Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Мы помолчали. В ночной тишине было слышно, как где-то далеко воет собака.

Грузовик подъехал через пятнадцать минут.

Я узнал его по характерному рёву дизеля — старый армейский с брезентовым кузовом, который Ярк где-то раздобыл для моих «особых нужд». За рулём сидел Сергей — мой водитель, человек, который видел достаточно странного, чтобы перестать удивляться.

Из кабины выпрыгнула Светлана.

— Святослав Игоревич! — она бросилась ко мне как щенок к хозяину. Взъерошенная, раскрасневшаяся, в глазах горел огонь неофита. — Я готова! Что нужно делать?

Я оглядел её. Обычная одежда — джинсы, свитер, кроссовки. Никакой защиты.

— Ты понимаешь, куда мы идём? — строго спросил я.

— На задание! — радостно ответила она. — Боевое задание! Как настоящие маги!

Ох уж этот юношеский энтузиазм. Напоминает интернов в первый день в реанимации, они тоже горят желанием спасать мир, пока не увидят первую смерть.

— Светлана, — я положил руки ей на плечи, — там будут враги. Маги, которые хотят нас убить. Возможно, будут ловушки, проклятия, тёмная магия. Ты уверена?

Она сглотнула. В глазах мелькнул страх, но тут же погас, задавленный решимостью.

— Уверена. Вы обещали учить меня. А лучшая учёба — практика, да? Вы сами говорили! — заявила она.

Говорил. В контексте диагностики аур, а не штурма вражеских логовищ.

— Твоя задача — лечение. Только лечение. Если кто-то из наших получит ранение, то ты рядом. В бой не лезешь, в опасность не суёшься. Понятно?

— Так точно!

— И ещё — держись рядом с Вольдемаром.

Задняя дверь грузовика с грохотом открылась.

Вольдемар выбрался наружу. Два метра ростом. Сто двадцать килограммов веса. Кожа серая, глаза мутные, движения медленные, но неумолимые.

Светлана замерла. Побледнела. Открыла рот. С ним ей познакомиться раньше как-то не довелось. А зря, хороший же парень.

— Вольдемар! — позвал я.

Зомби медленно повернул голову ко мне.

— Ты пойдешь напролом. Но при этом нужно охранять Светлану. Защищать от врагов. Понял? Она будет тебя лечить, — распорядился я.

Он поднял руку, показал большой палец. Коммуникация ограниченная, но эффективная.

Ростислав вернулся через десять минут.

Вынырнул из стены особняка, подлетел к нам. Его призрачное лицо было серьёзным — редкое зрелище.

— Докладываю, ваша мрачность! — он завис в воздухе, приняв позу по стойке смирно. — Особняк — это магическая ловушка. Много магии, очень много. Каждая комната — отдельное испытание.

— Подробнее.

— Первый этаж: бальный зал. Зеркала везде. Они недобрые — показывают… не знаю, что показывают, я же не отражаюсь.

Скорее всего, иллюзорная магия. Ментальная атака через визуальные образы.

— Дальше? — кивнул я.

— Коридор на втором этаже. Длинный. Мрачно там. Призраку без разницы, но живому там плохо будет.

Темпоральная ловушка? Или псевдотемпоральная — ускоренное старение через магическое воздействие?

— Третий этаж? — продолжил я.

— Библиотека. Там тихо. Очень тихо. Совсем тихо. Я попробовал крикнуть — ни звука. И там точно засада. Трое существ. Не люди, но и не мертвецы. Что-то среднее.

— Значит, туда нам и надо.

Я обернулся к команде. Все смотрели на меня — ждали решения.

— План такой. Группа «Штурм» — я, Кирилл, Стрельцов. Мы идём внутрь, проходим ловушки, идём на третий этаж.

— А остальные? — спросил Ярк.

— Ты и твои люди, периметр. Костомар, Светлана, Вольдемар — группа поддержки. Ждёте снаружи, готовые к прорыву по моему сигналу.

— Сигнал какой?

— Взрыв. Или крики. Или и то, и другое.

