него не была закована душа, как в заклинательских мечах, но он определенно являлся важной вещью для освобождения Ци Мин.

Линь Ян не желал задерживаться в озере, которое только и думало о том, как бы сожрать его воспоминания, поэтому схватил меч и собрался всплывать. Но тут голову пронзила яркая вспышка боли, а когда Линь Ян открыл глаза, озеро вокруг изменилось.

Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставляя прищуриться, а потом земля поменялась местами с небом. Кто-то нагло подставил ему подножку, но падение не закончилось болезненным ударом, потому что нападавший мягко придержал его голову, прежде чем уложить на траву.

Солнце слепило глаза, размывая черты лица обидчика, но Линь Ян и так понял, кто это. Всего пары прикосновений хватило. Казалось, он мог бы узнать этого человека по дыханию.

Линь Ян чувствовал, как все его тело задеревенело. Путем усердных тренировок он подчинил каждую мышцу, но сейчас все они отказывались слушаться. И только сердце старательно стучало в груди, почти оглушая.

– Цзянси…

Когда-то это имя заставляло кровь петь, теперь же оно резало изнутри.

Вэнь Цзянси рассмеялся и повалился рядом, передразнивая:

– Ян-Ян.

Стоило этому привычному прозвищу сорваться с чужих губ, и в голове у Линь Яна совсем не осталось мыслей.

– Ты сегодня растерян. – Вэнь Цзянси приподнялся на локте, и его рука замерла в воздухе, словно собиралась поправить сбившуюся одежду соперника, но передумала.

Линь Ян дернулся в страхе не почувствовать живого тепла от призрака прошлого, как было всегда в подобных снах. Давным-давно забытое ощущение присутствия этого человека вернулось.

– Почему ты плачешь? – спросил Вэнь Цзянси. Его голос звучал до того знакомо, что Линь Ян невольно сжал ладонь в кулак, стараясь ухватить этот момент.

Столько тварей пыталось принять его облик, столько раз он видел его во снах, и это первый раз, когда он не выглядел чужим. Его взгляд не был бесчувственным, улыбка в точности как в его памяти, и даже сердце билось. Не в силах совладать с этим порывом, Линь Ян крепко обнял давнего друга и не мог сдержать слез.

Вэнь Цзянси чуть грубо отстранился:

– Ты испачкаешь мне одежду. Потом будешь ее стирать.

– Хорошо, – тут же тихо согласился Линь Ян.

– Я не разрешу очистить ее ци, только руками.

– Хорошо.

– Вообще купишь новую.

Третье «хорошо» Вэнь Цзянси не дал ему произнести.

– Т-ш-ш, что с тобой сегодня? – Не дождавшись ответа, он поднялся на ноги. – Сегодня так душно. Пошли домой. Я хочу отдохнуть.

Линь Ян встал следом, словно послушная кукла марионеточника.

– Пошли.

Домом Вэнь Цзянси назвал поместье «Багрового листа». Среди летней зелени оно горело вдали алым пламенем красных кленов.

– Ты сказал управляющему Си, что кровля в беседке западного сада протекает? Прошлый раз, когда мы сидели там во время дождя, вода размыла мне всю страницу. – Вэнь Цзянси обернулся, почувствовав, что Линь Ян остановился на полпути. – Что случилось?

– Ты ненастоящий. – Голос Линь Яна дрожал. Он был лучшим из лучших. Про его отвагу ходили легенды среди смертных и заклинателей, но он безумно боялся сказать эти слова, особенно глядя в глаза друга.

– Настоящий.

Линь Ян обреченно покачал головой:

– Тебя создало это чертово озеро, чтобы удержать меня…

– Оно не создавало меня. – Вэнь Цзянси вернулся и ткнул пальцем в лоб Линь Яна. – Я всегда жил и буду жить в твоих воспоминаниях. Это место лишь позволило мне с тобой встретиться.

– Я не могу остаться здесь… – слова Линь Яна звучали почти отчаянно.

– Я знаю. Я и не прошу.

– Ты лишь мои воспоминания, – Линь Ян убеждал себя самого, потому что Вэнь Цзянси даже не отказывался. Он смотрел на него с привычной улыбкой и кивал на каждое слово. – Мне нужно уйти.

– Я знаю. Я не держу тебя.

– Ты ведь знаешь…

– Как прервать иллюзию? – усмехнулся Вэнь Цзянси. – Конечно, знаю. Все в порядке. Я лишь воспоминание. Я не почувствую.

Зато Линь Ян чувствовал, как дрожали его губы и руки. Сделав тяжелый вдох, он обнял Вэнь Цзянси в последний раз.

– Я скучаю по старым временам, – тихо сказал Линь Ян. – Не было и дня, чтобы я не вспоминал. Прости меня, Цзянси.

Движения Линь Яна были четкими и точными. Его пальцы с молниеносной скоростью ударили по акупунктурным точкам, и Вэнь Цзянси обмяк в его руках.

Солнце светило все так же ярко, сжигая сочную зеленую траву. Линь Ян не хотел видеть то, что собирался сделать. Иначе бы его преследовал этот образ в кошмарах. Уложив Вэнь Цзянси на траву, он закрыл глаза рукой, чтобы не было соблазна подсмотреть, и точным движением меча проткнул грудь.

Он не видел, как в тот же миг изо рта и ушей Вэнь Цзянси вырвался черный дым, но зато слышал, как прервалось чужое дыхание и перестало биться