Зло во мне - Джеральд Бром

как плащ. Одеяло выглядело так, будто его тащили через сточную канаву. Они могли видеть его жуткие жёлтые глаза, его широкое рыло, намёк на острые зубы, но, к счастью, остальная часть его была закрыта.

– Вутто? – спросила Тина. – Ты имеешь в виду из твоей истории?

– Да.

– Ты имеешь в виду, он настоящий?

– Он настоящий, Тина. Мне чертовски жаль это говорить, всё это реально.

Вутто постучал по стеклу, глядя на них, как побитый щенок.

– Убирайся отсюда! – крикнула Руби. – Уходи!

Вутто сдвинул дверь и вошёл.

– Чёрт, Тина, ты что, не запираешь ни одну из своих дверей?

Тина подскочила к кровати, схватила бейсбольную биту, отступила назад, готовая атаковать.

– Нет, Тина! – резко сказала Руби, вставая между ними. – Не делай этого. Просто стой. Стой! – Бээл чувствовал её страх.

– Привет, Руби, это я, Вутто. Твой друг. Ты помнишь меня?

– Да, Вутто – сказала Руби, говоря мягко, но строго; она дрожала. – Помню. Теперь послушай меня. Ты всех пугаешь. Ты должен уйти.

– Но… я могу помочь. Да.

Бээл заметил шрам в форме звезды на лбу Вутто, тот, что от ангельской крови. Он всё ещё был целым, но выглядел немного меньше и больше не светился. «Он заживает», – подумал он, «и когда он заживёт… он убьёт Руби». Лорд Шилбет заполучит нас так или иначе.

– Нет, ты не можешь нам помочь – сказала Руби.

– Да, могу. Я покажу тебе. – Вутто подошёл к барабанной установке и сел.

Руби и Тина обменялись ужасными взглядами.

Вутто сбросил одеяло. Как и большинство демонов, он обладал способностью в некоторой степени менять свою внешность, и на данный момент он спрятал лицо и рот на своём животе. Он всё ещё был больше демоном, чем человеком, но гораздо менее угрожающим. Он постучал по малому барабану одним из своих когтеобразных лап, затем по каждому из барабанов в установке, пощёлкал тарелками. Он склонил голову, прислушиваясь к каждому звуку, его брови были нахмурены. Он начал колотить по ним, издавая шум, но медленно шум превратился в ритм, затем в ритм. Он ускорил темп, используя свои когти как палочки, а ладони – на томах, как это делают барабанщики конга. Результатом был мощный, примитивный звук.

Вутто остановился и улыбнулся Руби. – Смотри, я могу помочь тебе. Я играю для тебя на барабанах. Да. Я очень хорошо играю на барабанах.

– Ты должен убрать его отсюда – сказала Тина, сжимая биту, её спина прижата к дальней стене.

– Мне жаль, Вутто – сказала Руби, всё ещё говоря мягко. – Но это не сработает. Ни за что.

– Я твой друг – сказал Вутто. – Помнишь, как я спас тебя от демонов и огня? Да. Я защищу тебя. Я хорошее яйцо.

Руби покачала головой.

Вутто упал на колени, сложил руки. – Я умоляю тебя. Я не хочу возвращаться в Ад. Мы нужны друг другу. Вместе мы сможем сломать заклинание.

«Он прав», – сказал Бээл изнутри. «Какой бы шанс ни остался, будет лучше, если демон будет работать с нами, чем нет. Он будет держать других злых тварей в страхе».

– Что, нет! Он демон! – ответила Руби изнутри.

«Есть много видов демонов. Они не все злые. Он просто хочет того же, что и мы все. Быть свободным».

– Ты не думаешь, что люди заметят на сцене грёбаного демона?

«Одень его. Парик, шляпа, солнечные очки, пальто».

– Нет, я не хочу, чтобы он, это, был рядом со мной.

«Я не думаю, что у тебя большой выбор в этом. Он никуда не денется. И будет хорошо присматривать за ним тоже. Чтобы иметь предупреждение, если кровь на нём сотрётся. Может спасти тебе жизнь».

Чего Бээл не сказал, так это того, как боль и отчаяние в глазах Вутто отражали его собственное сердце, как он слишком хорошо знал, что значит бояться Лорда Шилбет и её огня.

Руби молчала. Бээл чувствовал её тревогу, почти слышал, как она спорит сама с собой. Наконец, она сделала глубокий вдох, подошла к шкафу Тины, вытащила войлочную шляпу, кожаную куртку, затем сняла с туалетного столика солнечные очки «кошачий глаз» и красное боа из перьев.

– Что ты делаешь? – спросила Тина.

– Просто подожди.

Руби протянула Вутто куртку. – Попробуй это.

– О, чёрт, нет! – закричала Тина. – Я знаю, что ты делаешь, и это не прокатит!

Лицо Вутто засветилось. Он встал и надел куртку.

– Фу, гадость! Чёрт возьми, Руби, я не хочу, чтобы он трогал мои вещи! – Тина выглядела разъярённой, но осталась на месте.

Руби водрузила шляпу на голову Вутто, закрыв его рога, затем надела солнечные очки. Наконец, она обернула боа вокруг шеи демона, оставив только небольшой кусочек губ и носа Вутто. Руби взглянула на Тину, пожала плечами. – Может, сработает?

– Нет, нет, не сработает. И я скажу тебе почему. Потому что я не буду находиться рядом с этим… этой штукой! Это же демон, ради Христа! – Тина дрожала. – Руби, пожалуйста. Убери его отсюда! Сейчас же!

Вутто протянул руки и сделал несколько шагов к Тине. – Я хорошее яйцо.

Тина подняла биту. – Держись нахрен подальше от меня!

Вутто преклонил перед ней колени, сложил руки. – Я Вутто – сказал он, обращаясь прямо к Тине. – Я хочу быть твоим другом. Да. Пожалуйста, будь моим другом. – Он опустил голову, коснувшись лбом земли, как Бээл видел, как он делал перед Лордом Шилбет.

– Нет! Ни за что!

– Пожалуйста, будь моим другом. Пожалуйста.

Тина встретилась взглядом с Руби. – Чёрт, Руби. Серьёзно? Мы собираемся это сделать? Чёрт!

– Я не знаю, что ещё делать.

– Я совершала много глупостей в своей жизни, но это, безусловно, вершина глупости. – Тина постучала Вутто кончиком биты. – Вставай. Давай. Вставай и отойди от меня.

Вутто посмотрел на неё. – Ты будешь моим другом? Да?

Тина всё ещё выглядела напуганной, держа биту наготове. – Конечно… да, ладно. Только пока ты держишься от меня подальше. Это понятно? А теперь отойди от меня.

Вутто встал, сияя. – Мы все теперь друзья.

– Нет – сказала Руби. – Пока нет. Ты должен пообещать мне кое-что сначала. Ты должен поклясться, что никому не причинишь вреда. Поклянись.

– Клянусь не причинять никому вреда… если они не плохие.

– Нет, Вутто. Вообще никому.

Он нахмурился. – Хорошо, клянусь.

Бээл улыбнулся внутри при одной только мысли о демоне, любом демоне, который сдерживает обещание.

– Ладно – сказала Руби. – Мы близки. Я это чувствую. Давай попробуем ещё раз. – Под «чувствую это» она подразумевала магию. Это была их шестая или седьмая попытка сыграть песню-заклинание, и в последний раз Руби клялась, что почувствовала что-то