Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

– Придержи ее.

– Я пытаюсь. – Линь Ян из последних сил ухватился за руку призрака, не давая ей раздавить ему горло. Его меч предупреждающе висел рядом, готовый в любой момент снести ей голову. Хотя, учитывая ее силу и обиду, этого, скорее всего, будет недостаточно.

Цзэ Сюлань при помощи цигуна быстро прыгнул к Ци Мин, вырывая письмо из-под ее доспехов и раскрывая его. Вместе с письмом из конверта вывалился желтый, сушеный цветок жасмина. Несмотря на отвратительную вонь от призрака, цветок все еще сладко пах, словно тьма не могла пропитать его собой.

Почерк отправителя был аккуратным и ровным. И Цзэ Сюлань принялся читать текст вслух.

– Дорогая А-Мин, ты ушла так быстро, что я даже не успела сказать всего, что хотела. Лекарства для маршала Бая сильнодействующие. – Его голос был громким, и Ци Мин тут же отвлеклась от битвы с Линь Яном, слушая письмо. Ее пальцы разжались, а тело чуть отшатнулось. – Ни в коем случае не позволяй ему увеличивать дозу. Пусть принимает строго по рецепту и не стремится сократить путь к выздоровлению. Я знаю, ты всегда смеешься надо мной, когда я говорю эти слова, но будь осторожна. Мне что-то неспокойно.

С каждым словом шрамы и кровоточащие раны на изуродованном лице Ци Мин затягивались, словно слова близкого человека лечили ее душу. Ее шея выпрямилась, обезображенные руки стали заживать, и даже волосы больше не извивались как змеи.

Цзэ Сюлань продолжил, стараясь не бросать взгляд на свою окровавленную руку, которая болела так, что пальцами пошевелить было сложно:

– Если что-то будет не так, не геройствуй, а убегай. Лекарства я достану новые, а тебя – нет.

– …Возвращайся целой и невредимой. Твоя сестра, Ци Шу, – закончила за него Ци Мин. Кровь исчезла, как и уродства, и вместо покалеченного призрака перед ними уже стояла молодая красивая женщина в потрепанных солдатских доспехах.

– Я… вспомнила, – ее голос задрожал, как и меч в руках. – Ци Шу… маршал Бай… они…

Но договорить она не успела. Земля под ними вздрогнула, как при землетрясении, и несколько черных трещин расползлись по ней. Оттуда, словно из самых недр земли, полезли черные фигуры.

Они походили на призраков прошлого Ци Мин. Если присмотреться, то среди клубящейся темной энергии можно было рассмотреть простенькие доспехи. Точно такие же, как на самой Ци Мин.

Теней было много. Они окружили не только Линь Яна и Цзэ Сюланя, но и учеников, расползаясь по всей развилке.

[Вот это у тебя ночка насыщенная…]

«Ты лучше помолчи и не отвлекай».

[Да я, наоборот, помочь хочу.]

– Не двигайтесь, – тихо сказал Яо Вэньмин Юнь Цзяо и Минь Ли. Хотя те как-то не особо-то и хотели. Минь Ли вообще прижался спиной к камню, дрожа, как лист на ветру.

Линь Ян ничего не говорил, только молча встал между Цзэ Сюланем и подступающими тенями и поднял меч.

А потом, словно получив приказ свыше, тени в один миг без разбора рванули в бой.

Яо Вэньмин, как всегда импульсивно и безрассудно, первым ринулся вперед. Его меч описал широкую дугу, но удар получился слишком предсказуемым, как во время тренировок. Это был его первый бой с реальным противником, который умел не только принимать удары, но и избегать их. Тень легко уклонилась, и ее когтистые пальцы впились ему в рукав. Яо Вэньмин дернул рукой со всей силы, разрывая ткань. Испорченные ученические одежды разозлили его до такой степени, что он снова с криком занес меч.

На этот раз удар получился сильнее. Клинок чиркнул по доспехам, но словно прошел сквозь них. Нет, даже хуже! Он на мгновение застрял, будто угодил в вязкое болото, и Яо Вэньмину пришлось ухватиться за рукоятку двумя руками, чтобы вытащить.

[Ну наконец-то мой герой сможет проявить себя во всей красе! Ой, Цзэ Сюлань, справа!]

Цзэ Сюлань сейчас чувствовал себя на поле боя не лучше учеников. Его правая рука была повреждена, и он не мог толком использовать меч. Рана от злобного призрака не затягивалась в одно мгновение, а держать левой рукой он и ручку-то не очень хорошо умел, не то что меч.

Здесь было предостаточно подручных материалов вроде камней, которые при помощи ци превращались в отличное оружие, но оно срабатывало против живых людей, а не против неизвестных фантомов.

Цзэ Сюлань начертил в воздухе печать, а затем направил ее прямо в землю перед тенями. На миг вспыхнула синяя линия, заставившая тени отпрянуть. Но лишь на мгновение. Потом те снова бросились вперед, словно ничего и не было.

– Ну, хоть что-то…

Боевых печатей Цзэ Сюлань почти не знал. Как-то в прошлом ему не приходилось участвовать в подобных сражениях против призраков, и он совершенно не акцентировал свое внимание на этой области. Нужно будет наверстать упущенное после.

– Держись рядом, – командовал Линь Ян, притянув его к себе почти вплотную.

Оказалось очень неудобно драться, когда тебя ограничивают в движениях, но зато было куда спокойнее, когда хозяин Туманного склона находился под боком, а не где-то там.

Цзэ Сюлань все же взял меч в левую руку, помогая отбиваться от теней, пусть и довольно скованно и неуклюже.

Юнь Цзяо действовала точнее, чем Яо Вэньмин. Она помнила не просто движения, а их связки, но ее руки предательски дрожали. Когда тень бросилась на нее, девушка инстинктивно отпрыгнула назад, но сделала это слишком резко. Ее нога наткнулась на выступающий камень, и она с сиплым стоном шлепнулась на спину. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, покрываясь дорожной пылью.

– Н-нет… – прошептала она, беспомощно наблюдая, как тень нависает над ней. Черные пальцы с длинными когтями уже тянулись к ее горлу.

Яо Вэньмин, увидев это, рванулся на помощь, но в этот момент вторая тень с размаху ударила его в бок. Он с грохотом рухнул на колени. Острая боль пронзила все тело, а во рту почувствовался металлический привкус крови.

– Я вас убью! – сквозь зубы выругался он, пытаясь подняться.

[Ну Вэньмин, ну дерись же ты, а не катайся, как мяч для боулинга!]

Минь Ли же вообще не двигался. Он прижался спиной к камню, как кролик, загипнотизированный удавом. Его глаза были неестественно широко раскрыты, а грудь вздымалась от частых вздохов. Руки вспотели и дрожали так сильно, что меч норовил выскользнуть из них в любой момент.

– Я… я… – бормотал он, чувствуя, как ноги подкашиваются