Сага о Вечных - Лизавета Мягчило

– Я умерла… – Ее тихий голос не звучал тоскливо или испуганно, в нем тонкими хвостами скользила настороженность. – А если ты меня обнимаешь, то умер и ты следом? Ульв из Сваррвика, сейчас я убью тебя во второй раз!

Он не успел ничего сказать, даже рассмеяться в ответ на угрозу не сумел. За спинами склонившихся над ними Локи и Идунн раздался незнакомый голос:

– Боюсь, дева, до тебя это успеет сделать Один.

Глава 15. Ты больше мне нравился в платье

Лицо Локи недовольно скривилось, и он с тяжелым вздохом цокнул языком по небу, всем своим видом выражая досаду и усталое раздражение. А затем он повернулся к богу грома и… расплылся в такой счастливой улыбке, словно тот был сияющей девой, которую плут ждал всю свою жизнь.

– Друг мой, это не то, что ты подумал…

Если бы не страх за Вигдис и напряжение бледной Идунн, Ульв засмеялся бы. Именно с таких слов начинается бойня в доме, в котором жена застала рабыню распластанной по семейному ложу. У наблюдающего за ними Тора дернулась щека.

– Я своими глазами узрел, как Идунн позволила вкусить золотой плод недостойной. Человеку…

– Так ты в гневе оттого, что с яблони плод съела обычная дева? – Картинно всплеснув руками, Локи вскочил, в два шага оказался рядом с беловолосым божеством, приобнимая его за плечо. Для этого ему пришлось приподняться на носки, щека Тора дернулась снова. – А она и не человек вовсе, ты же знаешь, как началась ее жизнь. Мы все-е-е друг о друге здесь всё знаем.

В голос бога коварства скользнули юркие многозначительные ноты. Уцепиться бы за них, рассмотреть, чтобы понять, отчего Тор принялся медленно наливаться алым. Пальцы его руки дернулись, почти дотянулись до молота. Казалось, еще пару слов от сияющего Локи, и громовержец его пришибет. Стараясь игнорировать само существование такого «друга», Тор перевел взгляд на Идунн, осуждающе покачал головой.

– Ты должна была завести о том разговор с Одином. Им здесь не место, Хеймдалль[30] рассказал, как именно они прошли мост. Идунн, ты должна была просить совета у других, а не отдавать бесценные яблоки, потому что хитрый плут задавил тебя чувством вины.

Ульв подобрался, напряглись все жилы, свело каждую мышцу. Будь у смертного возможность самому касаться яблони и яблок, прямо сейчас в прыжке сдирал бы их с древа зубами. Потому что руки были бы заняты Вигдис, подхваченной для трусливого побега.

Сколько раз за последние недели он кривил лицо, отказываясь от проложенной норнами тропы? Раньше такой уважающий, преклоняющийся и почтительный, сейчас он не испытывал полагающегося благоговения. Лишь страх, шершавым языком вылизывающий кожу меж лопаток. Все может рухнуть. Он снова может ее потерять.

Вигдис у корней смущенно завозилась, пытаясь подняться на ноги. Она то бледнела, то краснела, метаясь взглядом от одного божества к другому.

С жизнью попрощалась? Так я б тебя за косу из любого места вытащил. Не надейся, валькирия.

– Все мы делаем то, что не должно. Я стригу чужих жен, ты спишь где ни попадя и затем рядишься в бабьи платья, а Идунн всего-то исправила свою ошибку. Ты слишком строг к ней, Тор.

От слов Локи тот дернулся, как от удара. Краснота со щек поползла на лоб и шею уродливыми пятнами, становящимися темно-бордовыми. Бог грома резким рывком сбросил с себя руку пошатнувшегося Локи. Того порыв не впечатлил, глаза продолжали плутовато блестеть, он широко улыбался.

– Прямо сейчас мы отправимся в Вальхаллу, больше эта дева не получит ни единого плода без одобрения Всеотца. – Он выдавливал из себя слова силком, и казалось, скажи Локи еще пару слов – доведет громовержца до срыва, затрясутся от рева холмы Асгарда, Мидгард обратится в пыль без помощи Фенрира.

– Знаешь, в юбке и фате ты был куда мужественнее, чем предстаешь предо мною сейчас. В Мидгарде сынов отпускают на поле боя с четырнадцати зим, а ты через столько веков за отцовскую ляжку цепляешься…

Рот Тора открылся и с щелканьем зубов резко захлопнулся обратно. Рука взялась за рукоять Мьельнира, а затем поднялась над рыжеволосой макушкой попытавшегося юркнуть за яблоню Локи.

– Я из тебя сейчас…

Задорный нервный хохот заставил возжелавшего крови бога ринуться за древо, Локи успел вынырнуть с другой стороны, на ходу подмигивая Ульву. Тот озадаченно следил за тем, как отец подпрыгнул, подтянулся на ветке и под невнятный писк Идунн перекинул ногу.

Если Локи ведет себя так спокойно, нужно ли волноваться из-за встречи с Одином? Может, получится избежать ее, а Тора прямо сейчас хватит удар от проказ хитреца?

Ульв с интересом понаблюдал бы за тем, сумеет ли бог грома сменить цвет на более плотный и яркий, но поднявшаяся Вигдис во время очередного его рывка встала на пути, трусливо сжимаясь. Небрежно шлепнула по ладони потянувшегося за нею Ульва.

– Не обрушивай на нас свою ярость, владыка грома… – Она поклонилась так низко, так хрупко и беспомощно прижала руки к груди, что кулак с направленным в сторону Локи молотом дрогнул. Но не опустился. – Мы покорно, как и подобает вашим детям, отправимся следом за тобою куда ни скажешь. Прошу, мы не хотели раздора между вами, моя жизнь того не стоит.

Лица отца и сына скривили почти одинаковые гримасы: углы губ Локи опустились от омерзения, а Ульва – от клокочущего внутри гнева и несогласия. Ее жизнь и не такого стоила. Как Вигдис могла настолько примириться с мыслью о ранней кончине? Как вообще допускать могла подобное?

Ее речь позволила успокоить ревущий поток праведной ярости. Бог грома шумно выдохнул, начал возвращаться привычный взгляду цвет лица, молот опустился на пояс. Чуть дольше, чем следовало, он сверлил Вигдис ничего не выражающим непроницаемым взглядом, а затем развернулся, бросая сухое:

– Ступайте за мной.

И начался их короткий путь.

Если Локи вел Ульва узкими коридорами, недоступными лишним глазам, то Тор предпочитал широкие залы, полные пирующих душ, смеющихся богов и аромата дикого вереска. Волнующаяся Вигдис сама переплела их пальцы, позволяя Ульву ободряюще их сжать.

Не отводя взгляда от широкой спины впередиидущего громовержца, она потянулась к уху Ульва, опуская голос до озадаченного шепота:

– Я ведь умерла, разве?..

– Я успел ступить на мост до того, как ты сумела от меня избавиться. Затем нам помог Локи.

Взгляд девы переметнулся на тощие угловатые плечи, подтянутое, гибкое,