Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

– Верно, – соглашаюсь я.

– Может, она говорила туманно, но явно предупреждала об опасности. Ее слова означают, что… – Джек закрывает ладонью лицо, словно готов отдать что угодно, лишь бы больше ничего не произносить. – Наверное, ты, Лекси, явилась не раньше срока. Вдруг Пир тоже начнется раньше, чем мы считали.

Глава 21

Пока мы ужинаем, Джек выдает нам еще несколько жутких предупреждений – судя по всему, именно так он предпочитает себя успокаивать, – а потом Нора отводит нас с Логаном наверх. Мой брат-близнец заходит в комнатку эльфийских ужасов с таким видом, словно всю жизнь хотел спать только в ней. Причем игнорирует мою ухмылку.

Ладно, еще очко в мою пользу.

Мы с Норой садимся на кровать. По-моему, мы обе уже очень устали, но еще не готовы остаться наедине со своими мыслями.

Точно не после той информационной бомбы от Джека.

– Может, позвонить Клео, спросить, как у нее дела? – спрашивает Нора и теребит в руке кисточку декоративной подушки. – Я бы позвонила, хотя сейчас так поздно.

– Это может подождать до завтра, – отвечаю я, думая о Виргинии. – Она сказала, что она в безопасности. Она же права? Даже если Пир действительно наступает раньше?

Нора шумно вдыхает, потом кивает.

– В аэропорту никогда не случалось ничего плохого, а Виргинию бросить она не может. И уж тем более привезти сюда, раз уж у бабушки проблемы с памятью. – Нора вновь выдыхает и добавляет: – Я всегда знала, что Пир настанет, но пока что события развиваются совсем не так, как я ожидала.

Я невесело улыбаюсь.

– Знакомое чувство. А я ведь вообще ничего не знала о Пире.

Она наклоняется ко мне и упирается плечом в плечо. Если бы я могла попросить для себя сестру, которая будет полной противоположностью Логана, однако даст все, чего мне не хватает, это была бы Нора. Она милая, но не приторная и не фальшивая, а мы не находимся в Нью-Йорке, где в первую очередь с подозрением относятся как раз к милым людям.

Я понимаю, почему Амелия взяла ее под свое крылышко.

– Тебе приходится куда тяжелее, чем мне, – замечает Нора.

– Тут не соревнование, Нора. Ты тоже можешь жаловаться. Любой, кто столкнулся с демонами и грозящей хлюпающей смертью, имеет право ныть сколько угодно.

Она чуть слышно смеется, что обнадеживает меня.

– А тебе надо отдохнуть, – говорит она, потом встает и смотрит на меня сверху вниз.

Я вижу в ее глазах миллион тревог, но она не делится ни одной.

Я заставляю себя ободряюще улыбнуться:

– Я отдохну, если ты отдохнешь.

Она кивает:

– Договорились. В антикварном магазине установлена вся необходимая защита. Нам здесь ничего не угрожает.

Я верю ей. Я уже давно не ходила во сне – даже когда видела кошмары.

– Ляжешь и погрузишься в мир забавных ужастиков, на которые ты обрекла Логана? – спрашиваю я, пытаясь пошутить.

Как ни странно, от моих слов она одновременно веселеет и грустнеет, хотя и не могу понять, почему. Она тихо выскальзывает в коридор и закрывает за собой дверь, оставляя меня одну в тесной, заставленной чем попало комнате.

С венками из волос.

Я не хочу на них смотреть, но они прямо здесь, в моем поле зрения.

Как вообще спать среди этих поделок и с медальоном с мохнатыми волосами, который я не могу заставить себя положить под подушку, какими бы защитными свойствами он ни обладал?

Я в определенном отчаянии обвожу взглядом комнату и нахожу коробку. В ней – вазы, переложенные пупырчатым полиэтиленом. Я аккуратно достаю их и расставляю на полке в углу. Потом направляюсь к стене, снимаю рамки одну за другой и складываю в коробку. И туда же бросаю и медальон.

Я озираюсь, раздумывая, что делать с коробкой волосяных ужасов. На одной полке лежит стопка увесистых книг. Я вытаскиваю их, кладу коробку на то место, где они лежали, и придавливаю ее книгами.

Да, венки из волос не могут мне навредить, по крайней мере, насколько я понимаю, – но сейчас они в ловушке.

Я рассеянно тянусь за последней книгой и понимаю, что в действительности это… рамка из темного стекла.

С волосами.

Из которых сплетена часовая башня.

Я умудряюсь сдержать истошный вопль, потом переворачиваю рамку стеклом вниз. Я знаю, что там находится, но…

Я перекладываю книги, чтобы они заодно прикрыли и эту штуковину.

Ладони потеют, я чувствую, как подступает паника. Я лезу в чемодан, чтобы надеть что-нибудь на голые руки, и достаю кардиган, который мне одолжила Нора вскоре после приезда. Я собиралась отдать его, но никак не получалось, а теперь он мне пригодился.

Я надеваю кардиган.

«Я просто переутомилась», – убеждаю я себя.

И беспокойство. Из-за Клео и Виргинии. Из-за прошлых Пиров, грядущего Пира, который наступает раньше, из-за покойной бабушки.

Мне нужно хорошенько отдохнуть, как и сказала мне Нора.

Значит, мне нужна программа перед сном. Надо найти точку опоры на новом месте. И все будет хорошо.

Снова быстро переодеваюсь – уже в пижаму. Но сверху накидываю кардиган. Беру пакетик с туалетными принадлежностями, выхожу из комнаты и осторожно ступаю по коридору. Вокруг темно. Где-то раздается шорох, и я сразу же говорю себе, что это просто Нора устраивается у себя в постели. Проверять не хочется. Очень не хочу ошибиться.

Я захожу в ванную. Места, чтобы расставить все необходимое, слишком мало. Да, тут есть душ, но очень тесный. Ничего ни на что не поставишь, даже развернуться как следует не получается. Раздражает.

Спустя некоторое время заканчиваю процедуры. Я слегка вспотела, но вот панику прогнать не удалось, и мне хочется запить таблетку снотворного стаканом воды. Одного глотка будет недостаточно. У меня в комнате стаканов вроде нет, а если бы и были, как определить, не отмачивали ли в них венки с волосами? Но вот если я тайком проберусь вниз, то смогу стащить емкость из закусочной.

Джек не будет возражать, если меня застукает. Или, наоборот, будет, но именно поэтому я поддаюсь соблазну. Я выхожу из ванной, оставив там пакет и таблетку снотворного, которую аккуратно, насколько смогла, положила на край раковины.

Добираюсь вдоль стены до лестницы, путь вниз освещает красная вывеска «ВЫХОД».

Налево – антикварная лавка. Там, в дедушкином кабинете, скорее всего, спит Джек.

Что, если я пойду за ним, а не за стаканом? Открою дверь, лягу рядом с ним в постель и прижмусь щекой к спине, как днем, когда мы ехали на мотоцикле?

«Безумие, Лекси. Чистое безумие».

Да, я до сих пор вспоминаю тот момент в аэропорту, но Джек ведь потом уехал.