Зло во мне - Джеральд Бром

но наркотики для неё всегда были большим НЕТ. Ей было всё равно, если люди вокруг употребляли наркотики, но когда дело касалось её или того, о ком она искренне заботилась, она могла быть откровенно воинственной. Они чуть не подрались не раз из-за того, что Руби просто курила травку.

– Нет, Тина, ты меня не слышишь. Не наркотики. Я имею в виду одержима. Ну, знаешь, как в том фильме, «Изгоняющий дьявола».

Тина долго смотрела на неё. – Руби, скажи мне честно, сейчас. Ты снова перестала принимать лекарства?

Руби вздохнула, а затем, начав с самого начала, рассказала всю трагическую историю.

– Руби, детка – сказала Тина мягко, как говорят с ребёнком. – Эй, похоже, ты прошла через какое-то дерьмо. Я не говорю, что не верю тебе, но, детка, как ты можешь быть уверена, что это всё не у тебя в голове? Хотя бы часть этого? Знаешь, в прошлый раз, когда ты прекратила принимать лекарства, у тебя были довольно сумасшедшие галлюцинации, осознанные сновидения и всё такое. Помнишь, когда ты думала, что в комнате с нами трибблы?

Руби застонала. – Нет, это не то.

– Как ты можешь быть уверена?

– Потому что – сказал Бээл, говоря губами Руби. Его голос был глубоким, гортанным, с этим странным эхом. – Я – доказательство. Я – Бээл, о котором она говорила. Всё, что говорит Руби, – правда.

Рот Тины открылся. – Ого… как ты это сделал? Это какой-то фокус?

– Это не фокус – сказала Руби, показывая Тине кольцо; большая часть её руки теперь была фиолетовой и чёрной.

Тина поморщилась. – О, чёрт. Руби!

Руби закатала рукав, показывая символ на предплечье и злые следы зубов, оставленные змеедемонами.

– О, милая, тебе нужно позаботиться об этом. – Тина вскочила, вышла из комнаты, вернувшись через мгновение с тёплой мочалкой и йодом. Она помогла Руби снять куртку и начала промывать маленькие раны.

Руби усмехнулась. – Итак, ты думаешь, йод действует против демонических укусов?

– Конечно, так написано прямо на этикетке.

Руби попыталась рассмеяться, но это прозвучало скорее как всхлип.

– О, Руби. Во что ты ввязалась?

– Мне нужна твоя помощь, Тина. Я не думаю, что у меня осталось много времени.

– Я сделаю для тебя всё, детка. Ты это знаешь. Просто…

– Нам нужно собрать группу.

– Группу?

Руби рассказала ей план, подробно объяснив про песню, как им нужно заставить как можно больше людей подпевать.

Тина внимательно выслушала весь монолог, долго сидела, прежде чем заговорить. – Руби, это слишком много, чтобы принять сразу. Ты меня знаешь. Я не люблю трепаться. Скажу прямо… Я не уверена, во что сейчас верю. Но вот что я знаю. Что-то происходит у тебя в голове, демон или что-то ещё, и я думаю, что нет ничего лучше для тебя, чем выйти на сцену и орать песни. Лучшая терапия для души, какая только есть.

– Так что, думаю, я хочу сказать, что неважно, верю я тебе или нет. Что важно, девочка, что действительно важно, так это то, что я верю в тебя. Ты слышишь, что я говорю?

– И есть ещё кое-что. – Тина встала, подошла к кровати, взяла гитару и накинула ремень на плечо. – Тебе не нужно меня уговаривать. Мы мечтали об этом дне со старшей школы. – Она ударила по струнам.

– Так что, давай наведём шуму, чёрт возьми. – Она врезалась в рифф, искажённый звук отскакивал от стен.

Руби промокнула глаза, чувствуя надежду, любовь, чувствуя, что она не одна.

Внезапно Тина остановилась. – Эй, эээй! Знаешь, что будет круто?

Руби покачала головой.

Тина подскочила к комоду, вытащила потрёпанный спиральный блокнот и подняла его. Руби сразу узнала его – ярко-красная обложка со словами «THE NIGHT MARES» («Ночные Кобылы»), нацарапанными шариковой ручкой. Под ним рисунок Руби с двумя скелетными лошадьми в форме инь-ян, как будто они гонятся друг за другом. Это была их книга группы со старшей школы, и она знала, что внутри – все их неуклюжие попытки сочинения песен.

Руби засмеялась. – Ты же не предлагаешь нам играть их?

– Я знаю, здесь много дурацких вещей. Примерно то, что ты ожидаешь от пары «панк-рок-подражателей». Но нам быстро понадобятся песни, а я недавно это перечитывала, и тут есть неплохие заготовки. Как минимум две или три, которые, я думаю, мы сможем во что-то превратить.

Она открыла блокнот, пролистала к концу, протянула его Руби. – Помнишь эту?

Руби улыбнулась. Название было «Skank Howl» («Вой Шлюхи»). Это напомнило ей о Стейси, о том, как однажды она назвала Тину и её «Сёстрами Шлюхами» на уроке английского у миссис Уилсон, прямо перед всем классом. И как совершенно сбитой с толку выглядела Стейси, когда вместо того, чтобы расстроиться, Тина и Руби засмеялись до усрачки, потому что к тому времени они были так далеко от досягаемости Стейси, что им было похуй. Такие девушки, как Стейси, не понимали, что значит «похуй», особенно на то, что о них думают другие люди. Так что она просто стояла там, потерянная. Тем временем Тина и Руби пошли домой в тот день и написали песню.

Тина взяла свой старый бас и протянула его Руби. – Ты готова?

– Подожди. У тебя есть старая перчатка, ножницы?

– У меня есть старая перчатка? – Она рассмеялась. – Посмотри в верхнем ящике. Ножницы там, в лотке.

В ящике были десятки перчаток. Руби вытащила красную парадную перчатку. – Можно мне эту?

– Конечно.

– Просто думаю, может быть, хорошо держать кольцо закрытым, чтобы я не стёрла больше крови. – Руби отрезала кончики пальцев перчатки, затем надела её на кольцо. – Вот, так лучше. – Она взяла бас.

– Готова?

– Думаю, да.

Тина начала, зациклив интро, давая Руби время, чтобы вступить.

Руби сглотнула. Начала напевать, позволяя пальцам найти песню. Она прочистила горло и начала петь.

– Вот так, детка – крикнула Тина и присоединилась к ней.

Они спотыкались на песне, промахивались по аккордам и коверкали слова, но это было приятно, чертовски приятно. «Боже», – подумала Руби, «прошла целая вечность с тех пор, как мы играли это, но кажется, что это было вчера». Затем, мало-помалу, они начали находить свой ритм. Они сыграли песню шесть раз. Каждый раз немного чище, чем раньше, и во второй раз за это утро Руби забыла о кольце.

Тина остановилась. – Неплохо. Верно? Особенно для восьми утра.

Руби засмеялась. – Да, чёрт возьми, да.

– Мы справимся с этим, верно?

Руби кивнула.

Тина издала вой. – Можешь бежать, но не спрячешься… «Ночные Кобылы» едут в город!

* * *

Бээл едва слышал их, он был внутри, так далеко внутри, как