Сказания о ёкаях - Анастасия Гор

рисовый уксус с водой в пропорции один к одному или, на худой случай, саке. Но вот что делать, если под рукой нет ни того ни другого, Кёко не знала, как и то, возможно ли вообще сбить лихорадку, которая и не лихорадка вовсе, а самая настоящая одержимость.

– Давай, ещё немного! Всего половина ри[54] осталась. Мы почти на месте!

Сколько они прошли, сказать было сложно, потому что январский лес под Киото напоминал стеклянный лабиринт. Голые ветви тянулись к серому гранитному небу, похожие на скрюченные старушечьи пальцы, иней под сандалиями хрустел, как мелкие звериные косточки, зарытые где-то там же, в глубине, под замороженной прелой листвой. Прыгающий у Кёко на макушке цукумогами неистово махал крылом в противоположную сторону, но Кёко отказывалась за ним следовать, доверившись Аояги, которая в ответ на приказ подыскать им убежище обратилась ивовым лепестком, упорхнула куда-то вместе с ветром, чтобы вернуться пятнадцать минут спустя и уверенно повести их за собой.

Кёко под весом Странника то и дело проваливалась по колено в сугробы. Придерживала его за пояс и ту руку, что лежала у неё на плечах, кое-как помогала переставлять ноги, которые совсем не слушались. Так мало-помалу они и пересекали лес. Странник шагал нетвёрдо, почти волочился, цепляясь за неё побелевшими пальцами и пронзая когтями накидку, но Кёко чувствовала, как он старается. Если бы не старался, то они бы оба уже давно свалились здесь и полегли где-нибудь под облетевшими кустами ежевики.

– Ты молодец! Ещё немного… Можем идти помедленнее, если хочешь. Только не падай снова, умоляю.

– Фуса…

Он только звал кого-то, но опять не Кёко. Впрочем, она не была уверена, что это имя, а не какое-нибудь ругательство или молитва на северном островном диалекте, как те, которые Странник использовал иногда, когда слов общепринятых и известных ему уже не хватало (жаль, что так редко, что Кёко не удавалось их запомнить). Они шли очень долго – плечо к плечу, бок к боку и бледная щека к щеке алой и пылающей. Кожа у Странника была горячей настолько, что ложащийся на неё снег таял и прокладывал мокрую дорожку вниз. Ещё немного, и от его тела вот-вот начал бы исходить пар. Кёко лишь благодаря тому и не окоченела до сих пор – согревалась жаром болезненным и пульсирующим, который ореолом вокруг Странника расходился и всё вокруг себя перемалывал, как жернова пшеницу. Дыхание Странника свистело у неё под ухом, и в нём сквозил лязгающий, рычащий звук, как будто Кёко сунула голову в волчью нору и ей там были совсем не рады.

Иногда она скашивала вбок глаза, но ничего не видела за своими и его волосами, всклоченными от ветра. Кажется, между чёрными вьюнками клацали белые зубы. Кажется, глаза его были закрыты. Кажется, кумадори Странника потемнел до угольной черноты и растёкся по всему лицу, будто тоже расплавился.

– Ивару!

Кёко не ошиблась: он и вправду старался, и шёл уже даже не на последнем издыхании, а на чистом упрямстве. И то и другое у него в конечном счёте кончилось, ноги подогнулись, рука сжала плечо Кёко и сгребла её в охапку, а вес обрушился на неё целиком. Странник рухнул носом в снег, прямо как вначале, но в этот раз сам уже не встал. Кёко поднять его тоже не хватило сил, только перевернуть на спину и в процессе накричать на Мио:

– Это всё твоя вина! Если бы ты уничтожила Такао, как он тебя просил, ему бы не пришлось обращаться и ничего бы этого не было!

– Винить ты должна себя, – отозвалась Мио, всё это время бредущая позади и держащаяся от них на расстоянии в несколько шагов. Видимо, чтобы снова не помогать или потому что стоило ей подойти слишком близко, как сейчас, Кёко сразу порывалась её бранить. – Я подарила тебе шанс, а ты им не воспользовалась. Всё, что тебе нужно было сделать, – это станцевать. Или то всё пустая болтовня была? Ты на самом деле не мечтаешь духов научиться упокаивать и превзойти своего учителя? Открыть свою настоящую природу… То есть я собиралась сказать, талант…

– Я так и собиралась сделать! Я просто не успела!

– Оправдания. Хотела бы, то сплясала бы прямиком на трупах. Словом, нет моей вины в том, что ты сплошное разочарование, – фыркнула Мио и отвернула от неё морду с налипшим на усы снегом так, будто Кёко подвела не кого иного, как её саму. До чего высокомерная подлюка! – Мало того что коробку его украли, а вместе с ней мою любимую кильку, которую оттуда вытащить можно было, так ещё и Дикий лис вырвался на свободу. Поди теперь разбери, как его унять!

– Но что-то ведь сделать можно, правда? – спросила Кёко жалобно с погружёнными в снег заледеневшими руками. Боялась, что если отпустит лежащего там Странника, то он окончательно утонет, и решила, что коль поднять не может, то будет до последнего держать. Ни за что не оставит, даже если он рычит, щёлкает челюстями и пытается воздух укусить, словно тот его разгневал. – Этот Дикий лис… Это ведь Странник и есть, разве нет? Его половина. В кицунэцуки же лисий дух чужероден, завладевает человеком временно и насильно. А здесь совсем другое… Никого не надо изгонять. Может, надо переждать просто? Когда он обратился, что-то или кто-то вело отсчёт. Семь… Число семь везде было. Что, если семь часов такое ещё продлится с ним? Только бы не дней…

Мио смотрела на Кёко так, что сразу стало ясно: она никогда не задумывалась, кто такой Странник на самом деле (помимо очевидного) и что в себе таит. Кёко же, в отличие от неё, думала о том постоянно. Даже когда формировала шарики из липкого риса или распаривала в онсене уставшие за день ноги. Так, помимо того, что он очень красивый молодой мужчина, нахальный дурак и лис – к этим мыслям она возвращалась регулярно, да, – она порой размышляла и над тем, а не заточён ли в его коробе ещё какой-нибудь дух. Или не прорастает ли тот цветок, что нарисован на его особых талисманах, там же, в Эдзо, откуда и цукумогами родом? И не печати ли кумадори его, распускающиеся на рёбрах и пояснице, как лепестки… Не прутья ли они решётки, просветы в которых становятся всё шире и шире по мере того, как он изгоняет мононоке и искупает древнюю вину?

Он бы никогда не ответил ей честно, поэтому Кёко оставалось только ждать того дня, когда подвернётся возможность проверить свои догадки. И