Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

А значит, мои ноги касаются его ног, и, если я не хочу сразу же свалиться с байка, мне придется расслабиться. И прижаться к Джеку.

Прямо как в моей недавней фантазии.

В горле клокочет смешок, потому что все – на редкость нелепо, но я боюсь, что смех прозвучит истерически, и подавляю его.

– Держись, – говорит Джек.

Мотор ревет, и у меня не остается выбора. Я хватаюсь за полы куртки Джека, а мотоцикл съезжает с тротуара на дорогу.

Я наклоняюсь к Джеку, прижимаюсь к нему и решаю ничему не противиться, потому что иначе совсем зациклюсь на том, насколько мы вдруг оказались близки.

Кожа куртки Джека пахнет непозволительно приятно. Его плечи удивительно широки.

Я говорю себе, что запоминаю эти подробности с тем же рвением, потому что уже в этом поднаторела. Я ведь изучала в дневниках Дарлингов кампании за установку уличных фонарей, рецепты картофельной запеканки и пятновыводителей, верно? Мой мозг просто фиксирует новую информацию.

А информация – это хорошо.

А то, что кожаная куртка и плечи принадлежат мужчине, которого я считаю слишком привлекательным, – уже неважно.

По пути мы не видим никаких аварий, и я почти об этом жалею, потому что они хотя бы отвлекли бы меня от мыслей о теле Джека. Хотя на обочине дороги замечаю несколько дохлых кошек и остатки чего-то большого и бесформенного.

Мы несемся вперед под красивым октябрьским голубым небом, окруженные золотыми стеблями, которые когда-то наверняка были кукурузой.

– Их машины сбили, да? – Я пытаюсь перекричать рев мотора и шум ветра.

Джек не отвечает. Похоже, он меня не слышит. Я пытаюсь не думать о визжащем опоссуме, которого утащило в тень, и он исчез без следа – даже шерсти не осталось. А я, между прочим, искала.

Мы мчимся по айовской глухомани, и окрестности сегодня выглядят невероятно живописно. Совсем не так, как в наш первый с Логаном приезд в город – все было пусто и угрожающе.

Пейзаж изменился – или я?

Джек съезжает с шоссе на гравийную дорогу, ведущую на аэродром «Киркпатрик». Так или иначе, но в действительности это именно аэродром, как я позже поняла. Правда, Клео и остальные привыкли называть его аэропортом.

Перед главным зданием припаркован грузовик, возле другой постройки – маленькая машина без дверей. Больше никаких признаков того, что поблизости должны быть люди, я не вижу.

Мы слезаем с мотоцикла, и Джек окидывает здания хмурым взглядом.

– Я, конечно, не должен это рассказывать, но, если честно, теперь я думаю, что тебе будет полезно кое-что узнать.

Он смотрит на меня своими зелеными глазами, и сейчас взгляд Джека вызывает еще более сильные чувства – теперь, когда я понимаю, каково это – обнять его. Теперь, когда у меня есть сенсорная информация, связанная с его мышцами…

– Мама Клео… – продолжает Джек

Что-то во мне сдувается, как воздушный шарик: я догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Ага, Нора говорила мне о том, что случилось с мамой Клео. – Я поджимаю губы.

Внезапно все встает на свои места. Джек прочитал мои записи о снах. Там упомянуто и о моих нервных срывах, преследовавших меня всю жизнь.

– Вот зачем ты привез меня сюда. Чтобы пообщаться с чокнутой с глазу на глаз.

Он удивленно смотрит на меня и сводит брови. Я застала его врасплох.

– Кто считает тебя чокнутой?

Все? Но не здесь и не он – и я никак не могу привыкнуть к новому раскладу. Но это… делает с моим сердцем что-то, о чем я не очень хочу задумываться.

Я качаю головой.

– Неважно.

Его взгляд остается таким же озадаченным, но он продолжает:

– Когда маму Клео отправили в сумасшедший дом, Виргиния переехала сюда и помогала растить Клео. До этого она жила в доме, где сейчас живете вы, помогала твоей бабушке растить твоих папу и маму.

Теперь недоумеваю и я. Все детство моего папы для меня – и наверняка для него самого – белое пятно. Он рос без отца, но почему-то нам с Логаном ни разу не пришло в голову спросить об этом.

Как он познакомился с мамой, как все взаимосвязано.

Очередная запретная тема. Мама. Папина жизнь до Нью-Йорка.

Потому что он ее не помнит. Пусть даже, по словам Гаррисона, Амелия и считала, что помнит.

Пожалуй, у меня все это в голове не уложится никогда.

– Виргиния – сестра твоей бабушки, так что она, очевидно, из Дарлингов. Если с ней что-то происходит, возможно, это как-то связано с тобой или Амелией. Вот почему я решил, что привезти тебя сюда будет полезно.

Я – Дарлинг, а Джек не считает, что мне место в психушке. Это уже не должно казаться для меня настолько важным, но я поражена.

Я прокашливаюсь.

– Ага. Поняла. Ладно, может, Лекси Дарлинг получится хоть в чем-то помочь.

Звучит, конечно, маловероятно, но эта Девушка-которая-не-чокнутая-но-только-в-Айове – готова попробовать.

Глава 19

Мы идем в главное здание, где уже оборудовали своеобразный офис. Большая стеклянная витрина с разными вещами – журналами, нашивками, бумагами – служит ресепшеном. Несколько дверей ведут в боковые комнаты.

Двери открыты – я вижу столы, проводные телефоны и прочее оборудование. Пахнет сыростью и дымом, но в целом нельзя сказать, что здесь неприятно.

Когда мы заходим, звонит телефон. Никто не отвечает. Вот это уже не так приятно.

Но потом откуда ни возьмись появляется Клео. Она окидывает Джека пристальным взглядом и хватает трубку ближайшего телефона.

– Аэродром «Киркпатрик», – говорит она, по-прежнему глядя на нас, берет ручку и пишет что-то на листке бумаги. – Да, конечно, он перезвонит вам сегодня днем. До свидания. – Она вешает трубку, записывает еще что-то, а затем поворачивается к нам.

Угрюмая Клео снова вернулась.

– Вы чего приперлись? – сердито спрашивает она, скрестив руки на груди, и переводит суровый взгляд на меня. – Ничего личного к тебе, Лекси. – Она зыркает на Джека. – Только к тебе.

Его нисколько не задевает ее тон.

– Никаких секретов, Клео. Я понимаю, тема очень деликатная, но…

– Это не связано с демонами. Так что отвали. – Она улыбается, но отнюдь не дружелюбно.

Возможно, из-за моего присутствия они почти не орут друг на друга, но вот от споров это не спасает. Мудрый человек наверняка бы смолчал: в конце концов, они знают друг друга всю жизнь, у них общая история, в которой я отсутствую.

Но я же Лекси Дарлинг.

– Может, это и не связано с демонами, – соглашаюсь я. – Но если мы должны действовать сообща, разве мы не сможем работать лучше, если ты расскажешь, что происходит?

Она смотрит на меня холодно