Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

— Ты серьёзно умеешь это? — спросила она, едва удержав равновесие.

Оказалось, что ездить на лыжах Кара умела плохо, сказывалось отсутствие реального опыта.

Алиса учила её — терпеливо, спокойно. Как переносить вес. Как не бояться скорости. Как падать правильно.

Они смеялись, когда Кара в очередной раз завалилась в снег.

Подружились неожиданно быстро. Она спрашивала Алису о Земле, которую знала только по VR симуляциям. После холода лыжни, они зашли в рекреационную зону, с горячими источниками прямо под открытым небом.

Кара лежала на деревянном бортике онсена, глядя на искусственное небо симуляции, где шёл редкий снег. Снежинки таяли в горячей воде и холодили кожу на голове.

— А правда, что на Земле везде леса? — спросила она. — И можно просто идти куда хочешь? Без разрешений. Без секторальных пропусков.

Алиса усмехнулась.

— Не везде.

— Но гравитация настоящая? Полная? — Кара вытянула руки, будто пыталась представить вес собственного тела. Всё равно одна единица — это слишком много, я испытывала несколько раз при ускорении. Тебя вдавливает в кресло. Пытаешься подняться — и как будто на тебе лежит кто-то тяжёлый, не вдохнуть. Спина ноет. Бёдра ноют. Даже пальцы будто тяжелее. Не представляю как вы живёте так всю жизнь.

Кара покачала головой.

— В VR про Землю всегда показывают зелёное. Поля, океаны. Люди в свободной одежде. Никто не проверяет воздух. Никто не считает воду.

Она нахмурилась.

— И не нужно платить за объём?

— Платить нужно везде, — спокойно сказала Алиса.

Кара фыркнула.

— Да, но там же ресурсы бесконечные. Океаны, атмосфера… Вода просто падает с неба.

— Дождь, — сказала Алиса.

— Вот! Дождь. Вода просто… бесплатно?

Алиса не сразу ответила.

Она помнила всё, что у Кары вызывало восторг: широкое небо, зелёные поля, настоящие леса, тёплый ветер. Но помнила и другое — таяние ледников, затопленные прибрежные зоны, пустыни, горы пластика в океанах. Дожди, которые иногда становились кислотными и обжигали кожу.

И ещё — безработицу. Миллиарды людей, живущих по программе социального обеспечения, существующих без ясной цели и будущего, в мире, где автоматизация давно вытеснила необходимость в их труде.

Она могла бы рассказать об этом.

Но не стала.

Она могла бы рассказать об этом.

Но не стала.

— Бесплатного на земле тоже мало, — сказала она наконец. — Просто это выглядит иначе.

Кара помолчала.

— А правда, что на Земле у людей больше пространства? Что можно жить одному? Без соседей за стеной? Без того, чтобы слышать чужое дыхание ночью?

Алиса вспомнила дом. Высокие потолки. Тишину. Шорох листвы за окном.

— Да.

Кара улыбнулась чуть мечтательно.

Она покачала головой.

— Странная планета.

—Слушай, а радиация, я знаю люди с внутренних планет, её плохо переносят.

Алиса поморщилась, этой темы ей касаться не хотелось.

—Я таблетки пью — и перевела разговор.

Кара говорила о себе. Она жила на станции третий год, работала проституткой. Разругалась со своим парнем — Дэниелом. Он служил в SecOps и хотел, чтобы она стала домохозяйкой.

— Он принимает это слишком близко к сердцу, — сказала Кара, глядя на пар, поднимающийся от воды. — С клиентами это просто работа. А у нас с ним настоящие чувства.

Она вздохнула.

— У нас хороший доход. Медицинская страховка с семейным планом. Серьёзные сбережения. Мы поэтому и брак оформили.

Она провела рукой по воде.

— А теперь он говорит, что не может так жить.

Алиса покорно кивала.

Иногда людям нужно просто выговориться.

Хотя позиция Дэниела была ей понятна.

После онсена они устроили изысканный ужин в VR — тонкие чашки, рыба, которую на станции не достать, настоящий зелёный чай, тёплое саке.

Когда Алиса вышла из симуляции, она проснулась в тёмном номере — мокрая от пота, с учащённым сердцем. Машинально сгрызла протеиновый батончик, который захватила с «Чёрной Птицы». Он был приторно-сладким и солёным.

Пот тек по спине. Станция была в ночном цикле.

Станционный воздух казался слишком тёплым.

Она встала и пошла в общую душевую, на её удачу, пустую. Большинство в отеле спали и из некоторых капсул доносился храп.

Вода текла ограниченно — по таймеру. Тонкая струя, ровная, экономная.

Алиса мыла волосы осторожно, не забыв заклеить свежий разрез порта пластырем, как и рекомендовал медтехник Кайл. Пальцы машинально обходили чувствительное место у виска.

Чёрная Птица улетела.

И она осталась одна.

Это было хорошо.

Она повторила это мысленно, как факт.

С кораблём, конечно, можно было связаться. Запросить координаты. Поговорить с Алексом. Если она его попросит, он скорее всего вернётся. Блейк сказал бы что-нибудь пошлое, Алекс был одержим заботой о ней. Впрочем, Блейк её бы никогда бы не отпустил.

Но она знала, чем это разговор закончится.

Скорее всего — сейчас она бы снова была на корабле.

В коридорах с мягким гулом реактора.

В гидропонном саду.

В знакомом ритме.

А она хотела иначе.

Трудно строить жизнь самому.

Особенно когда никогда не приходилось.

Поиск работы на станции обескураживал. Кара говорила, что работа проституткой несложная и хорошо оплачивается.

Практично. Быстро. Отсутствие документов не станет проблемой, а её земное тело будет пользоваться спросом.

Но сама мысль об этом ей претила. Не из морали — из ощущения, что это будет не выбор, а уступка.

И невольно возникал другой вопрос: чем это принципиально отличалось от того, что было между ней и Блейком? Разве что официально оформленным контрактом и оплатой отработанных часов.

Таймер пискнул.

Вода оборвалась.

Алиса стояла под пустым душем ещё секунду, слушая гул труб. Стёрла остатки мыла полотенцем.

Свобода ощущалась не как ветер.

Скорее как холодный воздух после тёплой воды.

Глава 16

Нанять кого-то ещё не удалось.

И это было почти иронично — заявок в сети станции хватало. Пилоты, техники, навигаторы, даже один медик с приличным резюме. Люди по разным причинам застревали на Фарпосте и искали рейсы, контракты, возможность вернуться с рубежа хотя бы к внешним планетам. Вакансий всегда было меньше, чем желающих.

Но стоило им увидеть корабль в доке, — тон менялся. Люди задавали вопросы, на которые у меня не всегда были ответы. Что случилось с прошлым экипажем? Чем корабль занимался раньше? Какими маршрутами ходил. Куда направляется дальше?

Я даже показал корабль одному крепкому мужчине, который представился Тимоти — лысая голова, татуировка тёмной полосой уходила от основания черепа под воротник комбинезона.

Мускулистый, но мышцы развиты несколько неравномерно. Плечи и