Зло во мне - Джеральд Бром

«Соберись», – подумала она. «Играй так, будто твоя сраная душа на кону, потому что так и есть, чёрт возьми». Но знание этого, казалось, только заставляло её играть хуже.

Люди теперь говорили друг другу на ухо, качали головами и уходили.

К счастью, песня подошла к концу.

Гэри посмотрел прямо на неё, показал ей палец вниз, и направился обратно к бару, как и почти все остальные.

Руби хотелось сбежать со сцены, вероятно, она бы это сделала, если бы на кону не стояло так много.

– Забей – сказала ей Тина. – Все спотыкаются на своём первом концерте. Нам нужно сыграть песню «Зло во мне» сейчас, прямо сейчас. Прежде чем мы потеряем всех.

Руби была уверена, что они уже потеряли всех.

– Готов, Вутто? – спросила Тина.

Вутто кивнул и улыбнулся своей жуткой улыбкой.

– Руби?

Руби глубоко вздохнула и кивнула.

Вутто начал с низкого удара, стуча руками по напольному тому. Тина и Руби начали хлопать в ладоши, затем Тина переключила бит на свою гитару, а Руби добавила свой бас. Медленно темп рос.

Руби тяжело сглотнула, закрыла глаза и начала петь, пытаясь вспомнить голоса призраков, их дух, пытаясь направить их.

Она пела соло через первый куплет, погружаясь в новые слова.

– «Дьявол на моей руке, Дьявол в моей группе. Дьявол заберёт меня любым способом, каким сможет».

Когда настал припев, Вутто и Тина присоединились к ней.

«Отдам тебе всё своё сердце и душу, отдам тебе всё своё сердце и душу. Горю, как демоническая чаша, я отдам тебе всё своё сердце и душу».

Руби почувствовала слабое, но знакомое покалывание, знала, что магия, её заклинание, там, ждёт. Она прорвалась в следующий куплет.

– «Дьявол смотрит, как я корчусь, Дьявол смотрит, как я горю. Дьявол хочет меня в своём животе, как извивающегося червя».

Тина и Вутто снова присоединились к ней в припеве, на этот раз Вутто добавил оба своих голоса, создавая одинокий вой.

«Отдам тебе всё своё сердце и душу, отдам тебе всё своё сердце и душу. Дьявол отпустит тебя, я отдам тебе всё своё сердце и душу».

Они зациклили обратно к первому куплету, продолжая песню, магия росла сильнее в воздухе.

Когда Руби снова вышла на припев, кто-то свистнул прямо впереди, и она открыла глаза.

Гэри стоял перед сценой, кивая и хлопая в ладоши, несколько его приятелей с ним. Ещё несколько посетителей начали подходить, выстраиваясь снова впереди, но на этот раз это было по-другому, в их глазах была странная интенсивность, почти голод, когда они пялились на неё и кивали в такт.

«Они слышат это», – задыхаясь, сказал Бээл изнутри. «Они чувствуют магию!»

Руби отпустила себя с новой уверенностью, по-настоящему выпевая следующий куплет. На этот раз, когда они достигли припева, Бээл присоединился к ним, добавляя свой ангельский голос в микс. Песня взлетела, заполняя место, как яркий свет.

Больше людей подошло, братчики, артовые девчонки. Они кивали, хлопали, некоторые даже шевелили губами, но никто не пел. Руби нужно было заставить их петь.

Ещё один припев, и последние «отказники» подтянулись, напитки остались на баре, мечтательные взгляды на их лицах.

«Это работает!» – воскликнул Бээл, звуча ошеломлённо. «Не останавливайся!»

Руби не остановилась, она продолжала зацикливать песню, и Бээл привнёс свой голос под её, добавляя сладкое эфирное эхо к её словам.

«Ты должна отдать мне всё своё сердце и душу, отдать мне всё своё сердце и душу. Дьявол никогда не отпустит меня, если ты не отдашь мне всё своё сердце и душу».

Припев настал снова, но всё ещё пели лишь немногие. Толпа, казалось, была потеряна в песне, но как будто чего-то ждала.

– Ладно – позвала Руби, держа свой голос низким и соблазнительным, говоря, как бит-поэт, пока Тина и Вутто продолжали играть. – Ладно, все, слушайте сейчас. Мне нужна ваша помощь, нужна ваша энергия. Потому что, видите ли, это не просто очередная красивая песня. Дьявол действительно овладел мной … и единственный способ освободить меня – это всем вам подпевать. Так что давайте послушаем. Давай, дай мне свою сладкую энергию. Вложите в это своё сердце и душу. Освободите меня, детка!

Она сразу же вернулась к первому куплету, и на этот раз, когда настал припев, Гэри начал петь, громко и смело. Его приятели присоединились к нему, братчики тоже.

«Отдам тебе всё своё сердце и душу, отдам тебе всё своё сердце и душу. Горю, как демоническая чаша, я отдам тебе всё своё сердце и душу».

«Да!», – подумала Руби, когда мурашки пробежали по её рукам. «Иисусе, пожалуйста».

Снова припев, и на этот раз они все присоединились, каждый из них, даже бармен. Они были её – улыбались, кивали, хлопали и качались в такт.

«Отдам тебе всё своё сердце и душу, отдам тебе всё своё сердце и душу. Дьявол отпустит тебя, я отдам тебе всё своё сердце и душу».

Тина топнула по своему фузз-боксу, взрывая песню в шипящую дымку скрежещущей гитары, подгоняя дикий первобытный бит Вутто. Магия росла сильнее, и песня звала её к Руби. Её шрам, символ на руке, нагрелся, начал светиться, когда тепло распространилось в её грудь, овладевая ею, затем, это ощущение полёта.

«Сейчас», – побуждал Бээл. «Кольцо!»

«Кольцо!» – подумала Руби, заставляя себя сфокусироваться, направить магию к кольцу, точно так же, как в доме Дэвида. И точно так же, как в доме Дэвида, заклинание привязалось к кольцу.

Кольцо стало тёплым, затем горячим.

Руби никогда не переставала петь, просто отпустила бас и подвинула перчатку вверх, обнажая кольцо. Она схватила его, дёрнула. Кольцо повернулось на щелчок.

«Оно сдвинулось!» – воскликнул Бээл. «Клянусь богами, оно сдвинулось!»

Тина обеспокоенно посмотрела на Руби, но продолжала играть, она и Вутто поддерживали припев.

Руби попробовала снова, тянула и тянула, пока не была уверена, что оторвёт палец, но кольцо держалось крепко.

«Не сдавайся!» – кричал Бээл.

– Оно не двигается – прорычала она.

«Сильнее!» – кричал Бээл.

«Нужно больше людей … больше магии», – подумала Руби. И всё же она толкала заклинание, напрягаясь, пытаясь форсировать его. Она почувствовала, как магия истощается, уходит, как будто израсходована. Её зрение затуманилось, комната начала вращаться. Она пошатнулась и упала на колени.

Песня затихла, оставив всех пялиться друг на друга с ошеломлённым и смущённым видом.

* * *

– Это я, Ричард.

Я ударил по тормозам.

– Ого – воскликнул я, поймав песню, песню Руби. – Аллилуйя! – Слёзы,