Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

И не отвечает на мой вопрос. Мы просто уезжаем.

Глава 20

Когда мы возвращаемся в город, улица между «Пряжей и фурнитурой от Дарлинг» и закусочной Джека забита до отказа. Припарковаться негде. Даже вздохнуть-то негде. Я вспоминаю, что сегодня день очередного фестиваля – как раз поэтому мы проехали мимо стольких столов и палаток на пути сюда, – но даже не представляю, чему мероприятие посвящено.

Я и не спрашиваю.

Джек останавливается перед вязальной лавкой, люди толпятся вокруг нас, игнорируя машины. Мне нужно слезть с мотоцикла, но убрать руки от Джека, уйти от этой теплоты и чувства комфорта – очень нелегкая задача.

Однако я заставляю себя это сделать, снимаю шлем и протягиваю Джеку. Он окидывает меня долгим, загадочным взглядом и убирает шлем.

– Оставайся на свету. Я вернусь, – говорит он.

Вот и все, что я слышу от него, а затем он уезжает на ревущем байке. Я остаюсь на тротуаре, люди раздраженно обходят меня, словно я валун в текущем ручье.

Тротуар между мной и вязальным магазинчиком погружен в тень, но неровная полоса света все же ведет к двери.

И я иду по ней.

В лавке людно, так что и здесь мне приходится маневрировать среди туристов.

Я написала Логану, чтобы он встретился со мной в магазинчике, но, когда я вижу, что он действительно пришел, это меня шокирует. Он действительно тут! Не торчит у двери и не ждет моего появления, чтобы я стала своеобразным буфером для его странных взаимодействий с Норой. С другой стороны, в лавку сейчас набилось человек пятнадцать, они и сами по себе неплохой буфер.

Я ищу взглядом Нору и резко замираю, заметив, что в магазинчике появились… новые поделки. Точнее, вещицы. Целое море… странных статуэток. Я прищуриваюсь, но они не исчезают. Они похожи на армию маленьких большеглазых человечков, захватившую магазин силой.

– Что это вообще такое? – спрашиваю я Нору, когда она отпускает очередного покупателя, и обвожу рукой пугающие статуэтки.

Они везде.

– Сегодня день осенних статуэток, – весело говорит она. Совершенно непринужденным тоном.

– Вот, блин, кошмар, – бормочет Логан, вдруг оказываясь рядом со мной.

Он в точности озвучивает мои мысли.

– Мне казалось, ты не видишь снов, – мило отвечает Нора.

Я прыскаю со смеху. Логан косится на меня. Но к Норе с вопросами подходит очередной покупатель, и мы пропускаем его, чтобы не мешать.

– Ты где была? – спрашивает брат. Он складывает руки на груди, его взгляд – испепеляющий.

Направлен он не на Нору, но мне кажется, Логан злится именно на нее, ведь я знаю, что пока не заслужила подобного отношения к своей персоне, по крайней мере здесь. Я еще не успела выбесить Логана, чтобы у него на лбу появились такие глубокие морщины.

Между тем Нора обслужила покупателя и прохаживается по магазину, сияя улыбкой. Похоже, она угадывает желания каждого посетителя еще до того, как ее о чем-то спросят.

Возмутительное поведение! Я имею в виду Логана.

– Я ездила в аэропорт, – говорю я, притворяясь, что не замечаю его настроения. – Мы с Джеком навестили Клео.

Теперь он определенно сердится на меня.

– С Джеком?

– Ну, такой высокий, смурной тип, владелец закусочной, – беспечно отвечаю я. – Может, ты с ним даже знаком.

Он не в настроении шутить.

– Почему ты вообще куда-то с ним ездишь?

– А почему бы и нет?

– Потому что… – Но Логан Дарлинг, эсквайр, так и не придумывает ответа.

Я ухмыляюсь.

– У папы разве не было таких жутковатых фарфоровых свадебных человечков? – Логан меняет тему и показывает на ряд статуэток.

Фигурки буквально захватили магазинчик, хотя те, что стоят на ближайшей полке среди клубков пряжи из шерсти мериноса, всего лишь занимаются мирным делом – всячески рукодельничают: вяжут, шьют, вышивают и так далее. Они отдаленно напоминают детей, но с большими черными глазами.

Они вызывают у меня безотчетную тревогу.

Но, разглядывая их, я понимаю, что Логан прав. У папы действительно была парная статуэтка – обнимающиеся влюбленные. В детстве мне нравилось с ними играть, хотя сейчас воспоминание меня пугает. Я придумывала персонажам биографии. Или притворялась, что мама не умерла и раскрашенные фигурки – мои родители, которые любят друг друга, живут счастливо и вместе воспитывают детей.

Уже тогда было легко поверить, что я слегка не в себе. Странно, что я про них подзабыла.

– Думаешь, она отсюда? – спрашиваю я.

Логан пожимает плечами.

– Вряд ли папа специально пошел и купил их.

Мы на несколько секунд задумываемся. Это подарки от Амелии? Он тогда еще помнил о ней и о Мидасе? Может, память о городке теряется постепенно?

– Я говорила с папой, но ничего не выспрашивала, – задумчиво заявляю я, уже снедаемая тревогой. – Наверное, пора что-то прояснить, как думаешь?

– Да, кстати, насчет этого…

Я удивленно поднимаю брови.

Взгляд Логана становится дерзким, и брат продолжает:

– Сегодня утром как раз звонил отец, чтобы узнать, как дела, и я решил копнуть поглубже. Он утверждает, что они с Амелией поссорились после смерти мамы, и отказался со мной это обсуждать. Тогда я спросил его о снимках на каминной полке, и он ответил, что был такой договор: они с бабушкой не общаются, но каждый год он присылает ей пару-тройку фотографий. И больше он ни о чем не распространялся. – Логан качает головой. – В общем, то, что держит его на расстоянии от Мидаса и не дает ничего вспомнить, работает стабильно.

Скажу честно, я не ожидала, что с отцом дело обстоит подобным образом. Я-то думала, что, даже невзирая на все, что творится в Мидасе, память нельзя утратить практически подчистую. В конце концов, Гаррисон утверждал: сама Амелия однажды ему сказала, что папа помнит все.

Я считала, что его воспоминания просто спрятаны где-то на задворках сознания, и, если задать нужные вопросы, папа расскажет нам все о городе, в котором он родился.

Печально, однако, понимать, что карточки «бесплатно выйти из тюрьмы» у нас нет. Особенно если это означает, что мы оказались просто… в тюрьме.

Но я молчу. По-моему, мой брат и так уже достаточно мрачен.

Нора продолжает дипломатично обслуживать покупателей и вежливо выпроваживать их из магазина. Я вижу, что она уже замучилась, и бросаюсь на помощь. Я отвечаю на несколько вопросов, связанных с пряжей, опираясь на собственный опыт, а затем общаюсь с женщиной, которая не хочет тратить столько денег, потому что у нее неприлично огромные запасы шерсти. Тем не менее мне удается уговорить ее совершить несколько покупок.

Когда же часы, наконец-то, бьют шесть, магазин пустеет.

– Научи меня работать с кассовым аппаратом, тогда я буду еще лучше справляться, – прошу я Нору, когда она запирает дверь за последним