Сказочник - Хэля Хармон

— Тебе будет лучше в городе. Какое-то время,— заговорил он, как только мы выехали за ворота. Складывалось впечатление, что мы продолжаем прерванный разговор. Но ни о чем таком мы не говорили.

Он большую часть времени молча собирал мои вещи, а я слонялась за ним по дому медленно и бестолково.

Так что утро в постели с книжкой плавно перетекло в дорогу домой. К моим вещам и моим стенам.

«Ну вот... вырвалась из лап маньяка, молодец,— продолжала юродствовать с заднего сиденья эфирная Аллочка,— тебе это стойло всего лишь двух месяцев жизни и одной яйцеклетки...»

— Ну хватит,— оборвала я Аллу вслух.

Сказочник никак не отреагировал. Только бросил на меня взгляд и вновь стал смотреть на дорогу. Я звучно захлопнула круглое зеркальце, украшенное аппликацией из неизвестных мне полудрагоценных камней зеленого и рыжего цветов.

«Ну вот еще».— Алла подалась вперед и втиснулась между мной и Сказочником. В меня обвинительно уткнулся тонкий палец. Алла коснулась меня красным ногтем. Я удивленно уставилась на нее: слуховые и зрительные галлюцинации — это еще ладно. Но теперь я ощутила ее прикосновение!

«Ты жутко закомплексованная маленькая дурочка,— протянула капризно Алла.— Ты как к нему относишься, а? Вот к этому монстру?» — Алла выразительно кивнула на Сказочника.

—Нормально,— тихо ответила я. Понимала, как это выглядит со стороны, но остановиться уже не могла. Самой хотелось узнать, какие ко мне претензии у собственного подсознания.

«А я тебе поясню,— продолжила Алла,— ты любишь этого мудака. Ты его полюбила, еще не зная лично. Сразу и безусловно. Как родители любят детей, и наоборот. Едва только впервые прочитала написанные им строчки. Ты полюбила себя в нем!»

Я отрицательно покачала головой.

«Ты со мной споришь? — возмутилась Аллочка.— Редкому человеку везет так, как тебе. Ты слышишь голос, который прямо транслирует намерения твоей души, или подсознания, или называй как хочешь».

Я внимательно посмотрела на нее.

«Да, он оказался так себе человеком. На троечку. Но ты была готова. Не из-за Игоря Масонова. Ты и раньше знала, что он с гнильцой. Ты эту дрянь безусловно приняла как худшее в себе. В своей матери, в своем отце. Когда вы с ними ссорились, тебе же никогда не приходило в голову пойти поискать каких-нибудь других родителей. Вот и его ты никогда и никем не могла бы заменить. Его дефект соответствует твоему дефекту... Ты с первой строчки это почувствовала, но не осознала».

Алла пропала. Вместо нее пришла другая. На коробку передач бодро закапала речная вода с Олескиных волос.

«Тебе неловко. Боишься, что будут осуждать, особенно Женька. Думаешь, что должна заменить меня для нее. Но ты — не я. Даже если ты и виновата в том, что меня больше нет... Не стоит отказываться от будущего, к которому ты шла столько лет. Даже если будет больно. И все вокруг будут с тобой не согласны»,— зазвенел девичий голосок Олеськи.

— Почему вы говорите мне это сейчас?

«Будущее, к которому ты шла по головам и через сделки с совестью… Рискуя собой и близкими людьми… Это будущее в опасности,— ответило мне Женькино избитое фиолетово-черное лицо. Женька почему-то сидела на водительском кресле. На месте Сказочника. — Решайся. Проснись!!!»

— Я хочу, чтобы ты остался там со мной,— произнесла я севшим голосом.— В городе мне и правда будет спокойнее и…

Видения развеялись. Я недоуменно огляделась. Машина стояла на обочине. Место рядом со мной пустовало. Дверь — нараспашку. Судя по температуре в салоне и налетевшему снегу, внедорожник стоял так уже какое-то время.

— Привет, малышка.— На водительское кресло, промакивая рукавом дубленки разбитую нижнюю губу, забрался Костя. Нос у него тоже был разбит. Все лицо — в ярко-алых потеках.

Он с размаху захлопнул дверь. Щелкнула блокировка.

— Мы с тобой не договорили,— продолжил Костик, шмыгая носом,— ты как-то очень уж быстро ушла.

—Где он? — ровным тоном спросила я. Отчаяно сжимала в руке зеркальце, надеясь, что боль в ладони окончательно отрезвит мой разум.

— Что, так прикепела душой? — состроил издевa-тельскую гримасу Костик,— уже и не так плохо сидеть в золотой клетке и питаться павшей в муках мертвечиной?

Я не совсем поняла насчет мертвечины, но Костя так злобно выплюнул эту фразу, что сомневаться не приходилось: тут что-то личное. Какая-то история, которую мне так и не рассказали.

— Он меня не держал,— осторожно ответила я.— Так что с ним?

— Ох ты ж, какая прелесть,— продолжал кривляться Костик,— живой, не бойся, Манечка. Уж я не допустил бы, чтобы он сдох и шоу не досмотрел. Теперь я ему сполна верну должок. Теперь он узнает, как это — быть на моем месте. Может, и тебя в скульптуру закатать и перед домом ему поставить?! Только ты будешь драконом, а не медузой-Горгoной.

Костик истерически захохотал. Машина вильнула на скользкой дороге, но выровнялась.

***

Начало этой трудовой смены Олег мог бы назвать удачным только с очень большой натяжкой. Заступая на дежурство в пятнадцать ноль-ноль, он искренне надеялся, что текущие дела коллеги утрясли. Олег планировал только дежурить.

Но сегодня все шло не по плану.

Во-первых, недавняя история с гнилыми трупами в лесополосе оказалась ровно тем, чего он опасался. Генетическую экспертизу сделали очень быстро. Так что он пришел на работу как раз вовремя, чтобы оказаться свидетелем истерики давешней потерпевшей. Толстая тетка с фиолетовыми ногтями оказалась матерью женщины, труп которой лежал в областном бюро судебно-медицинской экспертизы. Той самой, с металлической пластиной в черепе.

—Уже час орет,— доверительно сообщил Димон, протягивая Олегу стакан капучино из автомата.— Ты вчера выходной был. Я с ней поговорил. Ну она вчера орала. Сегодня опять пришла орать. Уже под твою дверь. С восьми утра сидит...

Опер и следователь старались вести себя как можно тише. Отсюда, с лестничного пятачка, они видели сквозь матовое стекло служебной двери весь коридор и скандальную тетку перед кабинетом. А она их — нет. Конечно, пойти туда Олегу все равно придется. Но сначала кофе.

Друзья спустились на один лестничный пролет вниз и присели на ободранный подоконник. Конкретно эта часть здания не знала ремонта уже лет двадцать.

— Димон, ты прости, что так с отпуском вышло...— начал Олег.

Собственно, это не была вина Олега. Решение было принято выше и вообще не его ведомством, однако он чувствовал себя виноватым. Димона отозвали из отпуска через каких-то три дня после его начала «в связи с производственной