Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Интересно с профессиональной точки зрения.

Мы ехали почти час.

Через промышленные районы с их бесконечными заборами и ржавыми цехами. Через спальные кварталы, где в окнах ещё горел свет — обычные люди занимались обычными делами, не подозревая, что в эту ночь решается судьба трёхсот тысяч их сограждан.

Потом пейзаж изменился.

Многоэтажки уступили место особнякам. Новые рублёвские дворцы — помпезные, безвкусные, кричащие о деньгах владельцев. За ними шли старые дачи.

— Сворачивай, — приказала Аглая. — Вот этот проезд. Он остановился.

Ярк свернул на узкую дорогу, заросшую по обочинам. Фары выхватили из темноты покосившийся указатель — название улицы стёрлось, осталась только ржавая табличка.

Мы проехали ещё метров пятьсот и остановились.

Передо мной открылась картина, которую я не ожидал увидеть.

Старинный особняк. Дореволюционный, судя по архитектуре — эклектика с элементами модерна. Три этажа, башенка с флюгером, широкая веранда с колоннами. Когда-то это было красиво. Когда-то здесь жили люди, устраивали балы, принимали гостей.

Теперь же окна заколочены досками. Штукатурка осыпалась, обнажая кирпичную кладку. Сад вокруг превратился в джунгли — деревья разрослись, кусты поглотили дорожки. Кованая ограда проржавела до дыр.

Классический «дом с привидениями» из третьесортного фильма ужасов.

— Это что, шутка? — Стрельцов высунулся из окна, разглядывая особняк. — Я ожидал бункер. Подземную базу. Военный объект. А это…

— Аристократическое гнездо, — закончил я за него.

Странный выбор для штаб-квартиры Ордена. Слишком очевидно. Слишком театрально.

Или… слишком умно?

Кто будет искать секретную базу в заброшенном доме, который видно с дороги? Все смотрят в другую сторону — ищут скрытые бункеры, замаскированные объекты. А настоящее логово — вот оно, на виду у всех.

Гениальность простоты.

— Ярк, что по картам? — обернулся я.

Начальник охраны достал планшет, пролистал несколько страниц. И наконец ответил:

— Особняк принадлежит семье Шереметьевых. Младшая ветвь, вымерла при попытке совершения революции. Последний владелец — граф Павел Шереметьев, расстрелян в восемнадцатом году. С тех пор здание пустует. Формально это памятник архитектуры под охраной государства. Фактически — заброшка, до которой никому нет дела.

Сто лет пустоты. Сто лет, чтобы превратить аристократическое гнездо в ловушку.

Я вышел из машины. Ночной воздух был холодным, пах прелой листвой и чем-то ещё — едва уловимым, знакомым.

Смерть. Старая, застоявшаяся смерть.

Этот запах знает любой патологоанатом. Он въедается в стены моргов, в халаты, в саму память. Здесь он был слабым — не от трупов, а от самого места. Земля помнила тех, кто умирал на ней.

Я активировал некромантское зрение. И мир изменился.

Снаружи особняк выглядел мёртвым — никакого движения, никакой энергии. Но внутри пульсировало нечто огромное. Магическое поле, свёрнутое в тугой узел. Спящее, но готовое проснуться в любой момент. Как сердце в состоянии фибрилляции — хаотичные сокращения, не дающие нормального ритма, но всё ещё содержащие потенциал жизни.

Или смерти.

— Аглая? — позвал я.

— Он там, — девушка вышла из машины, опираясь на дверь. Ментальное отслеживание отняло много сил. — В подвале. Я чувствую его… страх. И ярость. Он знает, что мы здесь.

— Ловушка, — констатировал Стрельцов. Он встал рядом со мной, разглядывая особняк с профессиональным прищуром. — Очевидная и банальная. Враг заманивает нас на свою территорию.

— Согласен, — кивнул я.

— И мы всё равно туда пойдём?

— А у нас есть выбор?

Инквизитор хмыкнул:

— Вопрос риторический, полагаю.