— А если всё пойдёт тихо?

— Тогда радуйся. Значит, справились сами.

Ярк кивнул:

— Понял. Удачи.

Я посмотрел на Кирилла и спросил:

— Готов?

Мальчишка выпрямился. В глазах виднелся не только страх, но и решимость. Хорошее сочетание. Страх делает осторожным, решимость — эффективным.

— Готов, учитель, — кивнул он.

— Стрельцов? — обернулся я к инквизитору.

Он проверил пистолет, спрятал его в кобуру и ответил:

— Всегда готов.

— Тогда вперёд.

Я двинулся к особняку. За спиной звучали шаги Кирилла и Стрельцова. Впереди нас ждала тёмная громада здания, наполненного ловушками и врагами.

Охота продолжалась.

Дверь особняка была не заперта. Это меня насторожило больше, чем любая ловушка. Открытая дверь — приглашение. А приглашение от врага — всегда признак уверенности.

Альтруист ждал нас. Знал, что мы придём. Готовился.

Вопрос: к чему именно?

Я толкнул дверь. Она открылась с протяжным скрипом — киношный звук, словно кто-то специально смазал петли ржавчиной для эффекта.

Внутри пахло пылью и плесенью. А еще магией…. Последний запах был самым сильным — тяжёлый, маслянистый, как озон после грозы, смешанный с чем-то сладковатым. Запах тёмных ритуалов, проводимых десятилетиями.

Холл был огромным. Мраморный пол, потрескавшийся от времени. Лестница наверх — широкая, парадная, с резными перилами. Люстра под потолком — хрустальная, покрытая паутиной. Когда-то здесь было красиво.

Теперь здесь было страшно. Не для меня, конечно. Но по остальным было заметно.

Даже без некромантского зрения я чувствовал присутствие магии. Она была везде — в стенах, в полу, в воздухе.

— Прямо? — спросил Стрельцов.

— Бальный зал, — указал я на двойные двери слева. — Первое испытание.

— А нельзя обойти?

— Можно. Но тогда активируются ловушки на других путях. Дом — это единая система. Нас ведут по определённому маршруту.

— Как крыс в лабиринте.

— Именно. С той разницей, что крысы обычно получают сыр в конце. Мы получим бой с неизвестным противником.

— Утешает.

Я толкнул двери бального зала. И замер. Здесь были сотни зеркал. На стенах, на потолке, на колоннах. Зеркала в золочёных рамах, в серебряных, в чёрных. Большие и маленькие, целые и треснувшие.

Зал отражений.

В центре — пустота. Паркетный пол, потускневший от времени. Огарки свечей в канделябрах.

— Не смотрите, — предупредил я. — В зеркала не смотрите.

Поздно.

Стрельцов уже повернул голову — рефлекторно, как любой человек, уловивший движение краем глаза. Он застыл.

— Стрельцов! — прикрикнул я.

Не отвечает. Смотрит в зеркало справа от входа. Лицо бледное, глаза расширены.

Я подошёл ближе. Осторожно, не глядя в отражения.

В зеркале был Стрельцов. Но не тот, который стоял рядом со мной.

Этот Стрельцов — другой. Глаза горели красным огнём. Кожа серая, как у мертвеца. На груди — пентаграмма, выжженная в плоти. Он улыбался — зубастой, хищной улыбкой некроманта.

Его худший страх. Стать тем, против кого борется.

— Это иллюзия, — сказал я спокойно. — Ментальная атака. Зеркала показывают то, чего ты боишься. Это не настоящее.

Стрельцов не двигался. Его рука медленно поднималась к кобуре.

Плохо. Очень плохо.

— Кирилл! — я обернулся к ученику. — Не смотри в зеркала! И дай мне свет!

Мальчишка стоял с закрытыми глазами. Умный — понял предупреждение, успел защититься.

— Какой свет? — спросил он.

— Твой. Залей зал светом!

— Но я…

— Сейчас!

Кирилл вытянул руки. Его аура вспыхнула — золотисто-белая, чистая,