Зло во мне - Джеральд Бром

его, начала быстро копаться, почти лихорадочно, внезапно уверенная, что там будет что-то, что им поможет. Она вытащила пару брюк, пару рубашек, нижнее бельё, свитер, зубную щётку, носки, фонарик, пачку сигарет, но никаких магических книг, талисманов, никаких флаконов с ангельской кровью. Она продолжала искать, не останавливаясь, пока не вывалила всё на сиденье рядом с собой.

Она заметила старый конверт и схватила его, разрывая, надеясь на заклинание, зацепку, что-нибудь. Он был полон наличных – сотни и двадцатки, по меньшей мере на тысячу долларов. Она вздохнула, сунула деньги обратно в конверт, а затем в куртку, решив отправить их Пэм, если ей когда-нибудь представится такая возможность. Затем она вспомнила, что ушла из дома без всего, даже без кошелька или сумочки. Она вынула горсть двадцаток и засунула их в передний карман. – Я верну тебе долг, Пэм. Обещаю.

На полу лежал один из любимых свитеров Джоша, она подняла его, осторожно, почти благоговейно, снова сложила и положила поверх чемодана. Она погладила его; он ощущался и пах, как он. Слёзы снова навернулись. – Джош. Чёрт… что мне делать?

Среди носков было что-то блестящее. Она подняла это, снова полная надежды, но обнаружила, что это всего лишь перочинный нож старика. Она выбросила лезвие и долго смотрела на него, переводя взгляд с лезвия на кольцо на пальце, снова и снова.

Она облизнула губы. «Я никогда больше не буду играть на басу». Она чуть не рассмеялась. Её жизнь, её самая душа, были поставлены на карту, а она волновалась о том, чтобы играть на басу.

«Что ты делаешь?» – спросил Бээл.

– У меня нет выбора – ответила Руби и приложила лезвие к пальцу, прямо под кольцом. Её рука задрожала.

«Это не сработает», – сказал Бээл строго. «Слушай меня. Это не сработает».

– Почему нет? – рявкнула она.

«Кольцо, оно живое. Ты знаешь это. Это своего рода демон. Но очень глупый, способный делать только то, что ему приказано. Лорд Шилбет приказала ему захватить тебя, удерживать тебя. Так что это то, что он будет делать… несмотря ни на что. Ты отрежешь палец, и он перепрыгнет на другой. Ты отрежешь руку, и он зароется под кожу живота. Я видел это чаще, чем могу вспомнить. Он никогда не отпустит ни тебя, ни меня… пока Лорд Шилбет не прикажет или пока заклинание не будет нарушено».

– Почему я должна тебе верить? Может быть, я твой единственный шанс, и ты не хочешь остаться в кольце.

«Давай… отрежь его. Почему меня должно волновать? Ты и все избранные Богом люди эгоистичны, ближе к демонам, чем к ангелам. Я никогда не пойму, почему Бог одарил таких, как ты, Своими благословениями вместо шедим».

– Ты лжёшь – сказала Руби и вдавила лезвие в кожу. Собралась капля крови, и, к её ужасу, кольцо всосало её. Она почувствовала, как оно пульсирует, а затем сжалось сильнее, вгрызаясь в её плоть. Она вскрикнула и отдёрнула лезвие. Медленно кольцо ослабило хватку.

– Пошёл ты! – закричала Руби на кольцо и вонзила нож в сиденье рядом с собой. – Пошёл ты! – кричала она. – Пошёл ты!

«Может быть, будет лучше, если мы сделаем, как велит Лорд Шилбет», – сказал Бээл.

– Что?

«Может быть, если мы сотнём кровь с кольца. Может быть, тогда она хотя бы проявит к нам милость. Может быть, не отправит нас в огонь».

– Нет! Ни за что, чёрт возьми, я не собираюсь просто отдать свою душу этому Лорду-Чёрту. Что с тобой не так?

«Это лучше, чем гореть. Всё лучше, чем гореть».

Руби покачала головой. – Песня, заклинание теперь моё. Дэвид так сказал. Нам просто нужно найти ещё духов или призраков, чтобы спеть её. Верно? Я имею в виду, скверна притягивает их к нам. Верно? Так что это не должно быть слишком сложно. Может быть, мы сможем найти другую чашу для духов … например, в музее или что-то в этом роде. Или даже какую-нибудь книгу о том, как проводить сеансы. Чёрт, даже чёртова доска Уиджи может сработать. Мы должны попытаться? Мы должны хотя бы попытаться.

Ответа не последовало.

– Бээл, ты там? – Она знала, что он там, чувствовала, как он мрачно размышляет.

Всё ещё нет ответа.

– Эй! Я с тобой разговариваю!

«Ты хочешь открыть ещё дверей? После того, что произошло. Ты считаешь, это хорошая идея?»

Моросило, и Руби смотрела на капли дождя, собирающиеся на лобовом стекле, пытаясь придумать что-то осмысленное, что угодно. Она рассеянно напевала, тихо напевая, чтобы успокоиться. Это была песня, магическая песня. Сначала она даже не поняла этого.

– «Отдай мне всё своё сердце и душу, отдай мне всё своё сердце и душу, Дьявол никогда не отпустит меня, пока ты не отдашь мне всё моё сердце и душу».

Песня успокаивала её, немного проясняла голову. Казалось, что простое пение возвращало немного магии. Она почувствовала тепло в руке, где вырезала символ на плоти, и с удивлением увидела, что рана зажила, оставив тёмный шрам.

– Эй, Бээл. Ты сказал, что этот Лорд-Ублюдок использует души для пения своих заклинаний. Эти души… разве это не человеческие души?

Он не ответил.

– Они таковы, верно? И разве это не те же самые души, которые есть у всех? Я имею в виду, у живых людей. Должно быть, так, верно? – Она кивнула сама себе. – Тогда почему мы не можем просто заставить людей спеть её? Разве это не будет то же самое? Я имею в виду, хорошо, может быть, нам нужны были призраки и духи, чтобы создать песню, чтобы связать её со мной и всё такое. Но эта часть сделана. Так почему мы не можем просто заставить людей спеть её сейчас? Я что-то упускаю?

Она почувствовала некоторый интерес со стороны Бээла, и это её ободрило. – Может быть, мы можем просто нанять хор. – Она подумала о наличных. – Целый, чёрт возьми, хор, чтобы спеть эту проклятую штуку. – Она приходила в возбуждение.

«Я не думаю, что это возможно», – сказал Бээл. «У Лорд Шилбет сотни пойманных душ, которые дают ей силу. Более того, они не просто поют, не просто рассеянно повторяют слова. Нет, их песня идёт от сердца, они поют из любви, или, может быть, из своего великого страха. В любом случае, в их песне есть страсть, есть сердце. Можешь ли ты заплатить хору, чтобы они отдали тебе своё сердце?»

Руби разочарованно вздохнула, снова уставилась в окно и снова обнаружила песню на своих губах, удивляясь, насколько она запоминающаяся.

Она резко села. – Бээл! – воскликнула она. –