Я обернулся к команде. Пятеро человек — если считать Костомара за человека, а Кирилла за полноценную боевую единицу. Против неизвестного количества врагов на их территории.

Плохие шансы. Но у меня был план. Точнее, у меня были ресурсы, о которых Альтруист не знал.

— Аглая, мне нужна твоя помощь.

— Что делать? — сразу ответила мне девушка.

— Открой ментальный канал на базу. Северный Форт.

Девушка кивнула, снова закрыла глаза. Её аура затрепетала, вытянулась невидимой нитью куда-то в пространство.

— Есть контакт, — сказала она через минуту. — Там… кто-то очень странный отвечает. Говорит, что «хозяин звонит».

Ростислав. Мой призрачный офицер.

— Передай: экстренный сбор. Вольдемар, Ростислав, Светлана — если она там. Адрес…

Я продиктовал координаты.

— Добавь: операция боевая. Полная готовность. Ростислав — разведка. Вольдемар — тяжёлое прикрытие. Светлана — медицинская поддержка, — передал я.

Аглая транслировала мои слова. Я видел, как её губы беззвучно шевелятся — ментальная речь странно отражалась на физическом уровне.

— Ответ: «Будем через двадцать минут. Ростислав уже в пути — говорит, что полетит срезать через парки», — сообщила девушка.

Призраку не нужна машина. Призрак вообще игнорирует большинство физических препятствий.

— Отлично, — кивнул я и повернулся к Ярку: — Твои люди где?

— Во втором внедорожнике. Пятеро бойцов, полное снаряжение, — отчеканил он.

— Их задача: периметр. Никто не входит и не выходит. Если увидят марионеток или магов Ордена — задержать, нейтрализовать, но не убивать. Они всё ещё жертвы.

Ярк кивнул, отошёл передать поручение по рации.

Стрельцов же посмотрел на меня с интересом:

— У вас интересная команда. Скелет. Теперь, как я понимаю, ещё и призрак? И зомби?

— Вольдемар не совсем зомби, — уточнил я. — Скорее реанимированный труп с ограниченными когнитивными функциями. Разница в механизме, поскольку зомби одержим духом, а Вольдемар работает на остаточной нервной активности.

— Это… незаконно…

Некроманты и законность — это как онколог и вечная жизнь. Теоретически связь есть, практически — лучше не углубляться.

— Технически, — сказал я, — создание нежити не запрещено. Запрещено её использование в преступных целях. А я использую в терапевтических.

— Терапевтических? — вскинул бровь инквизитор.

— Вольдемар помогает мне спасать жизни. Эрготерапия.

Стрельцов открыл рот, закрыл. Видимо, решил, что спорить с некромантом о юридических тонкостях не лучшая идея посреди ночи перед штурмом вражеского логова.

Ростислав появился первым. Просочился сквозь ограду, как туман сквозь решётку, материализовался рядом со мной в полупрозрачной форме.

Стрельцов вскинул пистолет.

— Спокойно, — сказал я. — Свой.

— Ваше тёмное благородие! — Ростислав отвесил театральный поклон. Его призрачное тело мерцало в лунном свете, края размывались. — Прибыл по вашему приказанию!

Бывший гвардейский капитан. Умер, но сохранил выправку, чувство юмора и странную привязанность к живым. Редкое сочетание для призрака — обычно они либо злобны, либо безумны, либо и то, и другое.

— Ростислав, задача: разведка. Особняк, все три этажа плюс подвал. Нужна информация о ловушках, охране, путях отхода.

— Разрешите выполнять? — призрак вытянулся по стойке смирно.

— Разрешаю. И Ростислав, смотри не активируй там ничего. Просто наблюдай.

— Слушаюсь, ваше мрачнейшество!

Он развернулся и поплыл к особняку. На границе ограды притормозил, словно принюхиваясь, потом решительно нырнул сквозь стену.

Стрельцов смотрел на это с выражением человека, пересматривающего свои жизненные