Зло во мне - Джеральд Бром

– Эй, как мы её назовём?

– «Зло во мне» («Evil in Me») – сказала Руби.

Глава 10

ЗЛО ВО МНЕ

Мужчина с короткими зализанными назад волосами и длинными бакенбардами держал открытой заднюю дверь Клуба «688». – Ты опоздала – сказал он.

– По-модному – парировала Тина, и она не шутила. Тина была одета в длинную ведьмовскую юбку и вампирскую винтажную блузку с бахромой из бусин. На ней была чёрная помада, а её тёмные, угрюмые глаза были подчёркнуты фиолетовыми тенями. Она одолжила Руби малиновую рубашку-смокинг и чёрные бархатные лосины, которые почему-то отлично смотрелись с её высокими кедами Converse.

Тина чмокнула мужчину в щёку. – Как дела, сладкий?

«Сладким» оказался Том, владелец клуба. Он усмехнулся и покачал головой. – Я уговорил «Neon Christ» разрешить вам использовать их установку, так что просто подключайтесь и играйте.

– Ты персик!

– Я простак, вот кто я. Понятия не имею, почему я с тобой терплю.

– Потому что я твоя Афродита, сирена твоей души и богиня всех твоих мокрых снов.

Он закатил глаза. – Господи, пожалуйста, прекрати. Ты меня пугаешь.

Тина и Руби вошли, прошли через небольшую заднюю комнату и вышли в главный зал, неся свои инструменты на сцену. Сцена была всего около трёх футов (около 90 см) в высоту. Впереди было большое открытое пространство, или «пит», а ближе к задней части – бар-остров. Руби выглянула сквозь дымку сигаретного дыма и с разочарованием обнаружила, что во всём заведении всего около двадцати человек, большинство из них у бара. Но это разочарование сменилось любопытством по поводу того, кто были эти дико одетые люди.

Все они были принаряжены в той или иной степени, ничего подобного она никогда не видела в реальной жизни; в Энтерпрайзе, Алабама, люди просто так не одевались. Было несколько девчонок в чёрном, выглядящих как гули, с тяжёлым макияжем и волосами, начёсанными в ведьмовские крысиные гнёзда. Рядом с ними сидели артовые девушки, с обесцвеченными, двухцветными, перемуссенными волосами, в клёвых украшениях и ярких мини-юбках. Несколько типичных панков также, некоторые с бритыми головами, другие с торчащими волосами и разноцветными ирокезами. Большинство из них в рваных джинсах и берцах. Их безрукавки были покрыты заклёпками и названиями групп, таких как G.B.H и The Exploited. Несколько длинноволосых ретроградов были сами по себе, а на дальнем конце – группа рокабилли-ребят, одетых в винтажные куртки и юбки. У одной действительно милой девушки волосы были закручены в «улей», который мог соперничать с причёской Кейт Пирсон из The B-52’s. Руби предположила, что это должен быть парик, что во всей Атланте не хватит лака для волос «Aqua Net», чтобы удержать это на месте. Затем просто ещё несколько случайных чудаков тут и там, которые, казалось, не вписывались ни в одну категорию.

Что больше всего удивило Руби, так это эклектичность толпы, настоящая полная свобода. Казалось, здесь ты мог быть кем угодно, выражать себя так, как захочешь, и это ей действительно нравилось. Это было всё, чего ей не хватало дома. Внезапная волна грусти нахлынула на неё. «Если бы я приехала в Атланту раньше», – подумала она. «Я могла бы стать частью этого».

Тина подтолкнула её. – Хочу тебе кое-что показать. – Она указала на стену.

Каждый дюйм стен был покрыт граффити, но рядом со сценой был список песен, написанный толстым чёрным маркером.

– Ты узнаёшь эти песни?

Руби потребовалась минута. – Это песни Игги Попа.

– Ага.

– Подожди… ты хочешь сказать, Игги здесь играл?

– Можешь не сомневаться.

Руби подошла и коснулась стены. – Я на той же сцене, на которой играл Игги Поп. О… мой… Бог.

– Ага, и Ramones, Dead Kennedys, Ник Кейв, Fleshtones, Meat Puppets, Siouxsie and the Banshees … хочешь, я продолжу?

Руби покачала головой в недоумении; ничто из этого не казалось реальным.

– Хватит валять дурака! – крикнул кто-то им, один из рокабилли-парней. – Давайте начинайте уже шоу!

– О, какая нам удача – сказала Тина. – Это Гэри. Он может быть настоящим козлом, когда напьётся… а он всегда пьян.

Гэри сидел на краю своего табурета, пялясь на них, пиво в одной руке, сигарета в другой, писклявый парень в красной ковбойской рубашке. У него были губы как у рыбы, но он определённо выиграл приз за самый высокий помпадур в заведении.

– Поезд не ждёт!

Тина постучала по микрофону. – Проверка, проверка. Проверяю, остался ли Гэри вялым дилдо.

– Эй! – завопил Гэри. – Укуси меня!

– Статус дилдо… подтверждён.

Это было встречено громким смехом вокруг, даже Гэри ухмыльнулся.

Том показал Тине большой палец.

– Окей-докей – сказала Тина Руби. – Думаю, мы готовы. Время привести тёмного и мрачного.

Они оставили Вутто в «Кадиллаке» со строгим наказом не выходить, пока они за ним не придут. Но когда они подошли к машине, его там не было.

– О, блядь – сказала Руби. – Куда он делся?

Крик раздался из-за угла клуба. Тина и Руби обменялись взглядами и бросились бежать в том направлении.

Они нашли Вутто, с кровью, стекающей по его губам, и половиной крысы в руке.

Крик издала девушка, с маленьким ирокезом, выглядящая такой уж крутой, одетая в джинсовую куртку с заклёпками. Сейчас она не выглядела такой уж крутой, не с монстром, поедающим живую крысу перед ней; она выглядела ужасно напуганной. К счастью, на Вутто всё ещё были пальто, шляпа и очки, но он потерял боа, обнажив свою чешуйчатую кожу и большой жуткий рот.

Руби подбежала и схватила Вутто за руку, оттаскивая его. – Положи это – прошипела она, указывая на недоеденную часть крысы.

Вутто нахмурился и засунул её в свою пасть, прежде чем она успела его остановить.

– Фу, мерзость! Фу! – закричала девушка, прикрыв рот рукой и отступив на шаг. – Что, чёрт возьми, с ним не так?

– Что с тобой не так? – парировала Тина, подходя к девушке. – Он ничего не может поделать. Он таким родился. Знаешь, у него не все дома.

– А? Что?

– Его мама приняла слишком много ЛСД. А теперь перестань пялиться, это грубо.

– О – сказала девушка, опешив. – О… прости. Я не знала … блядь, чувак. Это действительно печально.

Подошла другая женщина. Она, казалось, не принадлежала к тусовке «688». Постарше, лет сорок с лишним, спутанные светлые волосы, жёсткие морщины на лице, грязь на джинсах и рубашке. Что бы ни было её целью, она не смотрела на Вутто, а пялилась на Руби. Руби узнала этот взгляд.

«Следи за ней», – сказал Бээл изнутри. «Она чует скверну».

– Да, я вижу