Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

– Амелия так хотела сделать для тебя больше. Но отец тебя забрал, а Мидас отпустил вас.

Я сглатываю, Клео и Джек резко вдыхают. Мы понимаем, что произошло. Она никогда не видела меня, по крайней мере, взрослой. Меня никто не представлял ей. Но ей хватило одного взгляда, чтобы сообразить, кто я.

– Она вернула тебя. Амелия пожертвовала всем, чтобы вернуть тебя.

Стук сердца так громко отдается в ушах, словно меня кто-то бьет по голове изнутри. Боже мой. Значит…

– Она знала, где настоящая опасность, – продолжает Виргиния и сурово смотрит на Джека. Затем она крепче хватает Клео за руки. – Где она была всегда. Она знала… А ты? – Звучит почти как обвинение.

Джек спокоен.

– Что́ я знаю?

Мне вспоминаются слова Гаррисона: дескать, Джек готов пожертвовать чем и кем угодно, чтобы найти нужный ответ.

Интересно, Гаррисон именно это имел в виду? То, на что намекает Виргиния.

Что Джек пойдет напролом.

Но тут в голове возникает еще одна мысль: Виргиния может ответить на некоторые вопросы, но с ней трудно разговаривать. Она все-таки нездорова.

Она косится в окно и поудобнее устраивается в кресле.

– Они пируют. Они рано начали пировать. – Ее лицо искажает гримаса ужаса – и, возможно, боли. – Вы что, не слышите?

Она снова смотрит мне в глаза.

– Ты их слышишь.

Точно. Она имеет в виду хлюпанье. Сейчас не слышу, но я слишком много его наслушалась, и у меня екает сердце, когда я представляю, что Виргиния улавливает его прямо сейчас.

– Они хотят, чтобы вы думали, что вам ничего не грозит. Вы не в безопасности. Вы должны держаться вместе в темноте, чтобы спастись. Они разделят вас во тьме. Вы должны держаться вместе.

Мы застываем.

Нам надо «держаться вместе в темноте».

Она, может, и не в себе, но… Тьма – большая проблема. Как и демоны.

– Только кровь может это остановить, – говорит Виргиния с протяжным вздохом. Она зевает, ее веки опускаются. – Все начинается и заканчивается в начале. Начало может все завершить.

– Какая кровь, Виргиния? – напряженно спрашивает Джек. – Какое начало?

Виргиния качает головой и бормочет что-то нечленораздельное.

Но Джек не отступается:

– Что знала Амелия? Что?

Клео встает между Джеком и креслом.

– Хватит.

– А если это поможет нам понять? – возражает Джек, но мягко.

Таким мягким я его еще не видела.

Голос Джека – почти умоляющий:

– Что, если мы поймем, как все связано? Она говорит, что мы в опасности, Клео. Что они разделят нас во тьме. Нужно понять, что это значит.

Клео качает головой.

– Слушай, Джек, у нее деменция. Она вспоминает прошлые Пиры, – тихо говорит Клео.

Виргиния уже не реагирует на нас. Ее глаза закрыты.

Но вдруг…

– Ты слышишь какое-нибудь хлюпанье? – внезапно обращается она к Джеку.

Меня не спрашивают.

А я прямо сейчас не слышу ничего хлюпающего, поэтому не вмешиваюсь.

– Она половину времени даже не помнит, кто я такая, – продолжает Клео с яростью. – Она уже не раз вела себя так, как будто снова переживает Пир, случившийся в ее детстве. Все, что она якобы видит, лишь собьет нас с толку. К ее словам нельзя относиться серьезно.

Но Джек относится к ним серьезно. Признаюсь, я тоже, даже если не слышу хлюпанье, но Клео сейчас не в том эмоциональном состоянии, чтобы ей об этом говорить. А еще мне ясно как божий день, что Джек хочет задать еще вопросы, но сейчас не лучшее время. Виргиния выглядит совершенно измученной и потерянной, зато Клео здесь, рядом с ней.

– Как мы можем помочь? – спрашиваю я, прежде чем Джек успевает что-то сказать.

– Никак, – резко, безапелляционно отвечает Клео.

Она неправа. Ей нужна помощь, но, возможно, не такая, какую ей можем оказать мы с Джеком. Может, она не готова ее принять, даже если нуждается в ней. А может, это действительно просто семейное дело.

Но ведь и мы семья. Пожалуй, она и впрямь не готова принять помощь, но данный факт вовсе не означает, что я больше не буду ее предлагать.

Я обещаю себе это и ободряюще улыбаюсь Клео.

Как-никак, а Виргиния узнала меня.

Да, она все же не в себе, но что, если моя бабушка по-настоящему пожертвовала собой, чтобы привести меня сюда? Чтобы я не просто исполнила роль предвестника, а помогла?

Виргиния тихо похрапывает. Джек не добьется от нее ответов, на которые надеется. По крайней мере, не прямо сейчас.

– Хорошо, не будем к тебе лезть.

– Она сказала, что мы в опасности, Клео, – настаивает Джек. – Ты должна вернуться с нами в город. Мы все должны быть вместе. Ты сама слышала.

Я немного удивлена решимости Джека. Тому, что он так… хорошо умеет доверять людям. Я с детства училась не доверять никому, включая тех, у кого добрые намерения.

Но он доверился мне. А теперь – женщине, страдающей от деменции.

– Джек, – вздыхает Клео, оглядываясь на бабушку. – Даже если бы я была с тобой согласна, я ее не брошу. Ты видел, что случилось, когда я ушла в офис на двадцать минут, – соседка увидела, когда ехала на машине. – Она убирает волосы с лица. – К тому же здесь демоны не появлялись никогда. Мне тут ничего не угрожает. А вы четверо… Ну, пожалуйста. Собирайтесь вместе. Держитесь вместе в темноте, если настроены настолько серьезно. Но я должна остаться здесь.

Джек открывает рот, чтобы возразить, но я вижу, что Клео измотана, как и ее бабушка. Ей нужен отдых. Перерыв. И мы явно ей не поможем, если и дальше будем навязываться.

В итоге я хватаю Джека за руку и тащу его из комнаты, вниз по лестнице, потом на улицу. Конечно, он мог бы отдернуть руку, если бы хотел остаться. Но он плетется за мной, хотя мне пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить его через дверь.

Мы возвращаемся в осенний день. Солнце прячется за пушистым белым облачком, которое, наверное, показалось бы мне веселым, если бы мне не было… некомфортно. Если бы я не была так потрясена и встревожена.

Из-за Клео и демонов, начал и концов.

Джек сердито смотрит на дом и уже не двигается с места, ветер развевает его темные волосы. Я стою перед ним, не давая снова зайти в дом. Разумеется, при желании он мог бы меня просто отпихнуть.

Но он не хочет.

Он хочет сражаться с чем-то, но не со мной. Не с Клео. Не с Виргинией.

Его зеленые глаза встречаются с моими. Он раздражен.

– Она не хочет видеть очевидного. Виргиния вполне понимала, что говорит. Она узнала тебя. Мы в опасности. Они здесь. Появились раньше.

Я