Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

– Ты тут пару недель.

Она, конечно, права, но мне больно слышать эти слова, ведь мы уже провели столько вечеров вместе. Клео рассказала мне многое. В том числе и о покойном дедушке, который построил этот аэропорт – или аэродром, если угодно, – поскольку у него была заветная мечта, и о том, как она в старших классах жутко разыграла ужасного учителя математики, из-за чего ее чуть не арестовали.

А еще мы с Норой совместными усилиями пытались убедить ее сходить на свидание с двадцатитрехлетним студентом, который уже наполовину в нее влюбился.

А я поведала ей истории о том, какие фортели выкидывала на вечеринках – какие-то из них были последствиями демонических снов, другие – ошибками юности. Вдобавок я призналась ей, как в подростковом возрасте была готом и какую жуть писала в социальных сетях.

Я считаю Клео и Нору подругами. Настоящими подругами.

А она мне сейчас говорит вот такое прямо в лицо. Я бы, конечно, могла и заткнуться, но…

Я предвестник. И мне кажется, что это дает мне определенную свободу действий – даже если я в чем-то ошибаюсь, а потом будет больно.

– Когда у меня будет право на собственное мнение? Когда мои сны разбудят весь город и его зальет кровью? Или, может, когда часовая башня взорвется и из нее, словно конфетти, посыплются демоны?

Она кривит губы. Наверное, видит в ситуации определенный юмор. Пусть и довольно мрачный. Вот теперь я уверена, что мы на самом деле дальние родственницы.

А затем она вздыхает.

– Слушай. Я ничего не скрываю. Бабушке сейчас нехорошо. У нее проблемы с памятью. Врач считает, что ей удавалось скрывать многие недуги, потому что ей помогала Амелия, но теперь, когда Амелии нет, во всей красе проявилась деменция. Или еще что-то такое. – Клео нервно пожимает плечами, пытаясь храбриться, но у нее не очень получается. – Это никак не связано ни с вами, ни с демонами, так что вы приехали зря. Мы с папой справимся.

Я вижу, что Джек ожидал явно не этого. Возможно, он считал, что Клео странно себя ведет из-за некоего тайного заговора – интересно, какие заговоры бывают в городах демонов? – но все, что говорит Клео, вполне согласуется с тем призрачным лицом, которое я видела в дверном окошке в прошлый раз.

Я не слишком много знаю о деменции, но вроде бы люди с таким диагнозом действительно становятся совершенно непредсказуемы. Вот что заставляет Клео быть такой угрюмой и несговорчивой, хотя мы друзья. Она защищает себя и свое горе.

Снова звонит телефон, Клео ругается вполголоса и снимает трубку. А потом бранится уже во весь голос. Она швыряет трубку на место и выбегает из импровизированного офиса на улицу.

Но на ее лице написан такой ужас, что я, не теряя ни секунды, бросаюсь за ней – Джек следует за мной, а затем перегоняет меня и выскакивает из здания.

– Ч-черт! – восклицает он, свернув за угол.

Я ускоряюсь, чтобы понять, из-за чего он чертыхается, а потом, когда смотрю в том же направлении, куда и он – туда как раз бежит Клео, – вижу белый домик с занавесками, развевающимися на ветру. Сейчас уже довольно холодно, чтобы открывать окна, но…

Я перевожу взгляд на второй этаж. Окна там тоже распахнуты настежь.

Причем дом построен так, что окна выходят прямо на крышу. На которой стоит женщина.

Джек и Клео опрометью несутся к входной двери. Я на мгновение застываю на месте и смотрю на пожилую женщину, которая взобралась на черепичную кровлю и рукой держится за оконную раму. Она на что-то показывает пальцем, но, по-моему, никто не решается отвести от нее взгляд, пока она находится там.

Ее одежда не поможет ни от холода, ни от ветра, треплющего ее жиденькие седые волосы. Она что-то говорит, но я не слышу. Она стоит на неровной поверхности. Она…

А потом меня осеняет – где-то через пару ударов сердца после ругани Джека. Это бабушка Клео. Именно ее лицо я видела в окошке той ночью. И ей нехорошо.

Я вбегаю в дом вслед за Клео и Джеком и поднимаюсь по лестнице, сильно от них отставая.

Когда я добираюсь до комнаты на втором этаже, Джек уже вылезает из окна. Он держит старушку за руку, помогая ей удержаться.

Клео в комнате и вцепилась в Джека, они словно живая цепь, соединяющая бабушку с безопасной землей.

– Я вижу их, – слышится голос старушки.

Я вижу только ее спину, но она поворачивает голову к Джеку.

– Вы их не видите? – в отчаянии спрашивает она.

Джек с трудом удерживает равновесие, держа за руку бабушку Клео.

– Конечно вижу, – мягко отвечает он. Пытается успокоить. – Но на них ведь можно посмотреть из другого места? Откуда-нибудь, где не так опасно.

– Оно приближается. Они собираются. Они пируют.

– Мы знаем, – соглашается Джек. – Зайди обратно, Виргиния. Потом и поговорим.

– Зайди в дом, бабушка, – эхом повторяет Клео. Ее голос тверд, но она испугана.

После долгих уговоров Джеку удается завести старушку обратно в комнату через окно.

Затем и он влезает в комнату. Нас всех трясет. Клео сажает бабушку в мягкое кресло в углу.

– Вниз по реке, – бормочет Виргиния и смотрит на Клео пытливым и в то же время потерянным взглядом. Она явно хочет получить ответ. – Они собираются слишком рано. Все хуже. Как раньше.

Клео встает на колени перед бабушкой и берет ее за руки.

– Тсс. Все хорошо, – говорит Клео и добавляет, поворачиваясь ко мне и Джеку: – Она дезориентирована. Она… иногда она вспоминает прежние Пиры и считает, что они происходят прямо сейчас.

Логично. Травмирующие события возвращаются и преследуют тебя, когда мозг начинает подводить. Но Виргиния, которая внимательно слушала Клео, внезапно встречается со мной взглядом.

Я чуть не подпрыгиваю, потому что словно смотрю в глаза самой себе. Или Логану.

Это, должно быть, глаза семьи Дарлинг.

Глаза моей бабушки Амелии.

На какое-то странное, хаотичное мгновение мне кажется, что время обтекает меня. Прошлое и будущее. Что происходит. Где я? По-моему, мне надо держать себя в руках.

– Ты видишь, – говорит Виргиния. Мне. Именно мне.

Слова не кажутся угрозой. По-моему, это даже не предупреждение, но я и сама не до конца понимаю, как на меня подействовала фраза Виргинии.

А еще она обращается ко мне на «ты».

«Ты видишь».

– Ты видишь. Во снах. Видишь?

Во мне все замирает. Она знает про сны? Но… Клео говорит, что у нее проблемы с памятью.

Может, она спутала меня с кем-то. С Норой?

Виргиния устало откидывается в кресле. Она в здравом