Дело чести - Андрей Владимирович Булычев

— Ну-у, могём кое-что, — довольно улыбнулся тот. — Чай, не первый год по судейским канцеляриям ошиваюсь, все ходы-выходы знаю. Да и Глебов, надо отдать ему должное, не юлил. Он ведь сам в срочной продаже кровно заинтересован был. Ему деньги позарез нужны были, чтобы петлю с шеи снять, вот он и бегал быстрее нашего, даже из запоя вышел.

Лазарев залез во внутренний карман сюртука и бережно извлёк сложенный вчетверо плотный лист гербовой бумаги с массивной сургучной печатью палаты.

— Вот она, ваша купчая крепость, Алексей Петрович. Заверенная, со всеми уплаченными пошлинами и резолюцией председателя. Прячьте в секретер от греха подальше. Таких деньжищ стоила.

— Теперь нужно в Дятьково ехать, на Мальцовский стекольный завод, — заметил находящийся тут же в кабинете Кулгунин. — И начинать работы у песчаных залежей. А чего время терять? Пока лето, нужно хотя бы земляные работы провести и основу своих заводов заложить, а уж дальше стены ставить, станки да оснастку завозить. Работы непочатый край. Алексей Петрович, всё-таки не отказался от мысли цех под литьё пушечных стволов ставить? Может, пока хотя бы со стеклом и производством кирпича разберёмся?

— Это само собой. — Егоров кивнул. — Орудийное литьё вторично, но закладывать цех всё равно будем. Только не к спеху это, тут ты прав, Олег. Сначала мы кирпичный завод на полную мощь запустим, благо песок и глина тугоплавкая рядом, прямо под ногами лежат. Обожжем свой кирпич — и обычный строительный, и белый огнеупорный. Из своего же кирпича и корпуса стекольного завода поднимем, и печи его сложим, не переплачивая чужакам ни копейки. А пушка — не стеклянный штоф, её с наскока не сотворишь. Под литейный цех нам сначала нужно реку перегородить да плотину поставить, иначе сверлильные станки для стволов крутить нечем будет. Да и литейный колодец под пушки нужен глубокий, бутовым камнем выложенный, чтоб грунтовая вода не прорвала. Слышал — если хоть капля в яму при заливке попадет, всё разнесет к чертям. Вот отстроим кирпичный, а за ним стекольный, и уж как своего огнеупорного кирпича в избытке будет — тогда и до пушечных стволов дойдём.

Пока мужчины разрывались между повседневными заботами — заводами, артелями и новой стройкой, где у песчаных залежей начали закладывать первые кирпичные сараи, — в доме кипела своя хлопотная жизнь. Усадьба готовилась к свадьбе. Катарина сбилась с ног, обходя кладовые и амбары, собирая Настино приданое и осматривая продукты для большой готовки. На кухне всем заправляла бабушка Йована: её голос то и дело разносился по дому и двору, торопя дворовых девок. Милица отвечала за наряд невесты.

Венчание назначили на первое воскресенье августа. Солнечный день прогрел старую поместную церковь, где когда-то сочетались браком прежние поколения Егоровых. Собрались только самые близкие родственники с обеих сторон. Илья шафером стоял подле Ивана. Старик Головин, заметно растроганный, истово крестился, не сводя глаз с сына и невестки. Рядом тихо шептались Аня с Милицей.

Настя шла к аналою тихо, с опущенными глазами, и только когда батюшка надел венцы, подняла лицо — счастливое и спокойное. Катарина в углу тихонько утирала слёзы, обнимая притихшего маленького Алёшеньку.

Праздничный обед накрыли в саду, под старыми развесистыми липами. Столы ломились от усадебного изобилия: золотистые запечённые поросята с кашей, фаршированные щуки, окорока, горы пышных кулебяк с вязигой и дичью да выставленные рядком графины со старыми домашними наливками и янтарным сычёным мёдом. Родня с обеих сторон быстро перезнакомилась и дружно вела беседы. Лазарев то и дело провозглашал весёлые тосты за молодых, Кулгунин задорно поддакивал, со смехом вспоминая былые армейские проказы и громогласно призывая всех осушать кубки за здравие новобрачных, а Сонечка с Володей вовсю шныряли между гостями, утаскивая со стола сладости… Было шумно, хлебосольно и по-семейному тепло.

Праздновали долго, до самых звезд. Следующий день прошёл в тихих хлопотах и сборах: укладывали последние сундуки, увязывали тюки, давали напутствия. Только теперь, когда свадебный хмель окончательно выветрился, на усадьбу опустилась глухая, щемящая грусть скорой разлуки.

Во вторник на рассвете у крыльца уже запрягали лошадей…

Глава 2. Уж эта мне суворовская закваска…

Август в Егорьевском выдался на редкость погожим: дни стояли тёплые, сухие, словно сама природа благоволила усадебным трудам. Хлеба уродились на славу — рожь и овёс колосились так густо, что нивы казались бескрайним золотым морем, а налившееся зерно тяжело клонилось к земле.

Алексей и Олег сами каждое утро выезжали в поле. Они подолгу беседовали с артельными старостами, и под их строгим, внимательным приглядом работа спорилась, не зная задержек. С утренней зари и до самых сумерек на полосе звенели косы; бабы споро вязали плотные, тяжелые снопы, а деревенские ребятишки, помогая взрослым, то и дело сновали между золотистыми копнами — подбирали упавшие колосья, разносили в глиняных кувшинах студёную воду из ручья и весело, звонко перекликались на межах.

Управились с яровыми быстро, загодя, пока затяжные дожди не прибили тяжелый колос к земле и не пустили порчу по сухим нивам. Вслед за зерновыми подоспел и картофель. Его нынче насадили вдвое больше против прежнего, и земля отблагодарила за труды: клубни уродились крупными, чистыми, без малейшего следа гнили. Ссыпали этот земной дар в глубокие, бережно укрытые от морозов ямы. Часть урожая шла в господские амбары и в крестьянские избы на еду, часть оставляли на весенние семена да на корм скоту, а излишки пускали в дело на крахмальной мануфактуре.

Следом подошёл черёд подсолнечника. Стебли его стояли высокой, глухой стеной, и тяжёлые, налитые семечками корзины смиренно клонились к самой земле. На маслобойне работа не замирала ни на час: семена обрушивали, веяли, грели на жаровнях и потом засыпали под тяжёлые дубовые и железные прессы. Душистую, густую золотистого цвета массу сначала долго отстаивали в чанах, бережно цедили через плотные сукна, и только после такой бережной фильтрации разливали в тяжелые десятиведёрные бочки. Лазарев ещё с лета известил постоянных покупателей: помимо ярмарочного торга, егорьевское масло давно ждали на множестве крупных заводов и мануфактур, для которых поместье из года в год оставалось самым надёжным и проверенным поставщиком. Но нынче и помимо старых знакомцев заказы от новых производств сыпались один за другим, едва успевали отпускать грузовые баржи по осенней воде.

Кукуруза, которая в усадьбе росла уже давно и привычно, тоже дала добрый сбор. Сочная зелень и часть недозрелых початков пошли на сытный корм скотине, а затвердевшее