Зло во мне - Джеральд Бром

Руби отказалась смотреть на него. Она включила заднюю передачу и выехала. Тварь следовала за ней до самой дороги. Руби включила передний ход и сорвалась с места, колёса визжали.

Тварь, этот демон, просто стоял, глядя ей вслед, его плечи поникли. Если бы это не было так ужасно, это было бы жалко.

Оно посмотрело в мою сторону, оба лица скорбные, нижние губы выпячены, как у потерявшегося ребёнка. Оно почти искало моей помощи, а затем бросилось бежать, несясь по улице за машиной.

Я сумел пошевелиться, вышел на дорогу как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно пересекает двор, направляясь к главной дороге.

– Что происходит? – спросил кто-то, и я понял, что из соседних домов выходят люди. Я слышал отдалённые сирены.

– Понятия не имею, – сказал я.

Подбежали две женщины.

– Он горит! – закричала одна.

– Это дом доктора Голда! – крикнула другая. – Господи Иисусе, он там? Его кто-нибудь видел?

Подошло больше людей, и я выскользнул, никто даже не взглянул на меня, все были прикованы взглядом к жуткому зелёному пламени, исходящему от горящего дома.

Я добрался до своего фургона, заполз внутрь и просто сидел, дрожа.

– Больше нет – прошептал я, и в тот момент я был уверен, что всё это – колдовство, какой-то неудавшийся ритуал. Откуда ещё взяться этой твари, нет, этому демону? Я сжал руль. – Если только… если только я не сошёл с ума. – Я уставился на зелёный огонь. – Нет, это реально. Всё это.

Мигающие огни пронеслись мимо, выводя меня из оцепенения. Полиция, за ними пожарная машина.

Я завёл фургон и уехал. Я не был уверен, куда направляюсь, просто как можно дальше от Руби.

Я выехал на шоссе и отъехал примерно на двадцать миль от города, прежде чем остановился.

Песня Руби исчезла, я больше не слышал её, и на её месте была душевная боль, которую я никогда не знал, сильнее, чем после смерти любимого человека. Я почувствовал себя опустошённым, истощённым, почувствовал, как по лицу текут слёзы. – Демоны… колдовство, мне всё равно. Я получу её. Ничто другое не имеет значения. Ничто.

Я развернулся на следующем съезде и поехал обратно.

– Держись, Руби. Я еду за тобой.

Глава 9

ТИНА

Слабый хлопок откуда-то неподалёку, похожий на выстрел. Руби открыла глаза. Была ночь. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что она находится на заднем сиденье машины, «Кадиллака». Она заснула, скорее, потеряла сознание. Она чувствовала себя истощённой, еле могла поднять голову, болели даже кости. Глаза медленно закрылись, и она снова начала проваливаться в сон.

Ещё один хлопок, на этот раз ближе. Руби села.

Было ещё темно, но на горизонте уже проступал намёк на утреннюю мглу. Она стёрла пятно конденсата с внутренней стороны окна. Она находилась на площадке позади чего-то, что выглядело как старый, изрисованный граффити склад с решётками на окнах. Несколько ржавых машин и кучи хлама делили с ней территорию. Дальше по кварталу виднелись убогие квартиры.

«Где… я?» – подумала она, пытаясь собрать всё воедино. Последнее, что она помнила, – бегство из горящего дома доктора.

«Посмотри на кольцо», – раздался голос изнутри.

Руби вскрикнула, затем поняла, что голос был у неё в голове, и всё вернулось. – О, чёрт! – сказала она. – Ты всё ещё здесь!

«Кольцо», – настаивал Бээл.

Руби посмотрела на кольцо и почувствовала отчаяние Бээла, как своё собственное.

Её ногти почернели, пальцы стали тёмно-фиолетовыми, цвета глубокого синяка, нити тьмы проползли под кожей вверх по её запястьям.

«Смотри», – сказал Бээл. «Кровь… её действие ослабевает».

В нескольких местах сквозь истончающуюся грязь просвечивал металл кольца.

«У нас больше нет крови», – сказал он. «Совсем нет! Она вся потеряна в огне».

Ей не нужно было спрашивать, что это значит.

– Может, мы сможем найти ещё? – сказала Руби. – Может…

«Ещё? Где? – Его тон стал язвительным. – Может быть, в одном из твоих супермаркетов?»

Руби поморщилась, уставилась в окно, наблюдая, как мерцает далёкий уличный фонарь. Она поёрзала на сиденье, задела рукой и вскрикнула. Она закатала рукав и поднесла руку к свету. Её встретили ряды следов маленьких зубов – злых, красных и опухших. «Демонические укусы», – подумала она и попыталась осмыслить это. «Это нереально, ничто из этого нереально. Не может…»

Всё обрушилось на неё снова: палящее пламя, кричащие призраки, демоны и… – О, Боже, Джош! – Она увидела его лицо, ужас, когда эти твари, эти демоны, рвали его на части. Она зарыдала, и слёзы хлынули. – О, Иисусе Христе, что я наделала?! – Она боролась, чтобы взять себя в руки, но затем просто сдалась, дала волю эмоциям, обхватив себя руками, и заплакала.

Она не была уверена, как долго так просидела, но теперь было утро, пасмурное и серое. Она услышала крики поблизости, огляделась, шмыгая носом и вытирая его. Она сделала глубокий дрожащий вдох и посмотрела на кольцо, на это чёртово проклятое кольцо.

«Что теперь?» – спросила она себя, отчаянно желая услышать утешительный голос Джоша. Спросить его, что делать. Но Джоша не было. Доктора Голда не было. «Я одна», – подумала она. «Нет, хуже, чем одна. Во мне демон». Затем, чей бы голос она ни услышала, это был голос её матери: «Тебе нужно взять себя в руки, барышня. Соберись». Она всегда ненавидела, когда её мать так говорила, но сейчас знала, что это правда, потому что, если она этого не сделает, никто не сделает.

Она присмотрелась к кольцу. – Эй, Бээл… может, есть какой-то другой способ? Другое заклинание. Может, мы найдём…

«Книга заклинаний сгорела, всё сгорело. Без книги нет шансов. Ты не понимаешь? Некуда бежать… негде спрятаться. Ничего не поделаешь. Мы прокляты. Это лишь вопрос времени.»

Его полное отчаяние выплеснулось наружу, угрожая поглотить её. «Прокляты», – подумала она и вздрогнула, когда перед ней промелькнули образы кричащих демонов, тонущих душ в озёрах лавы. Она попыталась выкинуть это из головы, но Ад, каким бы он ни был, никогда не казался таким реальным, таким близким.

Её глаза наткнулись на чемодан мистера Розенфельда, он лежал на полу рядом с ней. – О, Пэм. Боже, Пэм… мне так жаль. – Ей нужно позвонить Пэм. «Нет», – подумала она. «Не могу… не могу смотреть ей в лицо. Не после этого. Просто не могу». Она почувствовала, как слёзы возвращаются. «Прекрати», – сказала она себе. «Возьми себя в руки, соберись».

Она схватила чемодан, щёлкнула защёлками и открыла