Зло во мне - Джеральд Бром

– Я согласен – сказал он Марте. – Кому-то действительно нужно пойти и забрать Руби. Но это ещё не всё. – Он выдвинул стул. – Вот, присядь. Позволь мне ввести тебя в курс дела.

Марта не села, просто впилась в него обеспокоенными глазами.

– Как я сказал, я поговорил с полицией. Сделал несколько звонков по Атланте. – То, о чём Эдуардо умолчал, было то, что сержант полиции почти ничего ему не сказал, и единственное другое место, куда он звонил, был Клуб «688», и он попал только на автоответчик. – Всё ещё работаю над несколькими зацепками, но я должен сказать тебе, что это действительно звучит так, будто Руби попала в плохую компанию. Эта группа может быть очень опасной.

– Чего мы ждём тогда? Поехали и заберём её, сейчас же. Прямо сейчас. Вытащим её к чёрту оттуда!

– Я этим занимаюсь. Уже собрал вещи. Но… ну, Марта, должен сказать тебе прямо. Я не думаю, что тебе было бы хорошо ехать. – То, что он действительно хотел сказать, было то, что он с нетерпением ждал, чтобы увидеть лица всех в участке, когда он приведёт Руби, особенно своего брата, Карлоса. Особенно потому, что Руби сбежала прямо у них из-под носа. Он не хотел появляться с Мартой. Боже, он никогда бы не услышал конца насмешкам. Эдуардо и Марта, динамичный дуэт охотников за головами.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Сначала нам нужно найти её – сказал он. – Это может занять дни, недели. Ты можешь позволить себе взять две недели отпуска прямо сейчас? – Он знал, что она не может.

– Меня это не волнует. Это моя дочь.

– Конечно, я понимаю. Но время в отъезде – это полбеды. Я веду к тому, что Руби не захочет возвращаться домой. Ты же знаешь это. Она взрослая женщина, ты не можешь заставить её… а я могу. – Он блеснул своей лицензией охотника за головами. – На её арест есть ордер – за то, что она сделала с той девушкой Стейси, за нарушение испытательного срока, за покидание штата и дюжину других вещей. Так что, если я найду её, я смогу забрать её, на законных основаниях. И при необходимости силой.

Марта покачала головой. – Неправильно это, что я останусь. Она моя дочь.

– Эти головорезы, с которыми она тусуется, они как культ или что-то в этом роде. Употребляют всякие наркотики и занимаются странными сатанинскими ритуалами. Любят резать себя, нюхать клей, проституция и так далее. Я не пытаюсь тебя напугать – сказал он, зная, что пугает. – Но подумай обо всей той безумной херне Чарли Мэнсона, которая произошла некоторое время назад.

– Чарли Мэнсон? – воскликнула Марта. – Какое отношение Мэнсон имеет к чему-либо? О чём ты вообще говоришь?

– Где ты была? Это везде в новостях в эти дни. Эти дети играют в демонические игры, слушают Дьявольскую музыку. Это особенно плохо в этих больших городах. Ты заглядывала в комнату Руби в последнее время?

Марта приложила руку ко рту.

– Послушай, – сказал он. – Позволь мне объяснить просто. Твоё присутствие сделает всё грязным. Накалит всё эмоционально. Разве ты не видишь этого? Сделает нестабильную ситуацию ещё более нестабильной. Если это просто я, я зайду быстро, покажу свой значок, схвачу её и уйду, привезу её домой. Закон будет на моей стороне. Если кто-то встанет на моём пути, я разберусь с ними по закону. Если ты вмешаешься, закон станет мутным.

Он видел, что ей это не нравилось, но также видел, что он её пугает, что было хорошо.

– Больше всего я не хочу беспокоиться о том, что ты пострадаешь. У тебя нет подготовки. Твоё присутствие подвергнет опасности всех. Может навредить Руби или мне … даже убить. Ты этого хочешь?

Она покачала головой. – Конечно, нет!

– Хорошо. Тогда я понимаю, что ты остаёшься здесь. Верно?

Она не ответила, просто сцепила руки.

Он выдохнул с тяжестью. – Просто не могу позволить тебе поехать, Марта. Мне жаль. Я никогда не прощу себе, если ты пострадаешь.

Она снова коснулась изображения Руби. – Ты привезёшь её обратно, и на этот раз они посадят её в тюрьму. Ты же знаешь это.

Он знал, и рассчитывал на это.

– Она будет меня ненавидеть – сказала Марта.

– Ненадолго. Но ты делаешь то, что лучше. Она поймёт это со временем. Поверь мне, это намного лучше, чем то, куда она направляется сейчас.

– Ты обещаешь позвонить мне, как только что-нибудь узнаешь. Я имею в виду что угодно.

– Конечно.

– Хорошо – сказала Марта.

– Хорошо?

Она посмотрела на него, слёзы навернулись. – Иди, забери её, Эдуардо. Пожалуйста, иди, забери мою детку.

Эдуардо пришлось бороться, чтобы не улыбнуться.

– Припаркуйся там – сказала Тина, указывая на маленький пустой участок. Она хотела ещё чашку кофе, её голова всё ещё была мутной даже после долгого сна. Они все вздремнули, даже Вутто, проспав большую часть дня, все были истощены хаосом прошлой ночи.

Руби заехала и припарковалась перед знаком с надписью «МЕМОРИАЛЬНЫЙ ПАРК „РАЙ ДЛЯ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ“».

– Что это? – спросила Руби. – Подожди, ты, должно быть, шутишь? Это кладбище только для домашних животных?

– Конечно – ответила Тина. – Андре попросил нас припарковаться подальше от церкви. – Она указала на большое кирпичное здание, расположенное сразу за кладбищем, на знаке спереди было написано «АФРИКАНСКАЯ МЕТОДИСТСКАЯ ЕПИСКОПАЛЬНАЯ ЦЕРКОВЬ БЕТЕЛЬ». – Это чтобы его дедушка нас не увидел. Его дедушка – проповедник, и если он узнает, что мы затеяли, то всё провалится.

Они вышли из машины и потянулись, затем выгрузили гитару и бас из багажника.

– Ладно, Вутто – сказала Руби. – Давай.

Вутто вылез, и Руби поправила ему парик, стянув волосы, чтобы прикрыть большую часть его лица. Руби нанесла немного макияжа, и с очками он почти, почти сошёл за обычного кретина, в отличие от слуги Сатаны. Тина просто надеялась, что никто не будет присматриваться.

Вутто ухмыльнулся ей, обнажая свои зазубренные маленькие зубы.

Тина вздрогнула. «Не трогай меня», – подумала она. «Ради всего святого, не позволяй ему прикоснуться ко мне». Она была уверена, что его прикосновение распространит его мерзость, как своего рода сатанинскую болезнь. На неё накатило непреодолимое желание бежать, бежать от этого существа, бежать от всего этого кошмара. Это была не игра; она увидела достаточно, чтобы понять, что всё, что здесь происходило, было реальностью, теперь она была уверена, что на кону стояла не только её жизнь.

Тина закрыла глаза. «Несгибаемый дух», – подумала она. «Несгибаемый дух, несгибаемый дух». Она визуализировала эти слова.