Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

— Подожди… — тихо сказал он.

Он развернул планшетку.

В поле статуса стояло:

Connection established:

CODEX CPU: 10th Generation Hamatsu Biotech

SUBJECT ID: EG-CIV-ALC-05062274

— Ты… — он сглотнул. — Ты Кодекс?

Он посмотрел на неё уже иначе. Не как на симпатичную клиентку, с которой вяло пытался флиртовать. Как на что-то другое.

— Я никогда не видел бессмертных, — сказал он почти шёпотом.

Тишина в отсеке стала плотнее.

— Это… это как Аи Морита? — Он нервно усмехнулся. — Я большой фанат её музыки. Ты знаешь, Аи больше трёхсот лет. И переход в женское тело — это был вообще манифест. Полный разрыв с биологией.

Он говорил быстрее, чем следовало.

— Это всё так странно, — добавил он, глядя на неё слишком пристально. — Ты… привлекательная молодая женщина. А тебе может быть несколько столетий. И ты можешь быть мужчиной в женском теле. Или кем угодно.

Он осёкся.

— Сколько тебе… – Кайл поправился. — Вам настоящих лет?

Вопрос застал Алису врасплох. Она никогда не считала это вслух.

День рождения — 28 февраля. Она отчётливо помнила их. Торт. Свечи. Родители. Посиделки в баре с однокурсниками в Бостоне во время учёбы. Но это был день рождения оригинала и её воспоминания.

Есть и другая дата. Абстрактная. Техническая. Дата литографа — когда её тело напечатали десять лет назад.

Физически ей скоро будет одиннадцать. Десять из них она провела замороженной.

Субъективно она ощущала себя на двадцать два. Ни больше, ни меньше.

Её оригиналу в этом году будет тридцать четыре.

Иногда она пыталась представить это число — тридцать четыре. Женщина с её лицом. Старше. С опытом, которого у неё нет. С семьёй и двумя детьми. Женщина к которой она пока не разобралась как относиться.

Алиса, позволила системе завершить тест и затем отключила кабель.

— Это моя первая жизнь, — сказала она спокойно.

Кайл моргнул, он не понял.

— Первая?

— Да.

Она встала.

— И пока единственная.

Кайл протянул ей небольшую коробку с пластырями.

— Если будете принимать душ, старайтесь разрез не мочить. Обычно заживает легко. Если появится боль или воспаление — обращайтесь.

Он произнёс это почти официальным тоном, будто хотел вернуть разговор в профессиональные рамки.

Алиса перевела на его терминал оплату.

300 BTI.

Кара не врала. Действительно дорого.

Медицинской страховки у неё, разумеется, не было.

На «Чёрной Птице» автодок был чем-то само собой разумеющимся — встроенной функцией выживания. Здесь же всё имело цену. Даже несколько миллиметров разреза.

Она уже коснулась дверной панели, когда Кайл окликнул её:

— Алиса.

Она обернулась.

Он выглядел чуть неловко.

— Простите за все эти вопросы. Это, разумеется, конфиденциально. — Он сделал паузу. — Мне просто стало интересно.

Секунда тишины.

— Можно спросить ещё одну вещь? Как это ощущается… быть цифровым существом? Ваше тело человеческое, но разум работает на процессоре.

Он быстро добавил:

— Можете не отвечать, если вам неприятно.

Алиса задумалась.

Проще всего было выйти. Оставить его в стерильном свете медотсека и закрыть тему. Она всё ещё ощущала лёгкое жжение у виска.

Вопрос был не злым. Простое любопытство.

— Ощущаешь себя собой, — сказала она наконец.

Кайл моргнул. Она не стала уточнять.

***

Алиса шла по коридору жилого кольца мимо магазинов и ресторанов. Свет был слишком ярким, запах еды — слишком реальным. Лёгкая тошнота от вращения станции вернулась, но теперь она уже не сбивала дыхание. Она привыкала. И вдруг она отчётливо услышала голос Алекса.

Не словами. Не звуком. Этой странной кодекс-связью, которой Алекс научил её пользоваться и которая напоминала цифровую телепатию.

Алиса. Мы улетаем. Удачи тебе. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. И прости, если что-то между нами было не так.

Она остановилась.

Не подумала — побежала.

К одному из панорамных окон кольца.

Станция медленно вращалась, изгибая горизонт. Через стекло она увидела уже отстыковавшуюся «Чёрную Птицу». Корабль медленно разворачивался на двигателях ориентации — сначала показывая обгоревший левый борт, изрезанный чёрными пятнами абляции, потом нетронутый правый — гладкий, почти новый.

Она вспомнила, как летала вокруг корабля в скафандре в дальнем космосе.

Как касалась корпуса перчаткой. Как в гидропонном саду, наверное, уже вырос новый урожай клубники.

Корабль закончил разворот.

Вспыхнул правый двигатель.

Левый Алекс так и не починил.

Тяга нарастала — мягко, уверенно. «Птица» начала удаляться быстрее. Через несколько секунд она уже стала просто силуэтом на фоне чёрной пустоты.

Алиса стояла, прижав ладонь к стеклу.

Корабль стал точкой. Потом — просто яркой звездой двигателя среди других звёзд. Станция медленно поворачивалась и двигатель ушёл за пределы окна.

Алиса открыла канал.

Хотела сказать что-то.

В голове роилось слишком много — мыслей, чувств, обрывков фраз.

Сожаление.

Несмотря на всё. Несмотря на её жизнь на корабле. Несмотря на Блейка — жёсткого, отстранённого, почти пугающего. И его странную трансформацию в Алекса — который был с ней неожиданно робким, почти осторожным, будто боялся задеть.

Облегчение.

Корабль улетел. И вместе с ним исчезло напряжение, которое она не до конца осознавала.

И всё же — странное, щемящее ощущение, что с Алексом она не договорила. Когда она уходила с корабля она почему-то думала, что они ещё встретится. Что у них будет хотя бы ещё один разговор.

Она ожидала его. И одновременно боялась.

Боялась, что он попросит её вернуться. И часть её… хотела этого разговора.

Она стала привыкать к жизни на «Чёрной Птице». К её замкнутым коридорам. К гидропонному саду. К ровному гулу реактора. Там был порядок. Ритм. Почти безопасность.

Новый мир пугал её.

Не враждебностью — равнодушием.

Она пыталась сформулировать что-то уместное.

Береги себя?

Спасибо?

Прости?

Ничего не подходило.

Наконец она решилась. И в ту же секунду на границе зрения загорелось предупреждение: Реципиент вне зоны действия сети.

Она стояла неподвижно, глядя на мерцающую строку. Корабль уже ушёл достаточно далеко. Или он просто отключил связь.

***

Алиса вернулась в отель и подключилась к своему новому VR-порту,

Станционный каталог был скромным, но среди шаблонов нашёлся лыжный курорт Хоккайдо. Она никогда не бывала на севере Японии — но вспомнила поездки в Нью-Гемпшир. Сухой снег. Холодный воздух. Скрип ботинок по насту.

Симуляция загрузилась плавно.

Белые склоны, хвойный лес, мягкое солнце в морозном воздухе. Холод был почти настоящим — бодрящим, чистым.

Через несколько минут к ней присоединилась Кара.

В VR Кара выглядела моложе и легче — как будто сама выбрала