Зло во мне - Джеральд Бром

– ответила Руби, сопровождая Вутто обратно вокруг здания. Она заметила его боа на земле, подняла его и обернула вокруг шеи. Тина «одолжила» пару потрёпанных ботинок и зелёный тренч у своей соседки по комнате, завершая маскировку. Это было действительно неплохо, если не присматриваться слишком внимательно. Они полагали, надеялись, что, держа Вутто за барабанами, им, возможно, удастся сойти с рук наличие полноценного демона в их группе.

Они почти дошли до задней двери, когда кто-то закричал. Это был Том, он кричал на светловолосую женщину.

– Убирайся отсюда, Люси! У тебя десять секунд, прежде чем я вызову копов. Я серьёзно. Пошла!

Женщина зашипела, действительно зашипела на него. Именно тогда Руби заметила, что она держит большую отвёртку.

– Ты хочешь, чтобы я съел её? Да? – спросил Вутто.

– Что? Нет. Чёрт возьми, нет, Вутто! – рявкнула Руби. – Не смей. Ты мне обещал. Помнишь?

Тина догнала их. – Это та женщина, о которой ты мне рассказывала?

– Да – ответил Том. – Сумасшедшая наркоманка. Мы ловили её за взломом машин уже дважды. Клянусь, она психопатка.

Втроём они вошли в клуб и запрыгнули на сцену, Тина накинула ремень гитары на голову, пока Руби вела Вутто к барабанам. – Ладно, Вутто. Как мы и говорили. Держи голову опущенной. Понял?

Он кивнул, улыбаясь, как школьник.

Руби взяла бас и взглянула на небольшую толпу. Её руки дрожали, ладони были потными, рот сухим. Она тяжело сглотнула, удивляясь, как, когда на кону её собственная душа, у неё может быть страх сцены. Но она никогда не играла ни перед кем, кроме нескольких друзей, раньше.

Тина заиграла на гитаре, настраивая её, вызывая любопытные взгляды. Руби была рада видеть ещё немного людей сейчас, надеялась, что скоро придёт больше. В конце концов, было ещё рано.

Она заметила девушку с ирокезом, сидящую на табурете, потягивающую пиво с тремя друзьями, все выглядели так, будто покупали одежду в одном панк-рок-магазине. Они пялились на Вутто.

– Ты готова? – спросила Тина.

Руби покачала головой. – Нет.

– Эй – сказала Тина. – Ты справишься, детка. Ты вуду. Ты всегда была им.

Руби заставила себя улыбнуться. – Спасибо, Тина.

Вошли шесть «преппи»-подростков, глазели вокруг, как туристы, с широко раскрытыми глазами, как будто их вот-вот зарежут или изнасилуют в любой момент. Они не могли быть более неуместными со своими идеально уложенными перьями и ярко-зелёными или голубыми рубашками-поло, с маленькими аллигаторами на них. Пара из них подняла воротники – явный сигнал всем, что с ними не стоит связываться.

– О, отлично – сказала Тина. – Чёртовы братчики. У нас периодически заваливается целая стая. Для них это как обряд посвящения, спор на тройное слабо, войти в панк-клуб. Знаешь, чтобы доказать, какие они смелые мужчины.

– Смелые … да?

– Ну, знаешь, потому что мы, панки, такие, чёрт возьми, страшные. Или, может быть, они думают, что быть чудаком заразно. В любом случае, просто будь осторожна, эти парни никогда не смешиваются хорошо.

Братчики побрели к бару и заказали пиво. Гэри и его приятели-рокабилли начали ухмыляться и глумиться над ними. Пара братчиков тоже были довольно большими, один в частности – загорелый парень с толстыми, серьёзными бровями. Руби задалась вопросом, не спортсмен ли он. Он выпятил грудь, откинул подбородок, как будто просто бросал кому-то вызов сказать ему что-нибудь. И, конечно, Гэри не потребовалось много времени, чтобы сделать именно это. Руби не слышала, что было сказано, но Гэри определённо ругался. Большой загорелый парень встал, и Гэри тоже.

«Блядь», – подумала Руби, зная, что последнее, что им нужно, это драка. – Тина! Чёрт, кажется, они вот-вот начнут драться.

– Я справлюсь – сказала Тина, подходя к микрофону. Она постучала по нему. – Эй, все вы, отвратительные недовольные. Слушайте.

Руби ахнула, затем издала нервный фырканье, когда все в заведении повернулись и строго посмотрели на них.

– Я Тина Пунтанг, а это моя лучшая подруга на всём белом свете, Руби Ублюдок.

Тина ударила по струнам гитары, издав лаящий звук реверберации.

– И мы «Ночные Кобылы» («The Night Mares»)**.

– Вы похожи на кошмар – крикнул в ответ Гэри и захохотал, его слова были смазаны.

– Эта первая песня называется «Скулёж Шлюхи» («Skank Howl»). Она о том, как насрать.

– Нам насрать – завопил Гэри, тряся сигаретой в её сторону. Все его приятели засмеялись.

– Почему бы тебе не подойти сюда и не сказать это – крикнула Тина. – Ты же не боишься пары маленьких девочек, да? А как насчёт вас, ребята? – Она указала на братчиков. – Да, я говорю с вами. Говорю со всеми вами там, сзади. Куча ссыкунов, прячущихся за баром. Думаете, мы укусим? Идите сюда … слабо?

Руби нервно взглянула на Тину, будучи почти уверена, что это не лучший способ заставить толпу петь их песню. Но Тина казалась бесстрашной, как будто она сама искала драки.

Гэри нахмурился, вскочил и направился к сцене, за ним последовала вся его стая. Мгновение спустя большинство остальных в клубе тоже пошли, даже братчики.

Руби почувствовала, что все глаза устремлены на неё, и решила, что ей больше нравилось, когда они были в тени.

– Покажи нам свои сиськи – крикнул Гэри. Это было встречено улюлюканьем от его пьяных приятелей и ухмылками от братчиков. Казалось, они нашли общую тему.

– Вот что я скажу – сказала Тина, свирепая улыбка расползлась по её лицу, когда она указала на парней впереди. – Вы, парни, покажете мне свои… а я покажу вам свои.

Каждый парень в пите немедленно задрал рубашку до подбородка, гордо демонстрируя свои соски.

Затем, к ужасу Руби, Тина показала им свои сиськи. Это было встречено аплодисментами и дикими воплями одобрения.

– Ладно, придурки – прорычала Тина. – Хватит валять дурака. Вы готовы услышать немного подростковой тоски, которая вырвет ваши маленькие сердечки?

Все они подняли свои напитки и закричали, братчики тоже, это был весёлый звук. Теперь они все были в деле, готовы к шоу. Руби просто смотрела на Тину в благоговении.

– Ладно, жги – крикнула Тина, врываясь в рифф. Вутто сразу же присоединился, не пропустив ни удара. Руби, однако, полностью промахнулась, затем спотыкалась на первых нескольких аккордах.

Тина зациклила обратно на начало, как будто это было частью песни. На этот раз Руби вступила в нужный момент, но её пальцы казались застывшими, и ей было трудно не отставать. Тина подмигнула ей и подошла к микрофону. Руби сделала то же самое, и они начали петь. Руби фальшивила, выпадала из темпа и постоянно путала аккорды.

– Дерьмо – прошипела она, пока песня кое-как тащилась. Она видела, как