Сакура в его ладонях - Ника Летта

сосед. Юто умеет обращаться со мной бережно. Ни один из этих пунктов не обязывает меня превращаться в желе при каждом его появлении.

На этом месте судьба решила проверить мою теорию.

Юто стоял у входа в преподавательскую. Светлая рубашка, тёмная папка под рукой, собранный вид — образцовый Такахаси-сэнсэй.

Рядом с ним была женщина.

Я невольно сбавила шаг.

Она была настолько красива, что это раздражало. «Симпатичная» здесь не годилось. «Ухоженная» тоже. Роскошная — вот подходящее слово.

Длинные тёмные волосы лежали идеально гладко; токийская влажность, судя по всему, заключила с ней отдельное соглашение. Кремовое платье, тонкий жакет, жемчужные серьги, красная помада — яркая ровно настолько, чтобы взгляд всё равно к ней возвращался. Она явно прекрасно знала, какое производит впечатление.

Женщина смеялась и держала Юто за локоть легко и уверенно, с привычностью человека, которому не требуется разрешение на прикосновение.

Вчера он сообщил, что будет ревновать, если я пойду пить кофе с Рэном. Сегодня незнакомая дорогая японка распоряжалась его локтем с таким видом, словно много лет держала соответствующую строчку в личном расписании.

Я остановилась возле автомата и принялась выбирать чай.

Очень убедительно.

Особенно с учётом того, что автомат продавал кофе.

Женщина сказала Юто несколько слов и наклонилась к нему. Он посмотрел на неё, и один уголок его губ приподнялся.

Вот же гадство.

Край верхнего листа под моими пальцами смялся.

Спокойно, Акико. Прав на ревность у тебя нет. Он ничего тебе не обещал. Более того, этот мужчина ведёт у тебя модуль.

Женщина повернула голову и встретилась со мной взглядом.

Я немедленно сосредоточилась на автомате.

На экране мигало: «Выберите напиток».

Да, спасибо. Прекрасный совет. Может, заодно выбрать достоинство?

— Сато-сан?

Я дёрнулась и обернулась.

Юто уже стоял рядом. Один. Роскошная женщина осталась позади, и от этого легче не стало: теперь требовалось изображать человека, который последние несколько минут вовсе не следил за ними с конспектами в руках.

— Такахаси-сэнсэй, — произнесла я ровным голосом.

Он опустил взгляд на мои руки.

— Вы сейчас порвёте листы.

Я ослабила пальцы.

— Новая техника запоминания материала.

— Радикальная.

— Эффективная.

Женщина подошла к нам.

Вблизи она выглядела ещё красивее. И опаснее. В улыбке читалась лисья насмешка, однако разбираться с этим мне было некогда. Все силы уходили на попытку не выглядеть девушкой, которая только что приревновала собственного преподавателя к незнакомке.

— Так это Акико? — мягко спросила она.

Я подняла глаза.

Юто слегка подобрался.

— Да, — ответил он. — Сато Акико. Моя студентка.

Моя студентка.

Формулировка была абсолютно правильной и оттого раздражала ещё больше.

Женщина улыбнулась шире.

— Очень приятно. Я много о вас слышала.

Много?

От кого?

От него?

Я недоверчиво посмотрела на Юто. По его лицу можно было предположить, что одновременно предотвращать несколько природных катастроф ему сейчас было бы легче.

— Надеюсь, только хорошее, — сказала я.

Женщина склонила голову.

— Самое интересное редко бывает только хорошим.

Я так и не решила, комплимент это или угроза. Подходили оба варианта.

— Вам на пару, Сато-сан? — спросил Юто.

— Да.

— Тогда не опаздывайте.

Официальный тон. Дистанция соблюдена безупречно.

Я кивнула.

— Конечно, сэнсэй.

И ушла.

Не быстро. Вполне достойно.

По крайней мере, до поворота.

За углом я остановилась и прижала конспекты к груди.

Увиденное напомнило о реальности куда убедительнее любых рассуждений. Изменой это назвать было невозможно — для измены требуются отношения, а у нас их не было.

Юто мог ревновать. Я могла краснеть. Мама могла подмигивать.

Однако между нашим «почти свиданием» и правом предъявлять друг другу претензии оставались правила, статусы и красивые незнакомки, способные взять его под руку с уверенностью человека, который знает о нём больше меня.

Мне это совсем не понравилось.

Юто распознал дурные намерения кицунэ, едва увидел её в университетском коридоре — в кремовом платье и жемчужных серьгах.

Она выбрала для появления преподавательскую. Середина учебного дня, полный коридор людей и ни единого удобного места, куда её можно было бы немедленно вытолкать обратно — куда-нибудь между здравым смыслом и хаосом.

По её виду Юто уже знал: вмешательство запланировано и оформлено со вкусом.

— Нет, — сказал он.

Кицунэ улыбнулась.

— Ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать.

— Знаю.

— Как скучно. Раньше ты был менее проницательным и намного более затопленным.

— Уходи.

— Неблагодарный мальчик.

Она подошла и положила ладонь ему на локоть.

Юто посмотрел сначала на её пальцы, затем ей в лицо.

— Убери руку.

— Нет.

— Кицунэ.

— Такахаси-сан, — нежно поправила она. — Мы в университете. У тебя имидж.

Он снова посмотрел на её руку.

— Ты его сейчас уничтожаешь.

— Наоборот. Я его улучшаю.

Юто отвёл её ладонь со своего локтя.

— Что ты задумала?

— Помогаю.

— После твоей прошлой «помощи» кодама неделю спорили, считается ли случившееся моральным поджогом.

— Зато все стали честнее.

Юто собирался ответить, когда ощутил присутствие Акико.

Он повернул голову.

Она стояла возле автомата с конспектами в руках и с большим старанием изображала человека, которого занимал исключительно выбор напитка.

Кицунэ тоже её заметила.

Улыбка на её лице стала довольной.

— О, — произнесла она. — Смотри-ка.

— Не смей.

— Поздно.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Ты же хотел почувствовать себя желанным?

Юто резко повернулся к ней. На лице ясно читалось: он надеялся, что ослышался.

— Что?

— Ну как же. Бедный древний дракон страдал у автомата из-за чужого кофе, рычал на лестнице, едва не привлёк синигами, а теперь изображает существо, которому вполне хватает этики и терпения.

— Мне хватает.

— Врать ты так и не научился.

Она крепче взяла его под локоть.

— Ты хочешь, чтобы она видела в тебе больше, чем соседа, преподавателя и вечного спасателя в худи. Хочешь, чтобы она наконец посмотрела на тебя как на мужчину, которого можно однажды упустить, пока сомневаешься.

— Это манипуляция.

— Это педагогика.

— Это ревность.

— Да. В малых дозах и при наружном применении бывает весьма полезна.

Юто прикрыл глаза.

— Ты невозможна.

— Я кицунэ. Можно считать это должностной инструкцией.

Акико тем временем изучала автомат с кофе с таким усердием, какого тот явно не заслуживал. Конспекты в её руках уже начали сминаться.

Юто задержал на них взгляд.

Она заметила.

Ей было небезразлично.

От этого открытия стало легче, и Юто немедленно почувствовал себя за это